авиационной поддержки считались «действия авиации по поражению объектов противника в тактической и ближайшей оперативной глубине в тесном взаимодействии с наземными войсками в целях создания благоприятных условий для выполнения поставленных перед ними боевых задач. Она осуществлялась обычно при разгроме бандформирований в отдельных районах, т.е. периодически и почти каждый раз в новом районе».
Отсутствие у противника средств ПВО средней и большой дальности облегчало лётчикам выполнение задачи авиационной поддержки, которая обычно производилась в три этапа: авиационная подготовка атаки, авиационная поддержка и авиационное сопровождение войск в глубине. При её подготовке большое внимание уделялось воздушной разведке района боевых действий, которая позволяла получить достоверные сведения о местности и противнике, поскольку агентурная разведка в Афганистане из-за враждебного отношения населения была крайне затруднена.
Возросшая потребность в разведывательной информации потребовала замены самолётов-разведчиков Миг-21Р на более современные Су-17МЗР
Проведение авиационной подготовки планировал штаб 40-й армии в контексте предстоящих боевых действий мотострелков или десантников. Основным содержанием этого этапа являлись одновременные воздушные удары по заранее определённым объектам моджахедов (они же душманы). Пока противник не располагал средствами ПВО, ударные действия проводились без соответствующего обеспечения. Но со временем, когда партизаны стали более умело организовывать зенитное прикрытие своих позиций (для этого они широко использовали крупнокалиберные пулемёты ДШК, зенитные автоматические пушки, а в дальнейшем и переносные зенитно-ракетные комплексы), способы действий пришлось менять.
Теперь в основе воздушных атак истребителей и истребителей-бомбардировщиков лежала тактика нанесения последовательных ударов по наземным целям, для чего обычно формировались 4 группы. Это были:
1) группа подавления ПВО (1—2 пары истребителей МиГ-21бис; в дальнейшем МиГ-23МЛД или истребителей-бомбардировщиков Су-17МЗ) обрабатывала кассетами с мелкими бомбами или неуправляемыми ракетами С-5 район цели и склоны гор вдоль маршрута полёта;
2) группа целеуказания (2 вертолёта Ми-8 или 2 истребителя), обозначавшая бомбами либо ракетами цель удара;
3) ударная группа (2-4 пары истребителей или истребителей-бомбардировщиков), наносившая удар по цели с использованием различных средств поражения;
4) группа контроля результатов удара (2 разведчика МиГ-21Р или Су-17МЗР), выяснявшая, поражена ли цель (командование постоянно подозревало лётчиков в том, что они сбросили бомбы или выпустили ракеты не там, где надо).
При атаках целей, имевших более мощное зенитное прикрытие, использовался усиленный состав групп:
1) группа подавления ПВО (2—3 пары истребителей или истребителей-бомбардировщиков);
2) отвлекающая группа (пара истребителей или истребителей-бомбардировщиков);
3) группа целеуказания (пара вертолётов Ми-8);
4) ударная группа (2—4 пары истребителей или истребителей-бомбардировщиков, либо 1—2 звена боевых вертолётов Ми-24);
5) группа прикрытия (1—2 пары истребителей или истребителей-бомбардировщиков, либо вертолётов Ми-24);
6) группа контроля результатов удара (пара МиГ-21Р или Су-17МЗР).
Самолёты ударной группы, как правило, несли четыре 250-кг осколочно-фугасных бомбы и боекомплект 23-мм пушки ГШ-23.
Авиационная поддержка атаки начиналась после выхода мотострелков или десантников на рубеж перехода в атаку. В этот момент основными целями для авиации становились опорные и командные пункты, позиции зенитных средств, склады боеприпасов, огневые точки и живая сила противника.
Боевые самолёты действовали из положения «дежурство в воздухе» либо «дежурство на аэродроме» по вызову руководителя операции или командиров частей.
