и прижался лбом к ее лбу. Наши горячие дыхания смешались. Биение ее сердца о мою грудь немного успокоило меня.
— Я тоже этого не ожидал, — признался я, прижимаясь к ее губам.
— Чего не ожидал? — пролепетала она.
— Я так сильно тебя хочу. Все это чертово время. Днем. Ночью. Все время между ними.
Мысль о ней покоряла каждую секунду моего дня. Моя рука скользнула по ее изгибам, обхватила бедро и рывком притянула ее ближе. Моя эрекция уперлась ей между ног, и я издал рык.
— Я не могу перестать думать о тебе.
— И я о тебе, — прохрипела она, прильнув губами к моей шее, и ее язык высунулся, чтобы провести по ней. — И что мы будем с этим делать?
Я опустил ее на землю, протянул руку между ее бедер, чтобы раздвинуть их, и стал покрывать влажными поцелуями все ее тело, проникая сквозь одежду. Она вцепилась в мои волосы и стонала от счастья, не обращая внимания на то, что ее семья находится недалеко от нас.
— Мы не можем. — Но, сказав это, она также толкнула меня между своих ног.
— Кто сказал? — Я стянул с нее трусики, даже не потрудившись приподнять платье. Было бы сексуальнее, если бы она вообще не видела меня, когда я опускался на нее.
— Общество…? — простонала она. — И это не может быть гигиенично. Люди здесь едят.
— Я поддерживаю это утверждение. — Я вылизывал ее центр сверху донизу, заставляя все ее тело дрожать, пока я ел ее. — Кроме того, все, что я делаю, это передаю тебе рот в рот.
— Это не мой рот.
— Я старый человек, помнишь? Мое зрение уже не то, что раньше.
Она засмеялась горловым смехом, задвигала бедрами, впиваясь в мой рот. Я просунул в нее два пальца.
Когда она кончила мне в рот, я перевернул ее, подпер за талию и вошел в нее. Она закричала в экстазе, когда кончила, и я сделал то, что сделал бы любой джентльмен, и ткнул ее лицом в грязь, чтобы заглушить ее стоны, чтобы ее семья не подумала, что ее растерзал койот. Затем я продолжал входить в нее сзади, ожидая, что вот-вот наступит нормальная кульминация. Вот что я делал. Я занимался бессмысленным сексом и наслаждался им. Но каждый раз, когда я оказывался на грани оргазма… каждый раз, когда мне казалось, что я кончу… я представлял, как безликий членосос стучится в нашу дверь.
И я не мог.
Я не мог, блядь, кончить.
Поэтому я сделал то, чего никогда раньше не делал. Я издал низкий хрип и притворился, что нахожусь в состоянии разрядки. Я оставался в ней еще несколько секунд, затем вынул презерватив и быстро завязал его узлом, чтобы она не заметила, что он пуст. Она встала, опустив платье, и выглядела раскрасневшейся и счастливой.
В ее волосах было полно листьев и мелких веточек, а на левой сиське красовалась грязевая тень.
— Я проигрываю битву за сбор яблок.
— Не волнуйся, я как минимум на фут выше Тима и Кирана. — Я погладил ее по голове. — Я отдам тебе эти яблоки, даже если мне придется дотронуться до неба, чтобы достать их.
27
ДАФФИ
В итоге я выиграла битву за сбор яблок. Это даже не было соревнованием. Риггс прекрасно справился с задачей, наполнив мою корзину до краев. И да, там был эвфемизм. #ЖальНеЖаль.
Остаток выходных прошел в пьянках с моими друзьями детства (Риггс заставил их всех упасть в обморок, а одна даже попыталась забрать его домой, думая, что он просто мой сосед по квартире, что вызвало у меня небольшой сердечный приступ), посещении чиппи Тима и Кирана (Риггс одобрил, умяв три порции; я гордилась этим, поскольку Би Джей совершенно не любит ничего жареного) и дне в Камдене, ходя по магазинам старых пластинок и секонд-хендов.
Это было одновременно и прекрасно, и душераздирающе — знать, что письмо с интервью из иммиграционной службы придет по почте в любой день. После этого нам не нужно будет физически держаться вместе, и мы разойдемся в разные стороны.
Но дымка от отпуска с моим фальшивым мужем не рассеялась, пока мы не сели в такси, возвращаясь в нашу квартиру на Манхэттене. Что-то в высоких, внушительных зданиях и невыносимо быстром темпе города вернуло меня к реальности. Вместе с этим пришло напоминание о том, что у меня есть неотложные дела. И ни одно из них не связано с Би Джеем, моей визой и поиском работы.
— Знаешь, для чего сегодня идеальный день? — Я потрепала мягкий хохолок белокурых локонов за его ухом.
— Секс на пляже? — Риггс пролистывал свой телефон, выглядя совершенно не обеспокоенным тем, что наш так называемый медовый месяц подошел к концу. — Реальный секс, а не коктейль. Спасибо, мои яйца все еще целы.
Мои щеки были такими горячими, что на них можно было приготовить хорошо прожаренные гамбургеры.
— И это тоже. Но тебе нужно записаться на прием к невропатологу.
Если бы взглядом можно было убить, я бы сейчас торчала в подземном холодильнике.
— Я могу записать тебя на прием, если ты занят, — предложила я, не особенно наслаждаясь ролью его мамы.
— Я большой мальчик. В конце концов, я это сделаю.
— Но твои головные боли…
— Ты сама способствуешь им своим постоянным ворчанием, Поппинс. — Его голос был мягким, но выражение лица стало жестким.
Я открыла рот, но тут же захлопнула его. Он должен знать о потенциальных рисках, с которыми сталкивается.
— Тебе также следует навестить Чарли в больнице.
— Да, я заеду завтра по пути к Кристиану.
— Нет, не завтра. Сегодня.
Он наконец поднял голову.
— Почему ты настаиваешь на этом?
— На чем настаиваю? — Я прикинулась дурочкой.
Он обвел пальцем воздух.
— Все это. Мои головные боли. Чарли. Какое тебе дело до этого? Я не твое дело. Мы уже прошли через это. Трахаемся с выгодой, так? Ничего больше.
Можно было подумать, что от того, как часто он это говорил, боль притуплялась, но меня это не переставало задевать.
— Если брак ненастоящий, это не значит, что дружбы нет, — пробормотала я.
— Думаешь, Би Джею понравится, что ты дружишь с парнем, за которым ты замужем, с парнем, который трахал тебя в каждой позе из «Камасутры»? — Он фыркнул.
На самом деле я была уверена, что нам не хватает восьми позиций.
Я облизнула губы.
— Я не уверена, что вернусь к Би Джею.
Почему я не могла просто сказать правду? О том, что Би Джей уже несколько недель
