и он взял ее за руку. – Я объясню все позже.
Женщина перевела взгляд с гуро на нас, затем обратно, и натянуто кивнула.
– Конечно, – ответила она делано жизнерадостным тоном, будто пыталась принять всю эту странную ситуацию. Мне было ее жаль, ведь не каждый день на пороге твоего дома появляются трое странных детей, двое из которых находятся в розыске. Но она улыбнулась и махнула рукой. – Мы можем посидеть на кухне, пока ваш друг не закончит.
Кензи и Кирран покосились на меня. Я кивнул, и они поднялись с дивана, последовав за женщиной в коридор. Я услышал, как Мария спрашивает, не желают ли они чего-нибудь перекусить, не завтракали ли они уже. Обе собаки вскочили и последовали за Кензи, когда она вышла из комнаты, оставляя меня наедине с мастером.
Гуро подошел и сел на кресло напротив меня. Он не задавал вопросов. Не требовал объяснений. Просто ждал.
Я сделал глубокий вдох.
– Я в беде, гуро.
– Я так и понял, – произнес он тихим, не обвиняющим голосом. – Что произошло? Начни с самого начала.
– Я… даже не уверен, что смогу объяснить. – Я провел руками по волосам, чтобы собраться с мыслями. Зачем я пришел сюда? Я правда думал, что гуро поверит мне, если начну рассказывать про невидимых фейри? – Помните, что вы тогда сказали мне в раздевалке? Не доверять тому, что говорят глаза? – Я сделал паузу, чтобы оценить его реакцию, но ничего не добился: он просто кивнул, чтобы я продолжал. – В общем… меня что-то преследовало. То, чего никто другой видеть не может. Невидимые твари.
– Какой вид невидимых тварей?
Я колебался, не желая использовать слово «фейри», понимая, насколько безумно это звучит и без названий.
– Некоторые зовут их волшебным народцем. Добрыми соседушками. – Гуро никак не отреагировал, и я ощутил, что сердце ушло в пятки. – Понимаю, звучит безумно, но я вижу их с самого детства. Они знают, что я их вижу. Всю жизнь они преследуют меня, и я не думаю, что и дальше смогу убегать от них.
Некоторое время гуро молчал. Затем очень тихо произнес:
– Это имеет какое-то отношение к тому, что произошло на турнире?
Я поднял глаза, крошечный огонек надежды вспыхнул в моей груди.
Гуро не улыбнулся.
– За вами гнались, не так ли? – спросил он. – Я видел тебя. Тебя и девушку. Видел, как вы выбежали через заднюю дверь и как что-то тебя ударило, когда ты выскочил на улицу.
– Как…
– Кровь на дверном косяке, – голос гуро был серьезным, и я услышал в нем беспокойство. – Так я и понял, что все было реальным. Я последовал за вами, но, когда добрался до стоянки, вы уже ушли.
Я затаил дыхание.
– Мой дедушка, Ман-Хуху́ла, часто рассказывал истории о духах, существах, невидимых для обычного глаза. Он говорил, что вокруг нас существует целый неведомый мир, о котором никто не знает. За редким исключением. Очень мало людей могут видеть то, что скрыто от других. И духи того мира могут быть как полезными, так и вредными, недружелюбными и злыми. А те, кто видят тот невидимый мир, постоянно попадают в его ловушки. Они всегда будут балансировать между двумя жизнями, и им придется найти способ обрести равновесие.
– И у них получается? – с горечью спросил я.
– Иногда. – Тон гуро не изменился. – Но им часто помогают. Если они примут помощь.
Я прикусил губу, пытаясь облечь свои мысли в слова.
– Я не знаю, что делать, гуро, – сказал я наконец. – Я старался держаться от всего этого подальше, не хотел вмешиваться. Но сейчас они угрожают моим друзьям и семье. Мне придется сражаться с ними, или они никогда не оставят меня в покое. Я просто… боюсь того, что они сделают с моей семьей, если я ничего не предприму.
Гуро какое-то время молчал. Затем встал и вышел из комнаты, а я остался сидеть на диване, гадая, не звонит ли он тем временем в полицию. Вдруг моя история покажется ему слишком безумной, даже несмотря на то, что он верит в невидимый мир. Я уже размышлял, не позвать ли Кензи и Киррана, чтобы унести отсюда ноги, когда гуро вернулся с плоской деревянной коробкой. Благоговейно поставив ее на кофейный столик между нами, он посмотрел на меня с серьезным выражением лица.
– Помнишь, я говорил тебе, что учу кали́ не ради насилия?
Я кивнул.
– Зачем я учу?
– Для самообороны, – ответил я. Гуро кивнул, чтобы я продолжал. – Чтобы… передать культуру. Убедиться, что навыки не исчезнут. – Гуро ждал. Мои ответы были правильными, но я по-прежнему не говорил того, что он хотел.
– И?
Я несколько секунд ломал голову, прежде чем до меня дошло.
– Чтобы защитить свою семью, – тихо сказал я. – Чтобы защитить тех, о ком ты заботишься.
Гуро улыбнулся. Наклонившись вперед, он щелкнул замками на коробке и откинул крышку.
Я медленно втянул воздух. На зеленом войлочном материале, уютно устроившись в кожаных ножнах, лежали мечи. Те самые мечи, которые я использовал на турнире.
Гуро посмотрел на меня.
– Они твои, – сообщил он. – Я заказал их через несколько лет после того, как ты присоединился к группе. У меня было предчувствие, что когда-нибудь они тебе пригодятся. – Он улыбнулся, заметив мое удивление. – У них нет истории, пока еще нет. Она будет зависеть только от тебя. И когда-нибудь, надеюсь, ты сможешь передать их своему сыну.
Я отстегнул мечи и благоговейно поднял их. Я почувствовал баланс, смертельную остроту лезвий и крепко сжал рукояти. Поднявшись, покрутил их в руках, услышал слабый гул клинков, рассекающих воздух. Они были идеально сбалансированы и удобно лежали в руке, словно все это время ждали меня. Я не удержался от улыбки, увидев свое отражение на отполированной поверхности лезвий.
Хорошо, теперь я готов встретиться лицом к лицу со всем, что бы эти гады мне не подбросили.
– Еще кое-что. – Гуро сунул руку в коробку и достал небольшой металлический диск на кожаном ремешке. В центре диска был выгравирован треугольник, а между линиями виднелся необычный, незнакомый мне символ. – Для защиты, – сказал гуро, поднимая его. – Он обеспечивал безопасность моему деду, а до него – его отцу. Теперь он защитит и тебя.
Гуро повесил амулет мне на шею. На удивление увесистый металл звякнул о железный крест, когда я заправил его под рубашку.
– Спасибо, – пробормотал я.
– С чем бы тебе ни пришлось столкнуться, Итан, ты не должен делать это в одиночку.
Смутившись, я опустил глаза. Казалось, гуро уловил мое беспокойство, потому что повернулся в сторону коридора.
– Идем. Узнаем, во что
