Из груди ее вырвался стон.
— Док, это он! Я знаю! Ради Бога, Док…
— Дорогая, это всего лишь мотоцикл. — Это его мотоцикл!
— Она вздрагивала всякий раз, когда рев „харлея" оглушающе усиливался и стихал, вновь усиливался и стихал. Это было как направленная стрельба, он выжидал, делая разведку и бросая вызов — вызов к изматывающей гонке.
Дункану пришлось кричать, чтобы Билли его услышала.
— Дорогая, может быть, вы просто… В этот момент рев стих — двигатель работал лишь на холостых оборотах, — и внезапно раздался стук в окно.
Билли вскрикнула.
Пальцы вновь забарабанили по стеклу. Будто повинуясь собственному желанию, Билли медленно повернула голову.
От страха она раскрыла рот.
Как хорошо она знала это огромное первобытное чудовище, обросшее длинными, грязными, черными волосами, со спутанной бородой, эти искривленные в безжалостной усмешке губы. Как хорошо — слишком хорошо — она помнила золотые серьги в ухе и ноздре, металлический блеск этих отвратительных заколок, крестов и свастик и эти огромные кулаки, торчащие из-под грубой ткани куртки.
Какое-то мгновение они смотрели друг на друга через отделявшее их тонкое стекло: Билли Дон — в ужасе, Змей — раскрыв от удивления рот.
— Шерл?
Она видела, как его губы беззвучно произнесли ее настоящее имя; затем взгляд бегающих злобных с желтоватым отливом глаз застыл и словно пронзил ее насквозь. Да, он вспомнил, как она убежала из притона, вспомнил, как Олимпия бесстрашно бросилась спасать ее, больше того — он вспомнил, как эта женщина, остановив жуткое надругательство и одурачив их всех, улизнула вместе с их добычей.
От ужаса у Билли все сжалось внутри. Она знала: единственное, чего не мог пережить Воин Сатаны, — если кто-то оказывался сильнее. А то, что этим человеком стала женщина, было непростительно вдвойне. Втройне. Должно последовать наказание… Какое?
Она даже боялась подумать об этом. Удивление Змея мгновенно сменилось бешеной яростью. Он дернул за ручку дверцы — она оказалась запертой. Слава Богу.
Но разве это остановит его? Наоборот — подхлестнет.
Он начал колотить кулаком по стеклу, оно задрожало, но выдержало.
Он ударил опять, на этот раз сильнее, всеми четырьмя пальцами в металлических кольцах, выпирающих из-под водительских полуперчаток, — они служили еще и кастетом.
Раздался звук, похожий на выстрел, и полимеризованное стекло, словно матовый лед, покрылось сеткой трещин.
— Док! — пронзительно закричала Билли, закрывая голову руками. — Делайте что-нибудь! Поехали быстрее!
Та отчаянная настойчивость, которую Дункан Купер услышал в ее голосе, словно заставила сработать какое-то внутреннее реле. Рядом сидел уже не спокойный, всегда готовый утешить хирург, казалось, все автогонщики мира соединились в одном человеке. Не обращая внимания на поток рванувшихся слева к перекрестку машин, он включил первую передачу и до конца нажал газ. Колеса с усиленными протекторами вгрызлись в асфальт, машину коротко дернуло, и, взвизгнув шинами, она рванулась вперед. Быстро крутнув руль сначала влево, потом вправо, он погнал „феррари" наперерез приближающемуся потоку и, заметив небольшое пространство между двумя автомобилями, буквально проскочил между ними.
Загудели сигналы, сзади завизжали тормоза, и через секунду раздался удар столкнувшихся машин.
Но Дункан не мог остановиться из-за вызванной им аварии: этот сумасшедший маньяк готов был вломиться в машину и утащить Билли в какой-то мерзкий притон. Резко свернув вправо на 6-ю авеню, он переключился с первой сразу на четвертую.
Взревел двигатель, и машина стремительно умчалась вперед. Не обращая внимания на красный свет и объезжая основные городские магистрали, они пулей неслись из центра.
„Змей всегда будет преследовать меня! — думала Билли, глядя перед собой остановившимися от ужаса глазами. — Я никогда не буду чувствовать себя в безопасности! Пока он жив — никогда".
Взглянув в зеркальце, Дункан заметил, что дальний свет от фары мотоцикла сзади быстро приближается. Он сжал зубы. Черт! Все усилия были напрасны. Змей висел у него на хвосте.
Гонка продолжалась.
37
Дункан вел машину, все время поглядывая в зеркальце. Пытаясь оторваться, он заметил, что дрожащее отражение фары мотоцикла тут же начинало увеличиваться. Даже уменьшенное, оно ударяло в глаза слепящей вспышкой. А „феррари" делал, слава Богу, почти 140 километров в час!
Черт! С какой же скоростью тогда шел „харлей"? Впереди была 28-я улица. Магазины цветочных оптовиков уже закрылись, пышное буйство пальмовых и фикусовых деревьев покинуло улицу и надежно заперто под замком. Днем эти тротуары были похожи на настоящий тропический лес, а боковые торговые улицы представляли собой гигантскую транспортную пробку; теперь они были пусты и безлюдны. Мрачные, призрачные, темные.
Сейчас Дункан больше полагался на инстинкт, чем на логическое мышление, и инстинкт подсказывал ему свернуть.
— Держись, — угрюмо бросил он, поворачивая руль и одновременно так резко переключившись на более низкую передачу, что „феррари" занесло на два ряда. Машина встала под углом поперек 6-й авеню, развернувшись к 29-й улице.
Не теряя ни секунды и мгновенно переключив скорость, Дункан до отказа, до пола выжал газ. Визжа шинами и оставив позади себя облако синего дыма и запах паленой резины, „феррари" ракетой рванулся через город по 29-й.
Билли прижало к спинке, как при взлете. Через минуту она обернулась и взглянула назад.
Крик застрял в горле: огромный „харлей" Змея выворачивал из-за угла.
Он почти догнал их! У них не было никаких шансов уйти от него, по крайней мере, в городе, где, несмотря на всю мощность „феррари", маневренность мотоцикла оказывалась большим преимуществом.
— Док…
— Вижу. Откиньтесь на спинку и держитесь.
Она уперлась обеими руками в панель, но не смогла удержаться, когда на перекрестке с 7-й авеню он резко повернул влево. Это больше походило на воздушную болтанку, чем на езду.
Они промчались в сторону центра три коротких квартала и затем резко свернули на 26-ю улицу.
Серьезная ошибка.
— Проклятие! — Дункану пришлось сбавить скорость. Впереди перед красным огнем светофора вплотную друг к другу замерли легковая машина и фургон. — Мы застряли.
И в этот самый момент, словно в подтверждение его слов, Змей промчался с водительской стороны „феррари", удерживая „харлей" только левой рукой. Подняв правую, он размахивал тяжелой цепью.
Билли закрыла лицо руками, Дункан как раз переключил скорость. Стиснув зубы, он резко подал машину назад.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
