встреча с моим сыном – случайность. Оказывается, в жизни бывает и так… Ирония судьбы, – вздыхает он. – Эта девочка не могла ничего подстроить. Тимофей не планировал поездку, номер был зарегистрирован на моего знакомого, у которого в последний момент поменялись планы. Тим сорвался с места за час до вылета, он всегда был легок на подъем. Для Лады это была первая в ее жизни горящая путевка на горнолыжный курорт, она уже пару дней провела там, когда приехал мой сын. Красивая, смелая девочка и жаждущий приключений парень, они просто понравились друг другу, не зная, что жизнь уже сводила их прежде, при совершенно иных, трагических обстоятельствах.
– Это ничего не объясняет, она могла узнать позднее, найти информацию…
– Это невозможно. Мы подтерли все хвосты. Единственное, что могла запомнить маленькая девочка, – ваши имена, не более.
– Но она знала! Лада знала, она сама мне сказала об этом, когда пришла ко мне в психушку!
– Знала от тебя. Дело в часах, – отвечает. Глаза округляю, глядя на него. – Часы твоего деда, на них гравировка. Детдомовская девчонка, даже зарабатывающая воровством антиквариата, не могла себе позволить все эти ваши побрякушки, но она сохранила часы, из-за которых разбился ее брат. Ты узнал их, когда Лада пошла с вами в поход, вот только никак не мог вспомнить, почему они у нее…
– Я сам спросил, откуда у нее мои старые часы… Когда Лада узнала, что они принадлежали мне, то все поняла… Оставалось сложить два плюс два. Вы сами сказали, что единственное, что она могла запомнить, это наши имена. Все сошлось… Выходит, я сам рассказал ей, не осознавая этого, – опустошенно произношу. – Но это не отрицает ее вины, напротив! Она встречалась с парнем, которой косвенно был причастен к смерти ее брата, влюбилась в него… Да тут у здорового крыша съедет, а Лада и без того была ненормальная…
– Это логичное, рациональное объяснение, но, как я сказал прежде, убийство моего сына было спланировано. Веревка была не просто подготовлена, но и замаскирована. Такое невозможно провернуть в условиях обвала, – отвечает. А я, кажется, начинаю понимать… Когда зашел Алексей Сергеевич, Лада сказала, что не убивала. Она не знала, что это мы, пока Тим не… Пока Тим не разбился. Я увидел у нее часы уже после смерти друга, спросил. Только тогда она сложила факты, понимая, что встречалась с парнем, который был причастен к трагедии, случившейся с ее братом. План был продуман и подготовлен заранее, при всем желании блондинка бы не могла совершить все это. Значит, он прав и это действительно была Рита? Больше некому…
– Лада не виновата, – произношу, прокручивая события двухлетней давности у себя в голове. Отец Тима кивает. – Она рисковала жизнью ради Тима, помогала мне спасти Марину во время приступа… Даже с Богданом… Она не умела плавать, но все равно полезла в воду, чтобы вытащить его… Значит, это она вызвала помощь? По этим самым злополучным часам, так? Я выжил благодаря ей… Во я дурак!
– Она отправляла сигнал SOS каждый день, дошел только последний. Спасателям удалось отследить ваше местоположение. – Руку на плечо кладет, смотрит в глаза. – Рита была твоей девушкой, ты собирался на ней жениться, купил кольцо. Но она оказалась не той, кем ты ее считал, это сложно признать, но тебе придется, иначе ты не сможешь с этим жить. Под ногтями Маргариты найдены кровь и частички эпителия Лады, на ноже отпечатки пальцев, так же как и на ингаляторе. Плюс ко всему она имела доступ к снаряжению Тимофея, бывала у нас дома. Рита расправилась с моим сыном, создала угрожающий жизни и здоровью прецедент, в результате которого погибли Богдан с Мариной, а затем хладнокровно перерезала горло своей сопернице. Ты должен был стать следующим, но тебе повезло, а ей нет. – Он протягивает мне дневник рыжей, тяжело вздыхая. – Почитай, может быть, это поможет тебе понять. Мне он больше не нужен.
– И что дальше? – спрашиваю я, поднимая глаза. Плечами жмет.
– Ты хотел мести, что же, ты уже отомстил, выстрелив ей в сердце. Иди домой, напейся, проспись и начинай жить заново, ты многое пропустил, стоит наверстать.
– А Лада? Что будет с ней?
– Я не думал, что девочка в таком запущенном состоянии, пока ты не сказал, что ее брат – инвалид. Ей нужна профессиональная помощь. Я уже договорился с врачом одной из лучших клиник Москвы. О ней позаботятся.
– Москвы?
– Да. Я переезжаю, все документы готовы. Лада поедет со мной, после лечения за ней нужен будет присмотр, я смогу ей это обеспечить. Когда маленький одинокий ребенок нуждался в нашей помощи, мы все отвернулись от нее. Больше таких ошибок я не допущу. Сына мне это не вернет, но моя совесть будет чиста. В конце концов, я знаю Тимофея, он по-настоящему любил эту девочку, – кивает он, протягивая мне руку. Жму.
– Алексей Сергеевич. Знаете, почему Павлик Морозов? – спрашиваю я его. Он останавливается в дверях. – Кто-то из нашего отряда постоянно таскал конфеты и печеньки из столовой. И наш вожатый, Котов, каждый вечер устраивал допрос, рылся в тумбочках, вываливал вещи из сумок, а когда ничего не находил, то наказывал весь отряд, лишая дискотеки или соревнований, снимал баллы. Мы его называли Кот и даже считалочку придумали, предупреждали друг друга о его приходе. Но воришку никто не сдавал, хоть все и знали, кто это. Странный, замкнутый пацан Павлик Морозов, который везде таскался за нами хвостиком. Под конец смены мы решили проучить его всем отрядом. Ночью мы впятером ушли за пределы лагеря, и я предложил ему часы, если он поднимется по склону. В тот день был дождь, ветер, мы не думали, что Павлик согласится, но он полез… Мы правда не хотели, чтобы все вышло так.
– Вы были детьми, – отвечает отец Тимофея.
– Мы были придурками, которые не понимали, что он таскает все эти вкусняшки младшей сестренке. И не понимали, что наши действия могут привести к трагедии… Алексей Сергеевич, откуда вы узнали про часы? Это реабилитирует блондинку, но об этом знали только мы вшестером. Ребята мертвы… Вам Лада рассказала?
– Ты сам, вернее, твои субличности, – усмехается он, ошарашивая. А как же медицинская тайна? И что еще я наговорил, пока был в отключке? – Тебе выпал еще один шанс, оставь прошлое в прошлом и живи на полную катушку ради ребят, у них такой возможности уже не будет. Удача явно на твоей стороне. Прости, но мне пора. До свидания, Семен.
Глава № 36
