просьба мистера Морриса, значит, он чем-то порадует нас за её выполнение? — тонко улыбнулся Хуссейн-Абдул.
— Порадует, — подтвердил Моррис.
Брюнет достал из внутреннего кармана пиджака золотой «паркер», подхватил салфетку из стаканчика, быстро черкнул цифру и пододвинул бумажку к арабу.
— Миллион? — улыбнулся террорист. — Неплохо. Это всё?
— Эти деньги после успешного завершения акции будут переведены на твой личный счёт, — пояснил Харольд. — Кроме этого, мы готовы предварительно оплатить все расходы на подготовку и дополнительно сразу перевести гонорар исполнителям или вашей организации в размере двухсот пятидесяти тысяч.
— Что с поставками, которые мы просили? — будто невзначай спросил Хуссейн-Абдул, рассматривая горшок с карликовой пальмой на веранде.
— Я уже подготовил список, имеющихся у нас позиций, — улыбнулся Моррис. — Если вы качественно выполните нашу просьбу по устранению Елизарова, мистер Майерс, как один из руководителей синдиката, гарантирует тридцать процентов скидки.
— Можно ознакомиться со списком? — вопросительно поднял бровь араб.
— Пожалуйста, — Харольд пошелестел бумагами, отыскивая нужные, и протянул стопку листов террористу. — Вот, смотри.
Ого, — лицо Хуссейна-Абдула изумленно вытянулось. — Здесь даже больше чем мы просили. Стрелы, стингеры, РПГ-2, сорок седьмые калашниковы, М-16А1, гранаты, пистолеты-пулеметы, взрывчатка, боеприпасы — впечатляет. Интересно, как вы умудрились собрать оружие со всего мира?
— Ничего сложного, — усмехнулся Харольд. — Советское достали из Афганистана. Там его много осталось. Сорок седьмые «калаши» — экспортные поставки моджахедам от Китая. Остальное оружие нашли, используя наши связи среди производителей и ЦРУ. Если подтвердишь сделку, товар придет по двум маршрутам. Половина из Афганистана, половину передадут ребята из ИРА.
— Конечно, подтверждаю, — степенно кивнул террорист. — Организации Абу-Нидаля нужно это оружие. Особенно по такой цене.
— Не забывай, тридцатипроцентная скидка будет лишь в том случае, если вы ликвидируете Елизарова, — напомнил Моррис. — У мистера Майерса есть особые пожелания. Он хочет, чтобы бы отстрелили ему конечности, а потом утопили в унитазе. Но при этом выглядеть всё должно так, будто он сам нарвался, спровоцировал агрессию или вызвал инстинктивную неприязнь. Он, как и вы — брюнет. Можно принять его за еврея, например. И ликвидировать. Если персонал что-то заподозрит, убивайте всех.
— Это вообще ерунда, — отмахнулся Хусейн-Абдул. — Считайте, что его уже утопили в унитазе. Ну что, раз всё обговорили, приступим к трапезе? Пока мы обсуждали дела, я уже проголодался.
— Давай, — согласился Харольд.
— Латиф, подавай блюда! — выкрикнул араб.
Слушаюсь, господин, — кивнул моментально возникший на веранде распорядитель, и повернулся к двум зашедшим следом девушкам в никабах.
— Воду, господам!
Служанки быстро поставили перед арабом и американцам пиалы с водой и плавающими в них дольками лимона, положили рядом полотенца и удалились.
Брюнет и полный араб неторопливо обмакнули ладони в блюдца, вытерли руки. Суетящиеся как муравьи слуги начали расставлять блюда.
* * *
Нью-Йорк. Отель «Плаза» — «Эмпайр-Стейт-Билдинг»
На следующий день после встрече с Рокволдом похолодало, и мы вместе с Анной были вынуждены заняться шопингом. Съездили по магазинам на Пятом Авеню и Сохо. Я приобрел себе длинное пальто и широкополую шляпу «а-ля американский гангстер», а Анна обзавелась теплой курточкой и тонкой шерстяной шапочкой.
