Читаем без скачивания Шаг к звездам - Андрей Ливадный

— Ты обещал провести меня к входу на подземные уровни. — Хмуро напомнил ему Извалов, покосившись на часы.

— Успеем. Не упускать же такую халяву…

Сухо щелкнул одиночный выстрел, и паукообразный механизм внезапно начал валиться набок. Бронебойная пуля со специальным сердечником прошила его корпус, с убийственной точностью поразив расположенный внутри сервомоторный узел.

— Готов!.. — Торжествующе прошептал Павленко и добавил, обращаясь к Антону: — Сиди тихо, никуда не высовывайся, я мигом. — Он отложил снайперскую винтовку, вытащил из объемистого рюкзака инструмент для вскрытия обшивки поверженного механизма и, низко пригибаясь, пересек улицу, став ловко взбираться по пологому отвалу оплавленного бетонного щебня.

В следующую секунду Антон увидел, как из сумеречных глубин разрушенной улицы вырвался тонкий, похожий на красную нить луч теплового лазера, и его проводник внезапно взмахнул руками, падая навзничь.

У Извалова что-то оборвалось внутри, словно он внезапно оступился и теперь падал с огромной высоты ощущая неприятный болезненный холодок.

Отсеченная от тела голова Виктора катилась назад, подпрыгивая на остекленевших неровностях склона, а от иззубренных руин зданий к поверженному «ГРЕМу» уже стремительно приближались два точно таких же паукобразных механизма.

Неизвестно кто из них выпустил роковой лазерный луч, но в данный момент устройство когерентного излучения находилось в процессе перезарядки и механизмы сошлись во внезапной и жестокой рукопашной схватке.

Извалов потрясенный свершимся в течение нескольких секунд событиями, не успел толком отреагировать на происходящее, взгляду было не уследить за стремительными движениями машин, а разум попросту отказывался воспринимать внезапную смерть Павленко…

Он машинально схватил оставленное оружие Виктором, но тут же опустил ствол, — куда стрелять, когда два механизма сплелись в единый скрежещущий клубок, пытаясь изувечить друг друга мощными членистыми манипуляторами?

Дождь внезапно усилился, превратившись из нудной мороси в настоящий ливень.

Антон вдруг начал терять ощущение действительности: открывшаяся взору реальность «Орлиного Гнезда» в тысячи раз превосходила самые мрачные, наихудшие предположения.

Неужели он находился на Земле, и в каких-то сотнях километров отсюда, за убеленными снегом горными вершинами лежали благополучные, процветающие города, где жили ничего не подозревающие люди?

Он едва успел подумать над этим, как неистовая схватка двух машин внезапно прекратилась.

Ни один из «ГРЕМов» толком не пострадал в рукопашной, но не смотря на это, оба кибермеханизма отчего-то кинулись в разные стороны, отчаянно пытаясь скрыться с места схватки.

Что-то напугало их… — безошибочно определил Антон.

Он чувствовал, как под теплой одеждой бродит ледяная дрожь, но все потрясения, пережитые в течение нескольких минут, оказались лишь прелюдией к тем событиям, что неуклонно назревали на пересечении двух полуразрушенных кварталов.

…Со стороны перекрестка на доступном взгляду Антона участке улицы показался человек. Судя по фигуре, это был худой, жилистый старик. Его лицо бороздили глубокие морщины, левую щеку пересекал уродливый шрам, спутанные волосы ниспадали на плечи мокрыми седыми космами, но, не смотря на явные признаки преклонного возраста, глаза старика отражали пытливость и ясность рассудка, походка была энергичной, шаг уверенным, он не боялся плотного сумрака изуродованных руин, да и усилившийся дождь похоже не доставлял ему особенных неудобств.

Пройдя несколько метров, он вдруг остановился, и безошибочно посмотрел вверх, туда, где на груде щебня, у стены рухнувшего здания поджав манипуляторы, лежал подстреленный «ГРЕМ», а рядом застыло обезглавленное тело Павленко.

Антон, затаив дыхание, впитывал образ человека, настороженно следя за его реакцией.

Взглянув на экипировку охотника за нейрочипами, тот лишь брезгливо поморщился, — ни тени сострадания не промелькнуло на морщинистом лице, он даже не прикоснулся к холодеющему телу, словно боялся заразиться от него неизвестной проказой.

Такое поведение старика заставило Антона сдержать свой порыв.

Он еще раз взглянул на часы, стараясь не допустить в свое сознание сонмище противоречивых впечатлений и чувств, что обрушились на него в считанные минуты.

Смерть проводника влекла за собой массу проблем, а присутствие на территории «Орлиного Гнезда» людей выводило ситуацию на совершенно иной уровень восприятия.

