Читаем без скачивания Том 25. Статьи, речи, приветствия 1929-1931 - Максим Горький

«На войне — дерутся, а не рассуждают», — говорили генералы капиталистов. Наверное, они и сейчас думают всё ещё так. Но мы имеем не мало оснований думать, что солдаты буржуазных армий уже и теперь «рассуждают» и что недалеки те дни, когда эти солдаты тоже заговорят языком бойцов Красной Армии. Солдатам европейских армий слишком часто приходится выступать против безработных, и они начинают понимать, что, отслужив в армии, которая охраняет буржуазию от напора безработных, от «внутреннего врага», — они сами должны будут увеличить количество безработных.

Экономический кризис растёт, безработица усиливается. Новогодние речи политических «вождей» буржуазии прозвучали уныло, безнадёжно. По смыслу своему они слились в единогласный вопль: кризис, кризис, и выхода из него не видно. В этом вопле, товарищи, чувствуется отчаяние, вызванное сознанием полного истощения той энергии, которая позволила буржуазии поработить и грабить трудовой народ всего мира.

Она видит, что среди её вождей много бойких авантюристов, но нет ни одного крупного организатора, что многочисленные диктаторы всё-таки не Наполеоны, что в её мещанском мире нет организующих идей, да и не может быть. А та организующая идея, которою живёте вы, товарищи, растёт, развивается, зажигая во всём мире трудового народа революционное настроение, внушая рабочим и крестьянам всей земли необходимость идти по дороге, указанной Владимиром Лениным.

Уныние и отчаяние одолевают мещан, сознание бессилия угнетает их, и всё более разрастается в их среде количество людей, которые живут по лозунгу: «хоть день, да наш». Растёт преступность, растут самоубийства, широко распространяется половой разврат, распадается «семья, основа государства», и всё более наглыми становятся мошенники. Лопаются банки; недавно одна из газет Парижа сообщила, что арестованы 181 банкир и 35 из них преданы суду. В САСШ тоже почти ежедневно лопаются банки, вскрываются грабежи, многомиллионный город Чикаго находится во власти бандитов. И с каждым месяцем всё грознее перед буржуазным миром развёртывается, растёт наша «пятилетка», всё страшней для мещан вырастает неизбежность диктатуры пролетариата во всём мире. И глава церкви, верующий в «кроткого бога», Христа, повторяет свой изуверский призыв к нападению на Союз Советов. А пятилетка, над которой буржуазные экономисты смеялись, — пятилетка начинает соблазнять и буржуазию. Вот что напечатано в итальянской газете «Корриере делла Сера» в номере от 6 января 1931 года:

«Президент совета министров Венгрии граф Бетлен выработал пятилетний план для экономического оздоровления Венгрии. Газеты Будапешта, сообщая об этом, утверждают, что в проект включена индустриализация сельского хозяйства и механизация разработок соды.»

Этот министр думает, что для осуществления пятилетки достаточно только его желания, а свободная творческая энергия рабочих — не нужна. Так вожди буржуазии создают анекдоты, в то время как рабочие Союза Советов творят новую историю.

Что пожелать вам, товарищи, в тринадцатом году творческой работы строительства нового мира и на третьем году пятилетки? Прежде всего — желаю бодрости духа. Нет таких препятствий, которых не могла бы преодолеть организованная партией Ленина энергия рабочего класса. Это неоспоримо доказано тринадцатью годами работы, мужество и успехи которой — изумительны.

Молодым литераторам — красным бойцам желаю не уставать учиться!

Всегда учиться, всё знать! Чем больше узнаешь, тем сильнее станешь. И надо очень твёрдо помнить: в будущих битвах красный боец должен действовать не только пулей, штыком, саблей, но и своим революционным словом рабочего, который сумел стать хозяином всей страны своей и изо дня в день украшает её своим трудом свободного человека.

Итак, товарищи, вперёд, на великий труд строения первой в мире крепости социализма. Да здравствует рабочий класс, его партия, его Красная Армия, да здравствует комсомол!

И да здравствует пятилетка — дерзновеннейшее дело, доступное только силе коллектива героев!

Письмо золоторазведчиков

«Товарищ Горький!

Надеемся, вы не разобидитесь, что называем вас товарищем, а не господином. У вас ведь в Италии не как у нас в СССР — всё ещё господа. А я, право, никак не могу даже набраться духу, чтобы серьёзно выразить — господин!

