— Кто это был? — поинтересовалась она, и Талли машинально отметила, что в последнее время ее помощница стала особенно любопытной. А может, она всегда была такой, просто теперь Талли стала гораздо чувствительнее в отношении всего, что касалось Бриджит.
— Грег Томас, — ответила она. — Я обещала отцу помочь привести в порядок кое-какие его бумаги. Ты же знаешь, старые люди часто не могут разобраться в самых обычных вещах.
На самом деле ее отец по-прежнему обладал острым и цепким умом, даже несмотря на солидный возраст, однако как предлог это годилось. Бриджит, во всяком случае, не усомнилась в ее словах.
— Как он себя чувствует? — спросила она. — Я давно его не видела за всеми этими… делами.
— Не слишком хорошо, к сожалению, — грустно ответила Талли и на этот раз совсем не лукавила.
Если с точки зрения здравого смысла и умения соображать Сэм был в полном порядке, то физически он чувствовал себя все хуже и хуже. Силы покидали изношенное тело, и Талли порой казалось — отец медленно угасает прямо у нее на глазах. Она со своей стороны делала все возможное, чтобы как-то его поддержать или чем-то заинтересовать, но бывали дни, когда Сэм чувствовал себя слишком слабым, чтобы даже подняться с кровати.
Потом Бриджит и Талли пошли в офис, чтобы перед ее отъездом в Нью-Йорк решить последние оставшиеся вопросы. Бриджит что-то говорила, Талли кивала, соглашаясь, а сама гадала, увидит ли она еще свою помощницу или нет. Наверное, только на суде, подумала она, да и то если Бриджит не признает себя виновной до начала процесса.
— Тебе что-нибудь нужно? — с улыбкой спросила Бриджит, когда они уже вышли на служебную парковку, где стояли ее «Астон Мартин» и студийный джип, на котором ездила Талли.
— Нет. — Талли покачала головой. — Сейчас я еду к отцу, потом буду собирать вещи в дорогу. Мне так хочется поскорее увидеть Макс — я ужасно по ней соскучилась. — Она, разумеется, соскучилась, но и волновалась при этом: ей нужно было так много сказать дочери. Макс до сих пор ничего не знала ни о Ханте, ни о Бриджит — ни о чем, что случилось за последние два с небольшим месяца. Похоже, за ту короткую неделю, что они с дочерью проведут вместе, им будет о чем поговорить.
— Я могла бы помочь тебе укладываться, — предложила Бриджит.
В эти минуты она выглядела просто идеальной секретаршей, и Талли пришлось напомнить себе, что Бриджит спала с Хантом, да еще и обкрадывала ее на голубом глазу. Ничто из этого она не могла, да и не хотела ей прощать. Единственным ее желанием было, чтобы Бриджит исчезла из ее жизни как можно скорее и навсегда. Талли плохо представляла себе, каково это — быть арестованным и какой будет дальнейшая жизнь ее бывшей подруги и бывшей помощницы. Джим утверждал, что она наверняка отправится в тюрьму, так как украденная ею сумма была значительной. К тому же он считал, что кражей наличных прегрешения Бриджит не исчерпываются.
— Я могла бы привезти тебе ужин из какого-нибудь ресторана. Что бы ты хотела? — не успокаивалась Бриджит.
— Нет, ничего не надо. Я постараюсь побыстрее уложиться и лягу спать. Ненавижу утренние рейсы, — улыбнулась Талли.
И, как и всегда в подобных случаях, сразу подумала о том, что улыбка ее была фальшивой. Она сделала это только потому, что Джим просил ее вести себя с Бриджит как обычно. На самом деле Талли вовсе не хотелось улыбаться помощнице, да и слова ее не соответствовали истине: на самом деле она привыкла вставать рано, чтобы как можно раньше оказаться на съемочной площадке. Впрочем, в последнее время все, что бы Талли ни говорила Бриджит, сколько бы ни улыбалась — все было игрой, притворством. Порой Талли даже казалось, что ложь пропитала ее саму насквозь и скоро она станет ничем не лучше Бриджит, но это, конечно, было не так. То, что сделала Бриджит, было во сто крат хуже, чем просто ложь.
На прощание Бриджит обняла ее, и Талли вынуждена была ответить тем же, хотя все внутри ее восставало против подобной имитации дружбы.
— Передавай Макс привет, — сказала Бриджит.
— А тебе приятно провести время в Мексике, — отозвалась Талли, поспешно трогая машину с места.
Бриджит упоминала, что во время перерыва в съемках отправится в «Пальмиллу», но не говорила с кем. Впрочем, Талли было наплевать. Единственное, о чем она могла думать, — это о том, когда же она наконец отделается от Бриджит и как это лучше сделать. В конце концов она не выдержала и уже из машины позвонила Грегу Томасу.
— Я не увольняла ее потому, что мне велели подождать, — объяснила она своему адвокату. — Но сегодня специальный агент ФБР, который занимается моим делом, позвонил мне и сказал, что теперь я могу ее выгнать. Через пару часов я с ним встречаюсь, и он расскажет мне все подробности. Как мне уволить Бриджит, Грег?
— Если хотите, я могу уведомить ее о том, что вы больше не нуждаетесь в ее услугах, заказным письмом или даже по электронной почте, — спокойно ответил адвокат. — Вам вовсе не обязательно делать это лично. Некоторые люди воспринимают подобные известия довольно, гм-м… болезненно, а это может оказаться небезопасно для вас. Как вам кажется, способна мисс Паркер на насилие?
— Не думаю. Надеюсь, что нет…
Талли была так озабочена тем, чтобы помочь Джиму собрать улики и доказательства, что совершенно не задумывалась о том, что будет, когда она уволит Бриджит. Вариант, о котором упомянул Грег, ей в голову точно не приходил.
— Мне кажется, — добавила она, — после того как ФБР ее арестует, у Бриджит появится слишком много собственных проблем, чтобы задумываться о мести. Кстати, что вы хотите написать в письме?.. — Ей все еще не верилось, что Бриджит может так на нее разозлиться, что попытается дать волю рукам или придумает еще что-нибудь подобное.
Сворачивая к дому отца, Талли решила, что спросит и его совета, хотя ей не хотелось слишком нагружать Сэма своими проблемами. В последнее время он очень ослабел, и лишний раз его расстраивать определенно не стоило.
— Я думаю, все должно быть четко и по-деловому. Например, можно написать, что в бухгалтерских документах обнаружились неточности, которые подорвали вашу уверенность в способности мисс Паркер должным образом выполнять свои обязанности, поэтому ее дальнейшее пребывание в должности вашей личной помощницы вы считаете нежелательным. С наилучшими пожеланиями, желаю удачи — и проваливай, не то хуже будет. Ну как, вам нравится? — Грег рассмеялся.
— Все нормально — за исключением последней строчки.
Талли снова задумалась. Умом она понимала, что Бриджит должна уйти, но привыкнуть к этой мысли ей было трудно. В конце концов, они были вместе семнадцать лет, почти всю свою взрослую жизнь. И тем не менее Грег был прав: как выяснилось, Талли совсем не знала свою подругу и не могла с уверенностью сказать, какой будет ее реакция на увольнение. Разозлится она или, наоборот, будет на грани отчаяния? Впрочем, даже если она позвонит Талли и, рыдая, станет все отрицать, это тоже будет ложью.
