Читаем без скачивания Майя - Бодхи

Над пустынным берегом загорается светлая полоса, - скоро оттуда покажется солнце. Лодка плывет недалеко от набережной, на которую стекаются и стекаются люди. Большими кувшинами зачерпывают воду (неужели они используют ее для приготовления еды??? Похоже на то...), все умываются, чистят зубы, мужчины ныряют со ступеней, раздевшись до трусов, женщины заходят в воду прямо в сари, которое тут же прилипает к телу, откровенно высвечивая так тщательно скрываемую грудь. Они и моются в сари! Это уже выше моего понимания... Молятся, сложив руки, закрыв глаза, подставив лицо восходящему солнцу. Всматриваюсь в лица... да что-то не видно никакой радости, скорее религиозная обыденность... Кое-где сидят группки мокрых людей и слушают своих учителей... Дельфин! Как такое может быть? Еще один!

- Дельфины?

- Ага - речные!

- Но здесь же такая грязная река!

- В этом месте в нее впадает еще одна, поэтому здесь чистое течение, зато сильное - видите, как лодка тяжело идет.

Красный диск солнца... на него можно пялиться в упор, никогда еще такого не видела. Этот цвет гипнотизирует, хочу одним рывком броситься в него, сбросив все... Рассекаемый орлиными крыльями воздух, монотонные молитвенные напевы, крошечные свечки на больших сухих листьях, гонимые мощным течением, разноцветные лодки, сверкающие вспышками фотоаппаратов... Пестрая и шумная набережная каменными ступенями уходит в воду, горящую в восходе солнца.

А это что??? Нечто плывет в метре от нашей лодки, очень похожее на человеческое тело. Немка напротив тоже увидела, побелела, сморщилась и прижалась к мужу. Ну точно, трупак...

- Мертвое тело, - безразлично проговорил лодочник. - Этого добра тут навалом... Мы сейчас будем проплывать гаты для сожжения, поэтому уберите фотоаппараты. Если кто-нибудь увидит, сразу же вышлют лодку с полицией.

- Но там ведь сейчас нет костров!

- Не важно, все равно нельзя. Таков закон.

Мы плывем совсем близко к берегу. На черной от углей площадке на корточках сидит лохматая девчонка лет пяти в грязном ярко-розовом платье... Ножки раздвинуты, бесстыдно торчит писька... Похоже, это ее песочница, - что она там делает?

- Каждое утро здесь собирают золото. Ну коронки, кольца, - вы понимаете... - гнусавый комментарий лодочника.

По колено в воде стоит мужчина с большим ситом, - понятно, он таким способом ищет золото... И девчонка тоже, - вот такое у нее детство.

Мэйн гат, здесь мы делаем остановку, можно вылезти на берег и окунуться в действие. Но это только кажется интересным, - в реальности чувствую себя как соленый огурец в сладком варенье. Здесь нет места другой культуре. Скользкие грязные ступени, нищие, облепляющие со скоростью москитов, почти что непроходимая толпа мокрых тел, крики, похожие то ли на ругань, то ли на веселый разговор. Все пялятся на меня, гогочут, здороваются...

Почти сразу после восхода солнца стало жарко. Да, это фантастическая, потрясающая декорация, но на нее мне хочется смотреть только издалека.

- Вот здесь останови! - вроде бы нашла безлюдное место с небольшим открытым кафе.

- О-о-кей, мэм.

Четыре деревянных столика, обшарпанные стулья, пыльное меню, парочка грязных официантов - типичное уличное кафе в Индии. И это еще не худший вариант! С легкой тревожностью оглядываю стул, на который собираюсь сесть, провожу пальцем по столу, - все выглядит грязным, но на пробу вроде бы оказывается чистым.

- Привет! Мне можно позавтракать здесь? - голос из за спины.

А ничего так парень, правда улыбается резиново...

- Конечно:)

- Я - Рой.

- Майя.

- Очень приятно.

Симпатичный, только вот никак не пойму, почему я к нему абсолютно безразлична? Раньше мне такие нравились, - подвижный, смуглый, черненький... Надо с ним еще поболтать, может тогда понравится? Выглядит он как-то нерешительно, а хочется, чтобы проявил активность. Нет... похоже, так и будет молчать или задаст какой-нибудь дурацкий вопрос, лучше уж я сама.

- Я сегодня собираюсь посмотреть местные храмы, хочешь поедем вместе?

- Хочу! - сразу же оживился, в глазах мелькнула то ли надежда, то ли радость облегчения от того, что теперь не надо думать, что делать дальше, теперь все за него решили.

