— Подземелье. — Из-под куртки вынырнуло заплаканное лицо Марлы. В ее глазах читалось раскаяние и смятение человека, который знает о том, что поступил не лучшим образом, и теперь пытается искупить свою вину. — Какое Подземелье?
Глаза Доун полыхнули яростью.
— Прекратите водить нас за нос, Марла.
— Но я действительно ничего об этом не знаю! Клянусь! Карьерой Робби занимался Натан. Мне почти ничего не рассказывали. Это Натан…
За спиной Доун послышался звук когтей, скребущих по стеклу. Марла зажала рот рукой и снова нырнула под куртку.
Робби вернулся. Значит, приятели Голоса проиграли. Один — ноль в пользу мальчишки. Что ж, Марле придется подождать.
Видимо, Брейзи пришла в голову та же мысль.
— Доун, помнишь, что произошло сегодня в «Баве»? Как ты усилием воли швырнула Робби через всю комнату?
Разве такое забудешь? Но вопрос в том, как ей это удалось, черт побери.
— Если интересно, смогу ли я это повторить, — ответила Доун, — придется тебя разочаровать — вряд ли.
Брейзи оценивающе на нее посмотрела и повернулась к окну. Доун пришла в голову мысль — а если этого вампира можно удержать только ментальным оружием? Что, если обычным оружием тут не обойтись?
Тук-тук…
Словно актер-импровизатор, который все это время обдумывал следующую реплику, в обсуждение вступил Голос:
— Впустите Робби. К нему вот-вот заявятся гости.
Доун вздохнула, вытерла мокрую ладонь о джинсы и сжала револьвер покрепче. Брейзи повернулась к окну.
— Робби! Входи!
— Нет-нет-нет… — запричитала Марла в своем углу.
Робби даже не шевельнулся — стоял на том же месте и смотрел на них своими жуткими глазами.
— Ноль эффекта, — констатировала Брейзи.
Голос досадливо хмыкнул.
— Значит, Робби такой же, как все. Впустить его могут только хозяева.
Где-то в глубине дома хлопнула дверь, раздался звук тяжелых шагов.
— Гости, — прошептала Доун.
Не сговариваясь, они с Брейзи вскинули револьверы, нацелились на двери в противоположных концах холла — и не опустили оружие даже тогда, когда из темноты вынырнул запыхавшийся Натан Пеннибейкер. Увидев их, он замер и поднял руки вверх.
— Марла? — позвал он жену, не сводя глаз с грозных воительниц.
Миссис Пеннибейкер вскинулась, но из-под куртки не выглянула.
— Натан! Не смотри в окно!
Тук-тук.
Проигнорировав предостережение, Натан повернулся в ту сторону и застыл от ужаса.
Увидев отца, Робби начал колотить в окно. Стекло дрожало под ударами. Бум. Бум. Бум. Бум.
— Боже… — пробормотал Натан дрожащим голосом.
— Что, не узнаете вампира, которого сами и создали? — спросила Доун. — Где вы были? И каким образом попали сюда, если Робби вас не заметил?
— Я… — Натан сглотнул и повернулся к окну спиной, так и не опустив руки.
Бум. Бум. Бум.
— Где вы были? — отчеканила Доун.
Натан съежился.
— Искал Робби. Как и вы. Я регулярно звонил Марле. Она знала, что я жив и здоров, хотя о том, где нахожусь, я ей не говорил.
Бум. Бум. Бум.
— Отец! — Голос Робби срывался от ярости. — Впусти меня!
— Робби, — прокричал Натан, не оборачиваясь. — Стой где стоишь! Пожалуйста!
Почувствовав пробежавший по спине холодок, Доун повернулась лицом к окну и увидела глаза. Красные точки дергались вверх-вниз в знакомом рваном ритме, похожем на пульс. Совсем близко.
— Стражи. У него за спиной, — вырвалось у нее. И вдруг в голове вспыхнула догадка. — Натан, это ты их привел? Ты забираешь Робби в Подземелье?
