sind Freundinnen, richtig?[32]
1394 год от Великого Затмения, декабрь
Кристина сидела у зеркала и распускала косички. Количество их, кажется, стремилось к бесконечности, и ей трудно было понять, как вчера Натали удалось заплести эти косички всего за час. Однако результат был очевиден: обычно полностью прямые, волосы Кристины начали чуть виться. Возможно, это и считалось красивым, но… какой смысл в этих кудрях? Какая разница, вьющиеся волосы у невесты или прямые? Да, из-за длины своих волос Кристина не могла сделать себе сложную, замысловатую причёску, но разве не достаточно положенного невесте венка из белых цветов и пары красивых шпилек, чтобы придать её волосам мало-мальски привлекательный вид?
Натали смиренно ожидала, когда её госпожа расплетёт все косы. В руках она держала баночку с раствором желатина — эта жидкость, по словам служанки, могла закрепить кудри и не позволить волосам распрямиться через пару часов. И к этому Кристина тоже отнеслась с недоверием, однако сегодня она пообещала Натали, что позволит делать с собой всё, что нужно, и не сопротивлялась ничему.
В конце концов, это был особенный день. Ради него можно было бы и потерпеть.
И ради Генриха тоже.
Пришлось закрыть глаза, чтобы Натали смогла сбрызнуть волосы желатином. Кажется, служанка поставила себе цель не обойти вниманием ни одну волосинку, поэтому через пару минут, не открывая глаз, Кристина усмехнулась:
— Ну хватит, а то я потом не расчешусь…
— Он легко смывается, — отозвалась Натали, но всё же поставила баночку на туалетный столик, рядом с флаконом духов и кисточками для помады.
Кристина оглядела себя в зеркало. Ну да, волнистые волосы и правда делали её милее, может, подводка, пудра и помада тоже добавят привлекательности… Девушка понимала, что в день своей свадьбы она должна как-то выделяться, привлекать к себе внимание и вызывать восхищение, но это ей совершенно не нравилось. Внимания ей и без того хватало за глаза.
За окном колокол прозвонил десять раз, и Кристина встрепенулась.
— Натали, иди переоденься, — предложила она, поворачиваясь лицом к служанке. Та взглянула на госпожу с недоумением. — Ну, до обряда ещё два часа, но всё же стоит сделать всё пораньше, правда? — добавила Кристина.
— Да я… я думала так пойти… — растерялась Натали. — Только передник в церкви сниму.
Кристина быстрым взглядом осмотрела служанку с ног до головы. На ней было старенькое, не раз залатанное серое платье, прикрывающий убранные в пучок волосы чепчик в тон и длинный белый фартук. Не слишком праздничный вид… Кристина прекрасно знала, что у Натали есть наряды гораздо красивее, неужели она не захочет их надеть на свадьбу лучшей подруги?
Если она, конечно, всё ещё считает Кристину лучшей подругой.
— Просто Грета сказала, что я должна буду помогать с блюдами… — продолжила лепетать Натали, сминая фартук дрожащими пальцами.
— Нет, не будешь. — Кристина встала и поправила халат, накинутый поверх белоснежной камизы. — Вообще-то я рассчитывала, что ты будешь сидеть рядом со мной на помосте… Нам и так хватает слуг, а ты заслужила отдых.
— Правда?
Натали растерялась ещё сильнее и застыла на месте, хотя ей прямо было велено пойти и переодеться.
— Правда. — Кристина приблизилась к ней и приобняла за плечи. — Иди, надень своё лучшее платье и возвращайся — сделаем тебе причёску, подберём украшения… Давай, поторопись.
Натали выдохнула, улыбнулась, быстро убрав с лица светлый локон, и бросилась к выходу из комнаты. Кажется, обрадовалась она вполне искренне… или нет. У Кристины были поводы сомневаться в этом.
С каждым днём они отдалялись друг от друга всё сильнее. Всё меньше времени проводили вместе, всё реже разговаривали, смеялись, вспоминали что-то из прошлого… Да и что им теперь было вспоминать? Войну? Этого уж точно не хотела ни Кристина, ни Натали.
И всё же было так обидно, когда служанка приходила в комнату Кристины, просто чтобы сделать уборку, вытереть пыль и поменять постель, когда она отправлялась спать в крыло для прислуги, а на все вопросы отвечала коротко и односложно. Понятно, что Натали была погружена в себя и безумно расстроена… понятно, что ей было в чём обвинять Кристину. Но лучше бы она выражала свою ненависть открыто, чем попросту избегала её.
Хотя Кристина, конечно, не злилась на Натали.
Наоборот, она старалась быть с ней добрее и приветливее, чем когда-либо. Старалась обращаться к ней ласковее, почаще благодарить, улыбаться и не заваливать работой… Но Натали до этого добра, кажется, не было никакого дела.
Кристина вздохнула, скинула халат и снова присела у зеркала, ожидая, когда служанка вернётся и поможет ей надеть платье. Хватит уже портить настроение себе самой. Сегодня ведь особенный день… Пусть и для Натали он станет особенным.
Внезапно в дверь постучали, и она тут же открылась — Кристина даже не успела снова надеть халат. Она подскочила, но, увидев в дверном проёме смутившуюся не меньше неё самой Софию, облегчённо выдохнула.
— Миледи, простите… — замялась София, решив было покинуть комнату, но Кристина её остановила:
— Проходи.
София постояла на пороге ещё мгновение, но потом всё же прошла, прикрыв дверь.
— Помоги мне с платьем, — попросила Кристина, кивая на шкаф — на его дверце висело её свадебное платье из белоснежного шёлка, украшенное кружевом и серебряной вышивкой. Но для того, чтобы дойти от замка до храма и обратно, придётся надеть сверху меховой плащ, иначе она очень рисковала замёрзнуть и простыть.
Шла зима, сегодняшний день был светлым и морозным. По пронзительно голубому небу плыли редкие кудрявые облака; на ветвях деревьев, на крышах домов Нижнего города, на бойницах и мостовой внутреннего двора лежал искрящийся, скрипящий под ногами, переливающийся снег. Стоило чуть приоткрыть окно — и жарко натопленную, тёплую, уютную комнату вместе с зимним холодком врывался неповторимый запах свежести, который хотелось вдыхать вечно.
Кристине нравилась зима. Она привыкла к ней, привыкла к тому, что в её родных северных краях почти всегда было холодно, а зимой ещё и невероятно свежо, бело и сказочно.
Надев платье, Кристина расправила юбку и тонкие просторные рукава, а София встала сзади неё и начала возиться со шнуровкой. Эта девушка, казалось, всегда была готова прийти на помощь, за что Кристина очень её любила. Однако ближе Натали она ей всё равно так и не стала — и это было вполне ожидаемо. Они ведь жили довольно далеко друг от друга и общались в основном посредством переписки.
— А где ваша служанка? — поинтересовалась вдруг София, несильно дёргая за тонкие атласные ленты.
— Пошла переодеваться, — отозвалась Кристина. Она взглянула в зеркало, проверяя, не испортилась ли причёска, поправила пару
