— Это самый неприветливый край в мире… И как тебя угораздило оказаться в Корнуолле? Будто не мог ты иметь какой-нибудь милый замок в Сомерсете или Суссексе? — посетовала Марианна. Голос ее становился слабее и тише по мере приближения к дверям.
— Полагаю, как у Линвилла… Но тебе совсем не надо… — Остаток разговора был отрезан закрывшейся за ними дверью.
Элисия застыла в нерешительности, не в силах двинуться с места. Дальше обманывать себя она не могла. Питер был не прав, чудовищно не прав. Не было никакой игры ей назло, никакой ревности. Алекс собирался ее оставить. Элисия подавила горький смешок. Как радовалась бы она этому раньше, когда считала, что ненавидит его! Теперь же… Теперь она испытывала бесконечную грусть, словно в ней что-то умерло. Она была как бутон, начавший распускаться, как согретый лучами солнца, напоенный каплями дождя цветок, полуоткрывшийся им навстречу и теперь обреченный увянуть от небрежения.
Заливаясь слезами, Элисия бросилась прочь из дома. Она успела переодеться в амазонку и устремилась в конюшню. Никто не посмел ей перечить, когда она приказала оседлать Ариэля, — такое застывшее было у нее лицо. Джимса нигде не было видно, так что, несмотря на озабоченные взгляды, которые бросал на небо грум, Элисия, презирая надвигавшиеся тучи, выехала на пустоши.
Она пустила вскачь любимого жеребца, бросая вызов силам природы. Пусть разверзнутся над ней небеса! Она никому и ничему не позволит ей помешать, даже божественному провидению. Грум на своей лошади постепенно отставал, а когда Ариэль помчался галопом, скоро превратился в отдаленную точку. Элисия продолжала удаляться, но тут заметила другого коня, мчащегося ей навстречу через пустоши, со стороны Блэкмор-Холла, с явным намерением перехватить ее. Когда всадник приблизился, Элисия по ливрее узнала в нем грума Блэкморов. Он подъехал и, натянув поводья, остановился перед ней.
— Вы — леди Тривейн? — спросил он, доставая из кармана запечатанную записку.
— Да.
— Это вам из Холла. — Он передал ей письмо, не дожидаясь ответа, повернул коня и устремился обратно, несмотря на просьбы Элисии подождать.
Она сломала печать, предполагая, что записка от Луизы, и прочитала аккуратно начертанные строки. Руки ее задрожали, слова заплясали в каком-то диком танце, который не могли остановить ее потрясенные глаза. Побледнев как мел, она оглянулась на грума из Уэстерли, все еще чернеющего слабой точкой вдали… Дожидаться его у нее не было времени.
Алекса ранили, с ним случилось несчастье. В записке ее просили приехать немедленно. Забыв о прошлом, Элисия погнала Ариэля так, как не гнала никогда, через пустоши к Блэкмор-Холлу, без дороги, не помня ни о ямах, ни об оврагах в этой бешеной скачке. Забыт был его разговор с Марианной, не предназначенный для ее ушей.
Только бы поскорее добраться до Алекса! Вся горечь, весь гнев улетучились при мысли о том, что он лежит, покалеченный, и страдает от боли. То, что он может не принять ее сострадание, не могло остановить Элисию. Она была его женой, все еще женой, пусть только по названию. Что бы ни было, она займет свое место рядом, и никто не сможет ей помешать.
Поравнявшись с обсаженной деревьями аллеей, которая вела к Блэкмор-Холлу, Элисия повернула Ариэля к летнему домику-пагоде, построенному в сосновой рощице в некотором отдалении от главного здания. Его обычно использовали для пикников и приемов на открытом воздухе в теплые весенние и летние месяцы. Теперь, однако, он выглядел заброшенным и неуютным, как сумрачное небо над ним.
Что Алекс здесь делал? Она гнала прочь мысли о том, что Алекс и Марианна могли не удержаться и уединиться, прежде чем присоединиться к остальным гостям. Их любовь была так велика, что они должны были стремиться использовать каждый миг. Краденые мгновения счастья!
Выбросив эти горькие мысли из головы, Элисия спешилась и устремилась к домику. Толкнув красную дверь, с которой ей угрожающе ухмылялись резные драконьи головы, она оказалась в восьмиугольной комнате. Окинув быстрым взглядом красные бархатные диваны и большие атласные подушки с повисшими кистями, она не обнаружила следов присутствия кого бы то ни было.
«Наверное, они его перенесли в главный дом», — мелькнуло в голове у молодой женщины. Она собралась выйти, но тут дверь отворилась, и кто-то бесшумно возник на пороге.
— Миссис Блэкмор! — с облегчением воскликнула Элисия, бросаясь к ней. Та, не слушая, прикрыла за собой дверь. — Слава Богу! Я так рада вас видеть. Где Алекс? В записке было сказано, что он здесь… Я спешила, как могла. Он сильно пострадал?
— Ему хорошо, насколько это возможно, — спокойно отозвалась миссис Блэкмор. — Мы перенесли его.
— Да, понимаю, но куда? В Холл? — допытывалась Элисия, направляясь мимо миссис Блэкмор к выходу. Но в этот миг та неожиданно ухватила Эли-сию за руку. «Ну и хватка! Не слишком ли сильно для такой миниатюрной женщины», — машинально пронеслось в голове у Элисии.
Ничего не понимая, молодая женщина попыталась высвободиться:
— Пожалуйста, миссис Блэкмор. Позвольте мне пройти.
— Нет. Мы перенесли лорда Тривейна не в Холл…
Она выпустила из сильных пальцев запястье Элисии и подошла к настенной панели, обитой шелком. Нажав на резную розочку, она повернула ее. Панель бесшумно отъехала, обнаружив за собой массивную на вид железную дверь. Элисия изумленно смотрела, как миссис Блэкмор извлекала из своей вязаной сумочки большой ключ и вставляла его в ржавый замок, который открылся на удивление легко. Миссис Блэкмор распахнула эту дверь, за ней виднелись уходящие вниз крутые ступени.
— Но ведь он никак не может находиться там, внизу! — ахнула Элисия, заглядывая в зияющую темноту. — Почему его понесли туда, вниз? — Она растерянно подняла глаза на миссис Блэкмор. — Я ничего не понимаю. Если он ранен, то… — Голос ее прервался, она снова оглянулась на темную дыру.
— Дорогая моя, стоит ли вам туда спускаться? — нерешительно проговорила миссис Блэкмор, с дрожью заглядывая во мрак. Покачав с сожалением завитой каштановой головкой, она предупредила Элисию, сочувственно похлопывая ее по руке: — Это весьма неприятное зрелище.
— Но я должна быть рядом с ним… Как вы не понимаете? — со слезами вскричала Элисия, проскальзывая мимо маленькой странной женщины, которая, казалось, ни на что не могла решиться.
Элисия остановилась на пороге, всматриваясь в кромешную тьму внизу.
— Неужели там нет никакого света, миссис Блэк… — начала было она, но внезапный удар по затылку оборвал ее на полуслове. Почувствовав, что падает, она с криком полетела в бездну.
Глава 14
Опасностью грозит нам промедленье…