- Ты знаешь эти места?

- Ну в общем да, я здесь уже два месяца живу...

- Два месяца??? - никак не могу поверить в то, что кто-то здесь может прожить два месяца. - Я здесь всего второй день, но уже ловлю себя на мысли, что пора бы найти место почище и поспокойнее. Что ты здесь делаешь все это время?

- Учусь играть на некоторых этнических инструментах, хожу на курсы по йоге и ведической философии, знакомлюсь с людьми, читаю.

- Но все это, наверное, можно было бы делать где-то в другом месте в Индии?

- Наверное... Но мне здесь очень нравится.

- Ну надо же!

- Так ты скоро уезжаешь? - в этих словах слышится легкая тревожность, скорее всего из-за того, что он опять начал терять надежду.

- Думаю, что да. Здесь я хочу еще съездить в Сарнатх. Ты что-нибудь слышал об этом месте?

- Там Будда прочитал свою последнюю проповедь перед тем, как достичь просветления.

- Ну это я и сама знаю:) Там интересно?

- Много храмов, чисто, полянки, парки... Но мне там не понравилось, - слишком похоже на музей. Храмы Варанаси наполнены особой силой, ты сразу это почувствуешь, а там все какое-то игрушечное.

- Силой говоришь?:)

- Да, силой. Варанаси, местные храмы, Ганга - это места силы.

- Ты читал Кастанеду?

- Кое-что, но дело не в этом. Я действительно чувствую эту силу.

- И как ты ее чувствуешь?

- Как? Как... Я никогда не пробовал это описывать. Я думаю, что в этом нет смысла, это надо переживать:)

- Одно другому не мешает. Знаешь, многие люди говорят, что у них есть какой-то особенный опыт, но описать ничего толком не могут.

- Может быть, ты просто не понимаешь их? ...Ой, прости, я не хотел тебя обидеть, но ведь такое может быть. Намкай Норбу Ринпоче говорил, что пока у тебя нет опыта просветленных состояний, ты будешь задавать вопросы, будешь все подвергать сомнению, пытаясь понять что-то рассудком, но то, о чем он говорит, рассудком понять невозможно. В этом случае он советует не разочаровываться в учении буддизма, а попытаться-таки измениться так, чтобы его слова доходили не до ума, а до сердца.

- Чувствую себя прямо как на лекции:) А почему ты на кого-то ссылаешься? У тебя самого есть понимание этого вопроса?

- Есть, конечно, оно совпадает с мнением Намкая Норбу Ринпоче.

- То есть ты сформировал свое мнение самостоятельно, до того как услышал то, что говорил Ринпоче?

- ...Нет, не до того, - поежился от неловкости, - но когда я услышал это, я сразу понял, что это именно то, что я так долго не мог сформулировать. Я сразу принял эту точку зрения... И даже не то чтобы принял, а... Ну в общем это мне кажется очень понятным.

Знакомые мотивы... но из чего выбирать? Гулять среди оборванцев, которые таращатся во все глаза, не хочу, плавать на лодке устала... мальчик... симпатичный, да... может, просто поменьше говорить? Откидываюсь на стуле, внюхиваюсь в свои желания. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет.

- Значит, тебе это кажется понятным. Ну допустим. Ты пойми, я сейчас не пытаюсь опровергнуть твой опыт, я пока что прошу просто описать его. Это не значит, что я пойму тебя, если у меня такого опыта нет, это мне ясно, но возможно в самом описании я почувствую твою искренность, живость, а возможно наоборот. Ты видишь разницу между тем, о чем говоришь ты, и тем, о чем тебя прошу я?

- Честно говоря, не очень... Я думаю, что мистический опыт невозможно описать.

- Ну, например, Кастанеда его как-то описывал. Рамакришна описывал. Кришнамурти описывал, да ведь и Намкай Норбу Ринпоче тоже описывал! И у меня, кстати, не возникает подозрений в том, что это вымысел. Раньше я думала, что это гениальная выдумка, но сейчас - нет.

- Расскажешь, почему так произошло?

- Может быть... в другой раз.

В последние минуты стало возникать отравление от разговора, и чем дальше, чем сложнее было преодолевать какую-то странную тяжесть, переходящую всплесками в раздражение. Странно... Мне всегда нравились такие разговоры, да еще с симпатичными мальчиками. Я могла часами разговаривать о магах, йогах, новых открытиях психологов, но сейчас этот фонтан удивительным образом иссяк. Мне определенно больше не хотелось болтать, сейчас это воспринимается именно как "переливание из пустого в порожнее".