Читаем без скачивания Последний аватар - Александр Зорич

– Это были цверги, – пояснил Хотой, когда они плавно погрузились в пасть Утгарда-Лилового.

– Цверги, цверги... – пробормотал Августин, с трудом припоминая самую туманную и самую неудобочитаемую главу из фундаментального труда Олафа Триггвассона, Библии XXI века, "Страннее чем рай".

14

"У нас, у скандинавов, десять веков назад так называли злых карликов, которые некогда были червями в теле великана Имира, из которого произошел мир. Цверги – слуги тьмы, они ненавидят свет и обычно не показываются на поверхности земли. Но иногда наступает их время.

Я создал законы виртуальной реальности так, чтобы ни одну большую войну нельзя было выиграть. Хочешь иметь аватар серийного убийцы и резать на куски другие аватары – пожалуйста. Это твое личное дело, в виртуальной реальности ты – патологический слюнтяй и неудачник – можешь немного расслабиться. Хочешь шесть часов кряду стрелять из крупнокалиберного ружья по живым мишеням – на здоровье. Пока не пристрелят тебя. Но если ты хочешь "сплотить массы", "устроить порядок", "подарить всем счастье" – может и не получиться.

Даже если ты найдешь достаточно болванов, тебе едва ли удастся завоевать больше четырех-пяти зон включения. Ну, допустим, ты смог развязать большую войну. Допустим, наводнил виртуальную реальность смертью с помощью, например, фальшивых аватаров. Вот в этот-то момент, когда ВР начнет погружаться во тьму твоего мракобесия, могут появиться цверги.

Ты, может быть, знаешь о нон-идентифицируемых виртуальных феноменах (НИВФ). Они возникают потому, что Сеть стоит выше Порога Предсказуемости.

В подавляющем большинстве случаев НИВФ не представляют никакой угрозы. Легкая рябь, пробежавшая по небесам. Шнурок на левом ботинке, который превратился в тонкого бронзового червя. Голос, который пять минут подряд бубнит тебе в ухо: "А вот и неправда".

Бывают феномены и похуже, но всем им далеко до самых безобидных чудес Утгарда. НИВФ это сны Сети. Цверги – экстремальные, наиболее опасные нон-идентифицируемые виртуальные феномены. Цверги – кошмары сети.

Я о них никогда ничего не слышал, но я их предвижу и я дал им это мрачное имя.

Сеть – изначально совершенно здоровый организм и кошмары ей сниться не должны. Когда террористы стали взрывать серверные станции, в виртуальном мире появился Утгард. Это, строго говоря, тоже один огромный постоянно наблюдаемый нон-идентифицируемый виртуальный феномен, но сном его назвать нельзя. Это, скорее, явь шизофреника. Эта явь – следствие внешней перегрузки Сети из-за разрушения ее элементов.

А вот если в здоровой части Сети, в Митгарде, возникнет внутренняя перегрузка, тогда произойдет что-то другое. Тогда, насколько я понимаю собственное детище, Сеть попытается уничтожить источник перегрузки, не нарушая при этом собственных законов.

Как Сеть будет выполнять эту задачу – я не знаю. Я знаю лишь, что когда свет сменяется тьмой, в мир приходят цверги."

Олаф Триггвассон. "Страннее чем рай"

15

– Вспомнил! – торжествующе воскликнул Августин, когда они, пройдя хаотические дебри Утгарда, очутились в Зоне Стабильности. – Появление цвергов было предсказано Олафом Триггвассоном! Только какого черта они напали на нас? Насколько я помню, Триггвассон утверждал, что цверги должны стремиться к уничтожению источника внутренней перегрузки. То есть шатунов Социальной Республики Сол.

– Во-первых, почему ты решил, что наше появление не перегружает Сеть? Во-вторых, разве лейкоциты столь уж хорошо разбираются в инородных бактериях, которые им предстоит сожрать? Насколько мне известно, цверги атакуют все, что по загадочному мнению Сети служит источником серьезной внутренней угрозы.

– Что-то слабенькие цверги оказались, – скептически заметил Августин, который иной раз был не прочь помахать кулаками после драки.

– Слабенькие? – Хотой хохотнул. – Ну ты нахал! Первый раз я встретил цверга вчера, когда Республика захватила Амстердам. Тот цверг по сравнению с этими был ничем, и то я едва унес от него свои виртуальные ноги. Если бы не Томас...

– М-да? – Августин покосился в сторону ньюфа, который спокойно трусил рядом с ним.