Вампир, видимо, услышал ее слова. Ну да, он же дитя ночи и все такое, значит слух у него, должно быть, очень острый.
— Отзови Стражей, отец! Отзови их!
— Впусти Робби в дом, — добавила Брейзи и быстро взглянула на мать. — Марла, пока не поздно, вы тоже можете это сделать. Неужели вам не хочется загладить свою вину перед Робби?
Марла замотала головой под курткой.
— Помогите своему сыну! — крикнула Доун.
Родители упрямо молчали. Доун надеялась, что сейчас заговорит Голос и посоветует им, как следует поступить. Но наушник безмолвствовал. Почему? Почему босс не пытается убедить Натана впустить Робби в дом? Неужели Иона бросил их на произвол судьбы?
Натан по-прежнему стоял спиной к окну, как будто не хотел видеть того, что сейчас произойдет.
— Мы возвращаемся, Робби.
— Ошибаетесь, — прошипела Доун.
Похоже, Брейзи разделяла ее бешенство — не выпуская Натана из прицела, она резко развернула мужчину к окну. Без толку — тот упрямо смотрел в пол, но руку все-таки поднял.
Этот жест явно означал некий приказ: пульсирующий бег красноглазых тут же остановился.
— Посмотри на меня, отец! — закричал Робби. — Посмотри на свое творение!
Натан покачал головой и закрыл лицо руками.
Вампир игнорировал Стражей, полностью поглощенный тем, что наконец-то оказался лицом к лицу со своим заклятым врагом.
— Видишь, во что я превратился? Теперь я никогда не стану взрослым. Но тебе ведь именно этого и хотелось — чтобы я всегда оставался ребенком, — не правда ли? — Бам, бам, бам. — Тебя бесило, что мое тело меняется, бесили разговоры о новом имидже, и ты заманил меня в «программу», которая, якобы, поможет мне сменить амплуа. Ты ведь знал, что я хочу перейти на взрослые роли. Я поверил тебе. Я думал, ты хочешь помочь мне добиться своей цели, и я согласился. Я тебе доверял.
Доун пыталась осмыслить слова Робби, найти им место в головоломке, над которой она билась в последние дни. Но события развивались слишком быстро, и вопросов только прибавилось. Почему Натан решил сделать из Робби вампира?… Почему заставил сына оставаться ребенком?… В чем смысл того, чтобы отправить его в Подземелье? Зачем? И когда же в происходящем появится хоть какая-то логика?
Робби снова замолотил кулаками по стеклу, но уже через секунду его руки бессильно разжались и скользнули вниз. Натан никак не реагировал, как будто не слышал ни одного слова.
Не зная, как выбраться из этой ситуации, Доун перешла револьвер на маячивших за окном красноглазых. Ночные хищники терпеливо ждали.
Больше всего ей хотелось пристрелить Натана Пеннибейкера. А заодно и Марлу, но… теперь миссис Пеннибейкер вела себя так, словно почти сожалела о том, что забросила сына.
Робби еще не закончил.
— Знаешь, на какой кошмар ты меня обрек? — Он наклонился, пытаясь заглянуть отцу в глаза. — После того, как меня обратили, я сопротивлялся, но, как послушный сыночек, вскоре смирился и снова поверил тебе. Сам не знаю почему. Наверное, просто выбрал самый легкий путь. Долгие годы я следовал программе, но когда пришло время последней стадии, я понял, что не смогу пойти до конца. Я хотел оставаться самим собой, отец. Самим собой, понимаешь? Поэтому и начал устраивать экскурсии в Верхний мир — хотел разыскать тебя, хотел снова почувствовать себя обычным мальчишкой, который подражает отцу и надеется в один прекрасный день стать настоящим мужчиной. Я жаждал возвращения к прежним мечтам. А потом меня начали запирать. Тогда-то я и сбежал окончательно. И от чего же я сбежал? — Кожа Робби начала светиться. — Посмотри на меня, отец! На что я теперь гожусь, кроме вечных детских ролей?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
