— Как же это сложно, — Элиса покачала головой.
— Зато теперь ты понимаешь, что седьмой уровень — это далеко не предел, — Дорен невесело улыбнулся.
— А кочевники… Они действительно мертвы? — после минутного молчания, шатенка задала осторожный вопрос.
— Мертвы, — юноша мрачно кивнул. — И так как их родного мира больше нет, новая жизнь им не светит.
— Тебя что-то беспокоит? — Элиса заметила, что Дорен чего-то не договаривал.
— Как я понял, — нехотя, парень все же решил поделиться, — именно от меня зависит, появится ли у них шанс на реинкарнацию или нет.
— То есть?
— Если я решусь оставить дерево себе, тогда однажды они смогут получить новое рождение в моем мире, когда он будет заполнен людьми. Если же я просто оставлю остров плавать в пустоте, дерево умрет. Без поддержки божества у него нет шансов. И души просто рассеются.
— Но ты выглядишь не очень довольным, — Элиса справедливо заметила.
— Не люблю, когда меня к чему-то принуждают. Мир кочевников погиб, и я здесь совершенно не при чем. Но этим вот последним решением Бог-Охотник повесил на меня ответственность за судьбу целого народа. Умом то я понимаю, что он сделал это от безысходности, если бы он мог, то не отдавал бы островок в чужие руки, но все же… Раздражает.
— Значит, пока ты еще ничего не решил? — шатенка не осуждала его и ни к чему не подталкивала.
— Пока нет, — Дорен покачал головой.
— Чтобы ты не выбрал, я буду на твоей стороне, — она слабо улыбнулась. — Кстати, — она внезапно кое о чем вспомнила. — Как же ты все-таки почувствовал аромат цветов?
— Загадка, — юноша развел руками. — По идее, я не должен был. Может Ниито мне позволил?
— Вполне возможно… — Элиса обдумала его слова. — Если он покопался в твоей памяти и еще в самом начале решил, как все закончится…
Но почему-то, в глубине души Дорену казалось, что дело было не только в этом.
— А другие мистики? Что случилось с ними? — шатенка припомнила еще один важный момент.
— Погибли, — ответ юноши был неожиданно мрачным. — Когда мир схлопнулся, только меня выбросило наружу. Видимо, Ниито посчитал что они были недостойны оказаться рядом с его могилой. Их смерть была мгновенной. Подозреваю, если бы не моё прошлое, нас бы ждала та же участь.
— Это… обескураживает, — Элиса с трудом пробормотала.
— Лишнее напоминание, что нельзя относиться к кому-то кто в десятки тысяч раз могущественнее тебя, как к доброму приятелю. Хоть Ниито и выглядел как мальчишка — он был древним существом со своими особенными нормами морали.
— Надеюсь, Кайла и Нильса не было среди этих людей, — шатенке пришла в голову жуткая мысль.
— Это было бы ужасно. Хотя мне хочется верить, что раз Бог-Охотник покопался в моей памяти, он видел моих спутников, и наверное, сказал бы, если бы они были здесь.
— Да? Звучит логично, — Элиса постаралась взять себя в руки и отогнать непрошенные мысли. — Ладно, давай вернемся, слишком уж тяжело здесь находиться после всего случившегося.
Перемещение произошло мгновенно, казалось, дерево и осколок мира внутри него были под полным контролем юноши. Однако, Дорен прекрасно понимал, что это было не так.
— И что теперь? — шатенка устало опустилась на траву.
— Насколько я понял, Бог-Охотник знал откуда мы прибыли, — юноша задумчиво коснулся татуировки, — и как только я разберусь с деревом, мы сможем вернуться обратно.
— Ох поскорее бы, — Элиса снова вгляделась в бесформенное нечто окружавшее остров. — Скажи, а эта Пустота… Она опасна?
— Еще как, — прищурившись Дорен кивнул. — Как мне подсказывает память, для местной живности этот клочок земли, лишившийся защиты бога как огромный вкуснейший торт.
— Кто может жить в таком месте? — женщина невольно поежилась.
— У меня нет ни малейшего желания выяснять, — юноша сел перед деревом и скрестил ноги. — Но, если я правильно понял, у нас нет ни малейшего шанса на выживание при встрече.