– Да. Собаки, в отличие от человека, совершенно естественны. Даже я не могу похвастаться этим. Даже мое сознание иногда доверяется химерам, которые порождают так называемая "реальность" и так называемая "материя". У собак восприятие мира не замутнено ничем. Они видят вещи такими, какими они есть. Поэтому Томас интуитивно изобразил единственно верный морф, с помощью которого он обратил двух цвергов в бегство. Ну а третий был так увлечен тобой, что нам с Томасом пришлось его убить. Ты искромсал не цверга, но его дезактивированный фантом.

– И каков же был этот аватар Томаса?

– Есть вещи, к описанию которых человеческий язык неприменим, – жестко отрезал Хотой. – Для этого нужно уметь выть и скулить так, как это делают собаки ненастной осенней ночью в полнолуние на окраине крохотной деревеньки, которую по недомыслию построили там, где Срединный Мир слишком тонок.

– Срединный Мир? Это между Асгардом и Утгардом? – иронично спросил Августин, сам не понимая, шутит он или говорит чудовищную глупость.

– Это между небом и землей, – сказал Хотой так, что Августин понял – он сморозил чудовищную глупость.

Зона Стабильности была совершенно пуста. Ни Пантеры, ни Острова, ни Железной Башни, ни Океана, ничего.

Хотой, который уже довольно давно молчал, прислушиваясь к каким-то одному ему слышным звукам, увлек своих спутников в произвольном с точки зрения Августина направлении.

Однако Хотой, как всегда, знал что делает. И действительно, вскоре они оказались перед тайным пропускником, где Зона Стабильности смыкалась с локальной виртуальной реальностью ВИН. Когда они уже собрались проникнуть в пропускник, из бескрайнего пространства Зоны Стабильности донесся далекий грохот африканских барабанов. Августина передернуло при одной только мысли о новой встрече с демонами сети.

– Цверги, – заметил Хотой без тени беспокойства. – Много цвергов. Но им сейчас не до нас.

К счастью, ландшафт не успел измениться до неузнаваемости.

Стальное поле с флюоресцирующими стрелками Августин узнал сразу. И хотя то здесь то там можно было заметить гранитные столбики причудливой формы, которых раньше не было и в помине, в остальном окрестности Большой Красной Кнопки были вполне узнаваемы.

– Веди, Августин. У нас очень мало времени. Имей это в виду, – сказал Хотой.

Но первым пошел Томас. Как ни странно, он успел вполне освоиться внутри ВР и чувствовал себя вполне свободно. Словно был на ежеутренней прогулке в сквере. Не хватало только поводка.

Вскоре на горизонте показалась стена из розовых кирпичей с эмблемами ВИН.

– Мы почти пришли, – сказал Августин, указывая Хотою в сторону цели.

Треугольные ворота с оптически проницаемым смотровым окошком приковывали к себе внимание, но Августин не торопился подходить к ним. Он боялся, что и в этот раз они окажутся запертыми.

– У нас несколько минут, Августин, – Хотой придал своему мыслеобразу тревожную окраску.

– Я пойду один. Стойте здесь, – сказал Августин и направился к воротам.

Томас и Хотой провожали его исполненными надежды взглядами. Едва ли черный кудлатый ньюфаундленд понимал, что происходит. Однако общее настроение ожидания чего-то значительного и важного передалось и ему.

Августин заглянул в смотровое окошко. Вот он, постамент с надписью "Не медли!" и ее латинским переводом. Вот оно, безумное творение инженерного гения Бориса Михайловича Деппа, ключ к защите ВИН.

Августин помедлил еще, размышляя над смыслом надписи на постаменте. Возможно, она – просто украшение. Возможно, медлить действительно нельзя. Нужно положить руку на постамент и когда появится системное сообщение "Вы активировали блок саморазрушения защиты. Работа программы начнется через столько-то минут" сматываться подобру-поздорову. Впрочем, задерживаться в локальной ВР ВИН у Августина и так не было никакого желания.

Августин оглянулся. Хотой и Томас стояли на том же месте, словно изваянные из мрамора монументы. Августин толкнул треугольные ворота. Но его рука свободно прошла сквозь них.

16

Локи никогда раньше не пробовал саамы. Но все, что произошло с ним, было воспринято Локи относительно спокойно. Когда не с чем сравнивать, все кажется естественным и нормальным.

И хотя у Локи имелся весьма обширный опыт покорения различных уровней виртуального пространства, такого он никогда не видел и не чувствовал.

Он долго охотился за саамой. Долго мечтал о ней и готовился к этой встрече. Он узнал о Хотое все, что смог. Он сделал все, только бы заполучить ее, и теперь она с ним. Владимир Роговцев, он потрудился на славу...