– Где ты взяла такой меч?! – спросили все хором.
– На барахолке, блин! – съехидничала я. – Давайте не будем отвлекаться от процесса. Поединок так поединок. Или, если вы струсили, извинитесь передо мной и Васькой – и можете проваливать, пижоны несчастные.
– Мы?! Струсили?! – заорали эльфы.
– Вы-вы! – охотно поддакнул Васька из-за спины. – Вон как уши дрожат.
– Загнибеда, ты серьезно решила умереть таким образом? Да, мы не поладили с самого начала, но это не повод кончать жизнь самоубийством, – увещевал командор. – Прекращай чудить. Решим проблему мирным путем.
Нет. Ну каков нахал! Он что, действительно возомнил, что я собираюсь драться исключительно потому, что мне жизнь больше не мила?
– Хватит трепаться! – нагло заявила я.
Волчок прыгнул на противника. Не ожидавший такого финта эльф улетел в кусты вместе с рычащим волком. Краем глаза я заметила блеск клинка и только собралась испугаться, когда тело среагировало ответным выпадом. Схватка началась. Клинки сходились со звоном, искры сыпались от силы ударов. Васька вооружился парой рыбин и прыгал на манер группы поддержки, поддерживая меня морально. Я обнаружила странную вещь: тело мое живет словно отдельной жизнью. Я все вижу и слышу, но умудряюсь отбивать удары, которые даже не видела, пока клинок не встречал клинок. Это было как танец. Удар, еще удар, ложный выпад, противник не купился, еще один удар, еще удар, разворот на носках, противник промахивается и теряет драгоценную секунду на разворот. Не успевает. Удар рукоятью по затылку заставляет рухнуть на колени. Сверкающее лезвие у горла кладет конец поединку. Ну вот и все. Чистая победа.
– Поединок окончен! – объявил командор. – Отзови своего зверя, а то другого противника сожрет.
Я свистнула, но меч не опустила. Из кустов вылез довольный Волчок, волоча за шкирку бесчувственное тело перворожденного. Неужто убил? Макс метнулся к поверженному и проверил пульс:
– Живой.
– Ладно, – голос эльфа, стоящего на коленях, дрожал от едва сдержанной ярости, – ты победила. Можешь забирать своего кота. Только форель придется вернуть.
Я облегченно выдохнула и только теперь заметила, что все это время задерживала дыхание.
– Вася…
– Да пожалуйста! – Васька всучил поднимающемуся на ноги эльфу изрядно потрепанные тушки. – Не очень-то и хотелось.
Эльф обдал команду ледяным презрительным взглядом, взвалил бесчувственное тело товарища на плечо и бесшумно растворился в лесу. Даже не попрощался. Хам.
«Да-а-а, – осуждающе протянул клинок. – Никогда не думал, что мне станет стыдно за соплеменников».
Я села в седло, котик привычно взгромоздился на мои плечи:
– Я знал, что ты меня не бросишь. И все равно так испугался… В драке ты была великолепна.
– Серьезно? – польщенно улыбнулась я.
– Прямо как валькирия или амазонка! Такого красивого боя я никогда не видел.
Немудрено. Откуда котику, проведшему большую часть своей кошачьей жизни в глухой деревеньке, видеть бои на мечах?
– Полностью согласен с котом, – заявил командор, поравнявшись со мной. – Никогда раньше такого не видел.
– Вы определенно мне льстите, – недоверчиво улыбнулась я. – Стесняюсь спросить зачем?
– Нет, – рассмеялся Третьяков, – это не комплимент. И уж тем более не лесть. Где ты научилась такому бою?
Я бросила в его сторону взгляд из-под ресниц. Знает ли он что-то? Да нет. Не может быть. Ректор не заинтересован распространяться об утечке информации из секретной библиотеки. А насчет меча более-менее в курсе группа Липая, но и они дали мне рекомендации, вряд ли вдаваясь в подробности. Иначе меня не определили бы в группу истребителей, а отправили прямиком в лабораторию для научных исследований. Насколько мне известно, подобный феномен не имел прецедентов, по крайней мере о них не упоминалось нигде. Мы с Васькой не зря проштудировали гору литературы по этому поводу.
– В Академии, вот где, – спокойно солгала я, делая очень честные глаза.
– Неужели? – притворно изумился командор. – Значит, с момента моего окончания Академии инструктора по боевым искусствам сделали настоящий прорыв в обучении.
– Возможно, – кивнула я. – Не имела чести учиться в то самое время.