Цель нашего письма сообщить вам, что работаем мы в золотопромышленности на Алдане, находимся в настоящее время — в лесу, в тайге. Кругом нас на десятки километров нет никакого жилья, за исключением, что — по магистрали — живут рабочие, очищая путь от снега, чтобы можно было пробежать автомашине, а ещё позапрошлый год по этому месту не только на машине, но и на лошадях было трудно ездить, в летнее — только верхом, — на телеге не проедешь: вот как жизнь продвигается, как быстро человек побеждает препятствия природы! И вот, значит, мы только со стороны магистрали и можем встретить людей, а во все три стороны тянется на сотни километров беспрерывная, пустынная тайга, живём мы 6 человек, срубили хибарку, домик, настлали пол, потолок, на потолок, вместо крыши, земли навалили, тепло! В окнах, вместо стёкол, белое полотно натянули; окна наши в длину 60 сант. и в ширину 60 сант.

Работа наша — золото ищем. Нас государственный золотопромышленный трест послал в разведку, ключи и речки разведывать, ищем новые залежи золотой россыпи. Конечно, нас всех по разведке работает много. Большая команда. И вот, после работы, ночью, сидя в нашем домике, читали твою книжку, разбирая её, как могли; и тебя расценивали, сидя за столиком, который состоит из двух чурбаков, поставленных на попа, а к ним прибита поперечная палочка, а на эту палочку вытесанные из толстого леса наложены доски, другие концы прибиты к стене — неплохой стол. Сидя, дорогой товарищ, вот за этим столом, спорили: одни говорят, что вы не ответите нам на письмо, другие спорят: Максим Горький — не бюрократ, несмотря на то, что за границей живёт и что очень занятой человек.

Сообщаем: золото будет у нас в линиях. Наверное говорим, порода хороша идёт, в этой породе золото бывает, хотя мы горняки-то, что называется, «без году неделя», но всё же — понимаем! У нас ведь в СССР выдвигают на службу и рабочих, я вот рабочий — выдвинут на службу смотрителем. Отдаю отчёт, пишу табели и шурфовочные журналы. Всё это у нас упрощено: рабочих в моём распоряжении 4 человека, которые и работают на двух линиях по 2 человека. Работа заключается в том, вот приехали, скажем, в какой-нибудь ключ или какую-нибудь речку и — давай работать! Пересекаем всю речку поперёк и пробиваем шурфы, такие ямы, 1 м. 80 см. на 1 м. 40 см., и углубляемся в землю всё ниже и ниже до тех пор, пока не найдём почвы или не дойдём до скалы, дальше её уже не пойдёшь! Вот насколько долина широка, мы от борта до борта закладываем шурфы через каждые 20 метров один от другого; если золото найдётся, то между этих шурфов ещё бьются шурфы дополнительные, тогда уже будет шурф от шурфа 10 метров, даже меньше. Для тебя, наверно, не понятно? Бьются скважины машинами Кэйстон и Импаэр, между Кэйстоном и Импаэром разница большая, 1-й паровой, а второй — мускульный.

Живём! Норма продуктов у вас большая, всего хватает; хлеба и крупы ещё остаётся, мяса дают нам 30 фунтов в месяц, масла сливочного 2 фунта, сахару пять ф. в месяц, хлеб хороший — полубелый, живём, в общем, хорошо. Несмотря на то, что новенькие в работе, но хорошо работают ребята, вот у меня из деревни 2 парня нанялись, работают, оба молодые, но 21 году, не работали ещё в никакой работе, но, представь себе, дело подвигается — лучше некуда!

Начальство у нас есть, но — не такое, какое у вас в Италии; у нас: что инженер, что техник, что я — маленький служащий, что рабочий — всё равно, т. е. не все равны по чину, а в обхождении — равны. Все обращаемся друг ко другу, как братья, никто никого не ругает, по вечерам шутим, читаем, а утром строго выполняем всяк свою работу.

Вот «мамка» у нас, и та спорит, что вы не напишете письмо нам — таёжникам. «Мамка» — это местное приискательское название, «мамка» — значит стряпка, что ли, что для нас готовит пищу и стирает бельё. Для всех она является мамкой, для кого готовит.

С помарками написали — извиняй.

Так вот у нас просьба к тебе большая: порекомендуй нам, какую читать литературу, чтобы хорошо понимать писательский язык, и что надо читать, чтоб, хорошо владея русским языком и зная орфографию, сделаться писателем, какую литературу выписать надо, чтобы она развивала мозг. Вот, будь добр, сообщи нам об этом, писать можешь доплатным письмом, мы люди не бедные, сбережённые деньги лежат, выпивать мы не пьём, не заразились этим, не как старые приискатели.

Забыли ещё сообщить тебе: у нас имеется 2 пары оленей, на них — лес подвозим к линии для пожогов; нередко здесь встречаются места вечной мерзлоты; никогда не оттаивает земля, а перерыть её надо, и вот в таких местах кладём пожоги, чтобы оттаять мерзлоту. Один олень кривой у нас, но очень сильный, хорошо возит! Шахматы райком нам послал, книг, а когда кончим работу, всё сдадим обратно, и книги и шахматы, а потом опять пошлют работать на новом месте, там всё опять будет.