Авиационные наводчики, находившиеся в боевых порядках сухопутных войск, информировали экипажи о наземной обстановке и обеспечивали целеуказание с использованием характерных ориентиров, ракет, трассирующих снарядов. Обозначенные цели атаковали с пикирования одиночные самолёты (вертолёты) или их пары. Часто использовался «замкнутый круг», когда четыре самолёта на дистанции до 2000 метров обеспечивали постоянное огневое воздействие на противника, взаимно прикрывая друг друга.
Вертолёты стали «рабочими лошадками» афганской войны. Однако более трёхсот из них были сбиты душманами
В первое время организация взаимодействия авиации и общевойсковых частей наталкивалась на множество проблем. Последний командующий 40-й армией генерал Борис Громов писал в своих мемуарах:
«Авиация — мощная сила, но ею необходимо управлять. В каждой колонне находились авиационные наводчики, но они ничего не видели и не знали, откуда ведется огонь.
Поэтому вначале нам приходилось наносить авиационные удары примерно по площадям. Или отдавать всё на откуп лётчику — если он видел противника, то наносил по нему бомбо-штурмовой удар. Иногда под огонь авиации попадали и свои войска — из-за того, что с большой высоты очень трудно было разобрать, где находятся душманы, а где наши солдаты».
После выполнения этих задач, экипажи фронтовой и армейской авиации приступали к авиационному сопровождению наступающих войск в глубину (хотя отсутствие линии фронта делало это понятие эфемерным, в Афганистане обычно не было чётко наблюдаемой линии соприкосновения). Объекты противника (оборудованные огневые точки) поражались по мере их выявления разведкой и по вызову общевойсковых командиров, начиная с батальонного уровня. Вертолёты армейской авиации в период проведения войсковых операций осуществляли высадку тактических десантов, доставляли войскам боеприпасы, продовольствие, эвакуировали раненых и погибших.
Своеобразный характер военных действий потребовал организации постоянной разведки противника. Поэтому из экипажей разведывательных полков Туркестанского военного округа была сформирована 263-я отдельная авиационная эскадрилья тактической разведки, в составе которой имелись специальные самолёты-разведчики МиГ-21Р, способные действовать в ночных условиях.
В течение одного только 1980 года были выполнены 10 860 самолётовылетов на разведку: вскрывались места сосредоточения и маршруты передвижения партизанских отрядов, наведение на цель ударных групп, контроль результатов ударов и даже нанесение ударов по обнаруженным целям (об этой стороне деятельности разведывательной авиации уже говорилось выше).
С каждым новым месяцем пребывания советских войск в Афганистане напряженность боевых действий постоянно нарастала, прибавляя работы авиации. Так, по данным журнала «Авиация и время» за первый год войны (с января по декабрь 1980 г.) лётчики ВВС 40-й армии выполнили 72 000 боевых вылетов, нанесли 7810 бомбовых ударов. При этом было израсходовано большое количество боеприпасов: 12 639 фугасных авиабомб, 1847 разовых бомбовых кассет, 242 бетонобойные бомбы, 452 зажигательные бомбы, 40 объёмно-детонирующих («вакуумных») бомб, 1045 САБ, 258 КМГУ-АО-2,5рт, 634 862 неуправляемые ракеты, 33 противотанковые управляемые ракеты, 12 480 снарядов калибра 30 мм, 290 439 снарядов калибра 23 мм, почти миллион патронов для крупнокалиберных пулемётов.
«На войне, как на войне», поэтому вскоре появились первые боевые потери. 6 июня 1980 года в районе города Газни партизаны сбили из крупнокалиберного пулемёта ДШК вертолёт Ми-8Т старшего лейтенанта Никифоровича. Ещё пять винтокрылых машин были потеряны в результате аварий и неправильной эксплуатации. ВВС 40-й армии за первые двенадцать месяцев войны потеряли 87 человек.
Печальная обязанность доставлять «груз 200» (тела погибших) в Союз, тоже выпала авиации — транспортным самолётам, получившим среди солдат прозвище «чёрный тюльпан».
На войне как на войне — наибольшие потери в Афганистане