Третьяков схватил Яшку под уздцы. Конь возмутился такому неслыханному хамству и, яростно взвизгнув, попытался укусить наглеца. Третьяков успел отдернуть руку раньше, чем клыки сомкнулись на ней.
– Кому ты вешаешь лапшу на уши? – возмутился он, не предпринимая, однако, дальнейших попыток остановить коня. – Я видел бои на мечах и раньше, но никогда обычная женщина не могла противостоять эльфийскому воину. Во-первых, эльфы живут несоизмеримо дольше нас, следовательно, у них намного больше времени на подготовку. Во-вторых, они бьются в другом скоростном режиме. Простому смертному за ними просто не угнаться.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась я.
– Именно то, что обычным взглядом за вами нельзя было уследить, я воспользовался амулетом. Думаю, остальные видели только два размытых пятна, а отдельные движения были не доступны взгляду.
Я удивленно моргнула. Как такое могло получиться?
«Это было нелегко. Думаешь, почему мне потребовался максимум контроля над твоим телом?»
«Замечательно. И как я теперь смогу все объяснить?»
«Скажи правду. Только не всю».
«Ладно. Как скажешь».
– Уговорил. Я отвечу на твой вопрос, но с условием.
– Каким?
– Мы больше не станем к этому возвращаться, и все сказанное останется между нами.
– Согласен, если ты ответишь еще на один вопрос. Откуда у тебя меч?
– Ладно. Меч мне достался от одного эльфа. Он не хотел расставаться с клинком, это вышло случайно.
– Он жив?
– Вполне. Более того, моя палатка – его подарок.
Брови командора поползли вверх.
– Продолжим. Искусству боя на мечах меня учит еще один эльф.
– С чего бы ему это делать?
– Не знаю. Может, он так развлекается.
– Загнибеда, это нереально. Боевое искусство эльфов передается только эльфам. Ослушание ведет к смерти. Хочешь сказать, что какой-то эльф решил рискнуть бессмертием ради обучения смертной ведьмы? Он ведь не сможет передать тебе и половину своего умения. До конца обучения ты просто не доживешь.
Я пожала плечами. Жест, который я переняла у котика. Что тут скажешь? Это было все, что я готова была сказать. Либо он верит, либо нет. Других версий все равно не получит. Интересно, сколько длится подобное обучение.
«Достаточно долго даже по эльфийским меркам».
«И все же сколько?» – заинтересовалась я. Любопытство – мое хобби.
«Зависит от одаренности ученика. Примерно тысячу лет плюс-минус лет пятьдесят».
– Обалдеть, – опешила я.
– Вы этого не знали?
«Да не волнуйся ты так. Обычно учитель не может проникнуть в тело ученика. В нашем случае, если ты не станешь лениться и дрыхнуть до полудня, ты сможешь достигнуть значительных результатов гораздо раньше».
«Спасибо, утешил».
– Нет. Я не настолько сильна в традициях эльфов. И вообще считаю их странными ребятами.
– И все-таки?
– Командор, кажется, я уже ответила на ваш вопрос. Если ответ вас не устраивает, сожалею, но помочь ничем не могу.
Оставшуюся дорогу мы провели молча. Третьяков ограничивался пристальными взглядами в мою сторону, но хранил молчание. Меня это сильно раздражало, но я старалась не обращать на него внимания. Не первая команда истребителей считает меня странной.
6
К вечеру мы подъехали к необычному лесу. Деревья в нем были сплошь мертвы, трава полностью отсутствовала, птицы не пели… Не нужно было обладать видением ведьмы, чтобы понять – лес мертв. И мертв уже давно.
– Что здесь произошло? – выдохнула я.
Лошади нервно танцевали на месте, шерсть на загривке Волчка стала дыбом, котик прижался ко мне плотнее. Этот лес производил впечатление давно почившего мертвеца. Пупырчатые мурашки маршировали по коже при одном взгляде в его сторону.
– А ты уверен, что нам именно сюда? – робко поинтересовался Макс, голос его дрожал от испуга.
Командор вытащил амулет, провел над ним рукой, карта возникла, послушная воле хозяина. Третьяков долго рассматривал карту, мрачнея на глазах.
– К сожалению, наш путь лежит через этот лес, и, скорее всего, нам придется здесь заночевать.
Все вперили свой взгляд в мертвые деревья. Казалось, даже ветер безмолвствует, не решаясь прикоснуться к темным остовам деревьев.
