стены. — Не уверен, что мы с тобой еще увидимся, так что желаю тебе счастья с Ронгой.
— Ага, вали уже, мне надо подумать, — грубо огрызнулся Сарн. — Да, кстати, пусть владелец клинка, с которого сняты мерки, сам придет за готовым изделием. Хочу увидеть меч, для которого буду стараться.
— Не проблема, — отозвался генерал, уже покинув камеру.
Гном не обратил внимания на то, что в камере снова воцарилась тьма. В его голове уже кружились разнообразные расчеты будущего творения. Клинок в клинке. Если бы не обстоятельства, он бы возмутился. Какой клинок можно вложить в творение мастера-кузнеца? Просить гнома создать меч, который будет служить ножнами другому мечу — все равно, что оскорбить его. Ведь если основной клинок окажется хоть немного хуже, то его работа будет равнозначна созданию золотой шкатулки, чтобы в нее положить ржавый гвоздь. Но поскольку сейчас выбирать не приходилось, Сарн дал свое согласие. Да и на фоне перспективы снова встретиться с Ронгой все остальное просто казалось неважным.
Глава 23
За два последующих дня Наиль выполнил еще три заказа. Из-за ограниченности по времени пришлось брать несложные цели, соответственно, оплата за их жизни тоже была ниже. Первый с Третьим за это время нашли неплохой домик в конце тупиковой улицы, которая так и называлась — Цветочный тупик. Ранее жилье принадлежало пожилому сапожнику, умершему своей смертью. Его сын, живущий в столице, распродал все имущество и выставил на продажу дом. Наиль, придя в это место с Первым, остался доволен. Другие горожане считали дом несколько уединенным, до ближайшего продуктового магазина или рынка нужно ехать извозчиком минут двадцать, а учитывая, что и найти извозчика в таком уединенном месте довольно сложно — то мало кто вообще хотел бы приобрести такое здание. Но вот для скрытного наемного убийцы подобное расположение было просто идеальным.
Сам дом был двухэтажным, с просторными покоями, включавшими уборную и ванную комнату на каждом этаже. Большой винный погреб имел такие размеры, что легко мог быть переделан под тренировочный зал, а двор, огороженный трехметровым забором, исключал проникновение любопытных на территорию и не содержал в себе ничего, кроме сорняков и колючек.
— Сын покойного сказал, что его отец на склоне лет окончательно выжил из ума, — пояснил Первый. — Разругался с детьми, прогнал всех слуг, продал рабов. Вроде как подозревал всех в том, что они хотят его обокрасть и убить… Огородился вот забором, в нем даже защита артефактная есть, правда разряжена. Вообще, благодаря тому, что защита исчезла, старика и нашли. Из-за нелюдимого характера его смерть обнаружили городские стражи, когда он уже совсем в скелет превратился.
— Нам это только на руку, — кивнул Наиль.
— Согласен, — ответил Первый.
— Старый хозяин где умер? В доме?
— Не, хвала богам, на веранде. Придется ее, кстати разбирать, вонища стоит — не передать словами. Так что, берем?
— Да, — кивнул парень. — Наймите людей и побыстрее приведите дом в порядок. У вас два дня. Я завтра собираюсь съездить за сестрой.
— Шеф, не опасно ли?
— Нормально, меня теперь генерал прикрывает, так что опасаться за безопасность Исы не придется.
— Хорошо, если так. Мне, вообще-то, самому интересно на нее посмотреть. Столько уже наслышан!
— Смотри, но не заглядывайся. Я за сестру, несмотря на то, что вы мои кровники, на собственных кишках подвешу.
— Да ну, мы же не дураки какие.
— Надеюсь. Купи мне еще упряжную лошадь, если хватит денег — то две. Со сбруей и коляской. Чтобы добираться отсюда на службу, без этого никак. Да и сестре сидеть в доме безвылазно — не дело.
Боевые лошади были очень дорогими, иногда они продавались по цене столичного особняка, но что касалось упряжных — все не так плохо. Упряжные лошади не обязательно имели чистую породу, от них требовалось только лишь тянуть карету или коляску. Конечно, для среднестатистического жителя и такие кони были не по карману, но Наиль неплохо заработал и мог себе позволить подобную покупку.
— Третий как раз говорил, что тебе не помешало бы коня купить, — усмехнулся Первый. — Я даже немного приценился. Здесь двор большой, хоть конюшни не имеется, но можно построить. Пока что временный навес соорудим, амбар небольшой за домом справим — для кормов и сена…
— Похоже, ты в этом разбираешься.
— Конечно! Еще в Меграме я за отцовскими лошадьми присматривал, он у меня извозчиком был, а потом у Головастого тем же заниматься приходилось. Но Второй в этом деле даже лучше меня. Он лошадей с детства очень любит, так что заботу о них лучше всего ему и поручить.
— Отлично.
— Нам бы пса еще хорошего сторожевого. Артефактная защита — вещь полезная, но все же не до конца надежная.
— Это не нужно, — рассмеялся Наиль, — С моей сестрой прибудет ее контрактный магический зверь. Двухвостый лесной дьявол присмотрит за всем гораздо лучше, чем собака.
— Ого! — присвистнул Первый. — Она что, лесная ведьма?
— Нет, но какое-то время нужно было, чтобы так считали, так что пришлось уговорить Лиару помочь нам. Она, кстати, разумная, так что не ляпните в ее присутствии чего.
— Дела…
Разобравшись с покупкой дома, Наиль направился в комендатуру, где уже привычно нашел Микона, с которым перебрался в тренировочный зал. Пожилой убийца был чрезвычайно опытен, благодаря чему их спарринги приносили огромную пользу молодому человеку. Зиргрину тоже нечего было сказать, даже без добавления грузов нагрузки тренажеров и спаррингов хватало, чтобы тело юноши продолжало укрепляться, не позволяя накапливаться токсинам. Единственное, что тревожило одушевленный меч…
«Ты совсем не отдыхаешь, парень», — заметил Зиргрин во время короткой передышки, которую затребовал Микон. Темная рука генерала тоже многое получал от их совместных тренировок, но его выносливость была далека от молодого и все еще развивающегося тела Наиля.
«Я знаю. Сегодня посплю немного», — отозвался парень, избивая макет человека тренировочным мечом из сырой стали. Каждый удар приходился в жизненно важные точки человеческого организма. Будь макет живым человеком — то умер бы уже тысячу раз.
«Днем изводишь себя тренировками, ночью выполняешь заказы, а потом еще с рабыней развлекаешься. Так и сдохнуть недолго».
Отложивший меч, юноша немного смутился. Открыв для себя постельные утехи, он просто не мог от них больше отказываться. Занятия любовью с Ланой стали для него настоящей отдушиной. После этого он ощущал, как вечно напряженные нервы расслаблялись, его мрачное настроение рассеивалось, а жизнь больше не казалась такой безрадостной.
«Вот заберу Ису — и мне сразу станет спокойнее. Тогда и подберу для себя нормальный режим».
Зиргрин только вздохнул про себя. В «клетке» не было