— Тогда выведи нас отсюда как можно быстрее, — Элиса даже говорить стала шепотом.
Дорен не ответил, он уже вовсю погрузился в изучение воспоминаний. Подарок Ниито походил на большую библиотеку, в которой ты знал о расположении лишь некоторых книг. Татуировка подсказывала, в какой «секции» следует искать, но конкретную информацию юноше приходилось выуживать уже самому. И после некоторого времени, он пришел к неутешительному выводу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
«Опять нужно рисковать. Если я собираюсь присвоить дерево себе, мне нужно связать его со своей душой. И новая связь будет гораздо крепче, чем с той же шкатулкой, разорвать самостоятельно я её без серьезных последствий не смогу. К тому же в воспоминаниях очень четко сказано, что сделать это следует как можно быстрее. И мне строго-настрого запрещено перемещать островок на поляну без связи. Подозрительно…»
Одним из важнейших правил любого здравомыслящего мага было то, что нельзя использовать незнакомую магию в которой ты ничего не понимаешь. Проанализировав ритуал объединения и взвесив все за и против, логика подсказывала Дорену, что оставить остров в Пустоте будет правильным решением. Но интуиция предлагала рискнуть.
«Мне кажется, Ниито прекрасно понимал как подозрительно для меня будет выглядеть его „подарок“. Неужели это действительно просто совпадение, и он искренне желал моей помощи с его местью? Если так подумать, после перерождения он не вспомнит кто виноват в разрушении его мира и почему он так долго болтался между жизнью и смертью. Те шесть богов вполне возможно уже снова перевоплотились, как еще он сможет отомстить? Выходит, мне он доверился просто от безысходности? С другой стороны, его саркофаг ведь не появился сам по себе. Кто-то ведь организовал его последнее пристанище. Почему он не доверился этому человеку? Как же сложно решиться…»
Юноша сжал зубы. Как бы ему не хотелось отложить этот вопрос на потом, выбирать приходилось сейчас. Торчать в Пустоте посреди неизвестности было бы действительно очень глупо.
«Надеюсь, я не пожалею об этом.»
Дорен никогда не считал эмпатию своей сильной стороной. Сотни маленьких трагедий, которые он пережил, чужая память и слияние душ сильно изменили его. Но последнее время он все чаще стал задумываться о том, какой же он на самом деле. В Ортисе он неприятно удивился, когда обнаружил что его личность была раздроблена, а осколки тайно влияли на его решения. Парень не забыл, что в гибели целого города отчасти была и его вина. Осознание, что от него зависит посмертие кочевого народа стало решающим фактором в его выборе.
Когда протянувшиеся от его души тонкие невидимые человеческому глазу нити соприкоснулись с хилым деревцем, растение внезапно вздрогнуло и Дорен тут же ощутил, как его силы начали стремительно убывать. И дело было вовсе не в мане, её в Пустоте было более чем достаточно, юноша чувствовал, как его духовная энергия бесконтрольно поглощалась.
Дорен не паниковал, в памяти Бога-Охотника было упоминание об этом моменте, правда парень не знал, как долго это продлится.
«Если отвлекусь хоть на секунду, этот куст проглотит мою душу и не подавится.»
Магический ритуал оставленный Ниито, вроде как действовал, в противном случае юноша и пары секунд не смог бы продержаться, вот только Дорену от этого было не легче.
«Как же. Это. Больно.»
Его лицо исказила жуткая гримаса. Боль не была физической, юноше казалось, что тысячи длинных раскаленных игл пронзали его душу каждую секунду и это ощущение было ни с чем не сравнимо. Элиса сразу же заметила его состояние. Она вскочила на ноги, но не стала приближаться к юноше. Как опытный маг, женщина отчетливо осознавала, что не может вмешиваться.
— Давай, ты справишься, — она с силой сжала кулаки.
В своих воспоминаниях Бог-Охотник объяснил, что Дорену для успеха придется пройти буквально по краю. Ведь насколько ему было известно еще ни один смертный не делал ничего подобного. Да, как юноша буквально только что выяснил, технически он уже не был обычным магом, но даже несмотря на это, он был слишком уж слаб. Ситуацию спасала только его значительно усиленная душа, но вероятность того, что Ниито ошибся в своих предположениях была совсем не нулевой.