Три дня в Нью-Йорке пролетели быстро. Обеспокоенный угрозами Майерса, я попросил Адамяна связаться с «ВИП секьюрити групп» и выделить телохранителя для сопровождения. Приехал здоровенный ирландец — Митч О’Коннелл. Можно было заказать двоих или троих, но я прикинул: от пули снайпера или профессионального киллера, несколько телохранителей не спасут, а для уличных бандитов, возможности среагировать на нештатную ситуацию, отвлечь на секунду внимание при покушении и одного хватит.
Впрочем, я об этом сильно не задумывался: рабочих дел хватало с головой. Познакомился со стариной Макконелом. Интересный дедушка оказался, чем-то похожий на Шона Коннери. Такой же высокий, плечистый с волевым лицом и лукавыми чертиками, сверкающими в умных карих глазах. Выслушал его отчёт о проделанной работе, дал указание по скупке акций.
Рассмотрел предложенные директором коммерческие проекты. Часть забраковал, часть, одобрил. Поручил Майку изучить реальный рынок черных и цветных металлов, составить базу потенциальных клиентов. В Союзе у нас должен «выстрелить» контракт с немцами на поставку черного и цветного металлопроката. Все равно придется заводить новые связи и налаживать контакты с руководством заводов. Так почему и не поработать на экспорт? Съездил в нью-йоркский филиал «Чейза Манхэттена», провентилировал вопрос выделения десяти миллионов долларов кредита «А-Альянсу». Вопрос решился, действительно, моментально. Предупрежденные мистером Рокволдом менеджеры общались со мною так, будто их банк посетил сам президент США или легендарный дедушка Джон. Меня сразу препроводили к директору, угостили в кабинете ароматным кофе с конфетами и печеньем и в течение двадцати минут предоставили для изучения вариант кредитного договора между «А-Альянсом» и банком. Пообщался с бухгалтером, Джиной и нашим главным автомобильным специалистом Дарреном. Выслушал их предложения и идеи по организации работы фирмы. Общением остался доволен. Сотрудники явно дорожили своими местами, и выкладывались на все сто, чтобы получить очередные премии и прибавки к зарплатам. Встретился с Ли, приехавшим по делам в Нью-Йорк и посетившим нашу компанию. Обсудили с Якоккой будущие поставки, условия работы и сотрудничества по созданию совместного производства…
Последнюю ночь спал плохо. Мне снились кошмары. Торжествующе хохочущий Майерс, брызги крови на полу, холодеющие конечности…
В этой бессвязной череде сменяющихся кошмарных образов, чувство грядущей опасности выло оглушающей сиреной.
Проснулся с облегчением, будто вынырнул из черной ледяной океанской пучины в теплую, искрящуюся солнечными бликами гладь поверхности. Несколько мгновений, мокрый от пота, неподвижно лежал, приходя в себя. Кошмары медленно таяли вместе с истончающейся в наступающем свете дня ночной хмарью. Настроение медленно приходило в норму.
Открыл глаза. За окном в серой пелене дня шумел ливень. Сладко потянулся, хрустнув суставами. Ложе мягко качнулось, реагируя на движение. Внезапно, снежным комом, сметающим всё на своем пути, снова накатило ощущение тревоги.
«Черт, да что же это такое⁈» — мысленно ругнулся.
Гигиенические процедуры и бодрящий холодный душ помогли прийти в себя. Чувство тревоги отступило.
Снял трубку и набрал короткий внутренний номер соседних апартаментов.
— Доброе утро, Анна. Как спалось?
— Доброе утро. Нормально, — откликнулась секретарь.
— Через десять минут выходим. Машина уже на стоянке?
— Да, как обычно. Из конторы звонили. Диего уже на месте.
— Отлично, тогда собирайся, нас ждут великие дела.
— Они нас каждый день ждут, — усмехнулась девушка. — Кстати, Митч уже в коридоре сидит, ждёт, когда вы будете выходить. И напоминаю,
