В лицо же джонина знают единицы. Поэтому незнакомец не обратил на него внимание. Однако от странного нукенина веяло нешуточной угрозой, и рука Какаши незаметно опустилась к катане в ножнах, закреплённых на поясе. Позиция для атаки идеальная, поэтому если шиноби вдруг захочет побуянить, то Хатаке легко продемонстрирует восстановленные за последние недели навыки мечника.
— Что ты сказал о нашей деревне? Я не расслышал? — раздался вкрадчивый голос одного из тех ниндзя Такуми, которых заметил Саске.
Говоривший был долговязым парнем с длинными каштановыми волосами, собранными в толстый хвост. На его лице застыла тонкая улыбка.
Нукенин же на этой фразе сощурился и, резко обернувшись, уставился на четвёрку ниндзя из Такуми.
— О… каланча, — брови Хидану метнулись вверх. — Я повторюсь для тех, кто ебётся в уши…
Четвёрка шиноби из Такуми переглянулись. Долговязый нахмурился, а нукенин Югакуре протянул:
— Я сказал, что…
Парень на несколько секунд завис, затем поскрёб подбородок и спросил сам себя:
— Бля, а о чём я только что говорил?..
Какаши оглядел своих учеников. Он хотел было жестами показать им тихо выйти из помещения, пока не началась потасовка, но потом вспомнил, что вообще ничему такому их не учил. «Чёрт. Личные тренировки это хорошо, однако нужно будет заняться генинами…»
— Кажется, ты говорил, что наша деревня — это… ёбаная дыра, — отозвался мальчик с синими волосами.
— Точно! — радостно воскликнул пепельноволосый. — А у тебя хорошая память, верно? Мелкий уёбок!
Четвёрка медленно встала со своих мест. Облачены они были в пурпурные плащи. Из оружия у них наблюдались мечи. У девушки их было даже два.
— Ты, кажется, не в курсе, с кем связался, дорогой? — сладко пропела куноичи, поправив выбившиеся из прически жёлтые пряди. Она была единственной девушкой из этой четвёрки.
— О-о-о… какая краля, — поцокал языком Хидан. — Не хочешь уверовать в господа нашего, Джашина-саму? Я редко кому это предлагаю, будешь первой после Первожреца Хидана, то есть меня…
«Биджу! Это джашинист. Я думал, их всех уничтожили. Нужно срочно уводить ребят…»
Какаши незаметно махнул рукой в сторону выхода. Его жест, к сожалению, заметила только Сакура. Мальчики были сильно увлечены зрелищем, разворачивающимся в забегаловке.
— Мы — Небесная Четвёрка, — прогудел здоровый амбал с бородой. У него была странная броня, передняя часть нагрудника напоминала голову льва.
— Небесная-хуесная… не ебёт вообще. Я не с тобой разговариваю, бабуин-переросток!
— Ты либо очень смелый, раз подстрекаешь нас к бою, либо идиот, — зло ухмыльнулась девушка. — Мы сильнейшие шиноби в нашей деревне. И да, я ни в какую секту вступать не собираюсь…
— Довольно разговоров, Куджаку, — сказал долговязый. — Очевидно, что парень идиот. Но это не даёт ему право так с нами обращаться. За такие оскорбления он должен умереть.
— А-ха-ха-хах, — безумно рассмеялся нукенин. — Безбожники! Ёбаные атеисты! Ха-ха-ха. Я должен умереть?.. Сука, ебать же ты юморной! Ахах… Как же смешно, блядь!
Отсмеявшись, назвавшийся Хиданом вытер невидимую слезу и стал серьёзным:
— Что же. Отлично. Вы познаете боль и будете принесены в жертву Джашину.
Хидан, злобно оскалившись, резко выхватил нагинату. Шиноби Такуми в ответ ощетинились своим оружием. Нукенин сорвался с места, однако на полпути вдруг застыл на месте.
— Блядь, Какузу! Какого хуя?
Руки парня оказались скованы черными щупальцами. Если присмотреться, то можно было заметить, что щупальца не однородные, а будто состоят из нитей.
— Я ведь говорил, чтобы ты не затевал никаких драк в черте города, — послышался хриплый голос. — Мы здесь по делу. И нам пока не с руки портить отношения с местными.
Позади молодого нукенина показался мужчина в таком же чёрном плаще с алыми облаками. Правда, лицо его было скрыто маской, как и у Какаши, а голову покрывал серый капюшон.
— Я понял, блядь. Отпусти меня!
Щупальца втянулись в рукава Какузу. И Хидан, зло сплюнув, повесил оружие обратно за спину.
— Не так быстро, мальчики, — пропела куноичи из Небесной Четвёрки. — Вы нам нагрубили, извольте заплатить за свои слова.
Мужчина в маске хмуро осмотрел девушку, потом её сокомандников. Те под его взглядом заметно поёжились.
— Хм… а вы недавно появились в книге Бинго. За вашего лидера дают пятнадцать миллионов, а за остальных по десять.
— Опять ты за своё! — сорвался на крик Хидан. — Вечно о бабле думаешь. Ничего святого!
— Заткнись!
Какузу задумался, после чего добавил:
— Если у вас какие-то претензии к нам или вы хотите крови моего напарника — мы ждём вас у горы Токудзо, что в километре от вашей деревни.
— Хидан, мы уходим, — бросил он сокоманднику.
Мужчина развернулся и уверенным шагом пошел к выходу. Молодой нукенин, выругавшись, побрёл за ним.
— Меня зовут Хоки. И мы — шиноби из Небесной Четвёрки — придём на бой! Через час! — твердо заявил долговязый, предвкушающе осклабившись. Остальные члены команды также растянули губы в хищном оскале.
— Отлично, — тихо пробормотал Какузу, не оборачиваясь. — Как раз возместите затраты на ремонт меча…
* * *
Итачи пребывал в размышлениях. С тех пор, как четвёрка Акацуки столкнулась с Сайтамой, прошло уже полторы недели, однако Учиха до сих пор ещё не отошёл от той битвы. Он прекрасно помнил ту неудержимую мощь, что демонстрировал лысый бог, помнил ту лёгкость, с которой он повергал одного нукенина за другим, и помнил ту жажду убийства, тот страх, что сковал душу Учихи, словно стальные путы.
А еще он, как сейчас, помнил разговор, что последовал после этого…
…Сайтама и Итачи сидели в одной из закусочных, что представляла собой небольшой, но уютный домик. Внутреннее убранство было самым обычным: несколько столиков со стульями, высокая стойка, за которой наблюдался сухонький старичок — хозяин заведения, да пара деревянных балок, поддерживающих свод крыши.
Пока готовился их заказ, лысый тупо пялился в потолок, развалившись на стуле. Из его живота то и дело раздавались жуткие звуки, пугающие редких посетителей, но Сайтаму это не особо беспокоило.
Учиха же безмолвно наблюдал за своим визави. Тот выглядел уныло, да и внешне напоминал какого-то оборванца: рубашка в дырках, шорты в