Впрочем, события последующих минут принесли с собой такие потрясения, что все увиденное моментально поблекло на фоне неожиданной драмы, которая, судя по всему, являлась не более чем эпизодом происходящих тут, не поддающихся здравому осмыслению процессов…

…Внимание старика внезапно привлек посторонний звук, едва слышимый из-за завывания ветра и шелеста дождя.

Где-то поблизости ритмично работали сервомоторы, их шум приближался, но к характерному подвыванию приводов явственно примешивался еще какой-то звук, совсем не похожий на механические флуктуации.

Ему почудилось, что из дождливого сумрака улицы донесся чей-то сдавленный стон.

Лицо старика мгновенно изменило свое выражение. Он напрягся, вслушиваясь в приближающиеся звуки, и действительно, — за ритмикой сервомоторов обостренный слух явственно уловил сдавленный, болезненный стон, который мог принадлежать только человеку.

Несколько мгновений спустя на пространстве разрушенного перекрестка показалась смутно различимая из за дождя фигура андроида. Человекоподобный робот шел по оплавленному тротуару, небрежно перекинув через плечо извивающееся тело ребенка, закутанное в мешковатую ткань.

О том, что пленнику андроида не больше семи-восьми лет старик догадался сразу, а богатый жизненный опыт тут же подсказал ему единственную причину, которая могла подвигнуть человекоподобную машину на определенные действия…

В этот момент кибернетический механизм, наконец, заметил его и остановился. Металлопластиковый череп кибермеханизма, давно лишившийся пеноплоти, с тихим всхлипом сервопривода повернулся в сторону неожиданного препятствия.

Казалось что человеку и машине все ясно без слов. Оба были неприятно поражены встречей и ясно представляли ее последствия.

В узком пространстве улицы назревали серьезные события.

…Старик хмуро посмотрел на андроида и вдруг медленно, отчетливо произнес:

— Отпусти его, тварь. — В голосе человека звучала жесткая, неприкрытая угроза.

Кибернетическое создание ясно различало голосовой ряд и понимало смысл обращенных к нему слов. Андроид несколько секунд хранил зловещее молчание, а затем заработал его встроенный синтезатор речи:

— Иди своей дорогой, человек.

Глаза старика потемнели.

— Я сказал, — отпусти его.

— Это не «он», а «она», — Уточнил андроид. — Я отдал за эту самку много полезных приспособлений.

— Люди продали девочку?

— Да, человек. По вашим понятиям сделка была честной.

— У меня свои понятия о «честности». — Мрачно осведомил его старик. — Отпусти ее, и я не стану связываться с тобой.

— Нет. Она мне нужна.

— Я знаю. И, тем не менее, ты ее не получишь.

— Человек, ты нелогичен. Твои сородичи продали…

— Это их проблемы. — Грубо оборвал его старик. — Опусти ребенка на землю и отойди в сторону. Это последнее предупреждение.

Кибермеханизм отступил на шаг назад.

— Ты сам захотел этого, человек. — Андроид небрежно сбросил с плеча драгоценную ношу, одновременно поднимая правую руку. Его механические пальцы разжались, демонстрируя остатки пеноплоти, и влажный сумрак внезапно прорезала ослепительная вспышка света, сконцентрированная в тонкий вишневый луч.

Реакция старика оказалась молниеносной. Трудно было ожидать от него адекватной защиты, направленной против атаки кибернетического механизма, но когерентное излучение прошло мимо цели.

— Лазер тебе не поможет, недоумок. — Раздался его голос, когда стих грохот теплового взрыва, и порыв ветра отнес в сторону облако свитого в спираль перегретого пара. В том месте, куда угодил лазерный разряд, зияла коническая воронка с остекленевшими краями.

Андроид повернулся на голос. Старик, как ни в чем не бывало стоял в десятке метров от него на противоположной стороне улицы. В сумраке дождливого дня его глаза казались двумя льдинками. Промокшая насквозь одежда, представлявшая собой бесформенный балахон с глубоким капюшоном, сейчас валялась на мокром асфальтобетоне проезжей части.

Теперь человек и андроид могли по достоинству оценить друг друга. Старик, уклонившись от первой атаки, убедился, что намерения машины заходят очень далеко, а дройд в свою очередь осознал тот факт, что схватка не будет такой легкой и скоротечной, как предсказывала логика. Стоило взглянуть на обнаженный торс человека, где напряженные мышцы пронзали тончайшие, серебристо поблескивающие металлизированные нити, обратить внимание на выходы имплантов, окольцовывающие запястья старика, словно два сросшихся с кожей браслета, и нейросистема машины тут же произвела мгновенную переоценку противника.