Подведем некоторые итоги исследований по палеонтологии позвоночных в Центральной Азии. Прежде всего необходимо отметить огромный объем добытых коллекций. Часть их можно увидеть в Палеонтологическом музее Академии наук СССР в Москве. Один из наиболее эффектных экспонатов — утконосый динозавр — нэмэгэтинский зауролоф, стоящий на задних лапах и достигающий 5,5 метров высоты. Тут же выставлены черепа бактрозавра и нескольких зауролофов, в том числе молодого. Их скелеты еще не смонтированы. Имеются отдельные кости зауролофов, принадлежащие гигантам не менее 12 метров высотой, но рядом выставлена и задняя лапка "крошки" зауролофа, в полметра высотой. Недавно закончен монтаж двух скелетов пробактрозавров из Алашани, а семейство утконосых динозавров пополнилось ташкентским прохенеозавром. Панцирный динозавр из Баин-Дзака — пинакозавр — занял две витрины: туловище его находится в одной, а хвост — в другой. Этот динозавр оставлен в том положении, как был найден на месте — "брюхом" кверху. Его баинширинский родственник — таларурус — смонтирован в стоячей позе. В большом зале музея — скелеты двух взрослых и одного молодого тарбозавра из Нэмэгэтинской котловины. Оттуда же происходит и самый маленький тарбозавр, совсем еще "младенец", около одного метра длиной. Кроме того, имеется серия черепов хищных динозавров. Есть специальная витрина с черепами мелких динозавров — протоцератопсов из Баин-Дзака — и яйцами динозавров. В музее выставлены также панцири всевозможных черепах и небольшое количество материалов по млекопитающим — витрины с диноцератами и протэмболотериями.
Карта важнейших местонахождений динозавров и ископаемых млекопитающих в Центральной и Средней Азии: а, в — местонахождения динозавров: триас: 1 — Люфен, 2 — Малери; юра: 3 — Ташкумыр, 4 — Цитай, 5 — Ибинь, мел: 6 — Шестаково, 7 — Анда-Худук, 8 — Оши-Нуру, 9 — Хамарин-Хурал, 10 — Маорту, 11 — Лайян, 12 — Ирэн-Нор, 13 — Баин-Ширэ, 14 — Шах-Шах, 15 — Сюк-Сюк, 16 — Кансай, 17 — Белые Кручи, 18 — Синегорск, 19 — Баин-Дзак, 20 — Джабалпур, 21 — Бугэн-Цаб, 22 — Нэмэгэту: б, г — местонахождения третичных млекопитающих: палеоген: 23 — Ирдин-Манга, 24 — Ула-Усу, 25 — Эргиль-Обо, 26 — Улан-Ширэ, 27 — Сухайту, 28 — Челкар-Нура, 29 — Мынеске-Суек, 30 — Кызыл-Как, 31 — Бугти, 32 — Татал-Гол, 33 — Хзанда-Гол, неоген: 34 — Уртын-Обо; 35 — Агыспе, 36 — Кушук, 37 — Павлодар, 38 — Кочкорка, 39 — Сивалики, 40 — Калмакпай, 41 — Алтан-Тээли 42 — Бэгар-Нур, 43 — Цинъян, 44 — Тунгур, 45 — Хуадэ, 46 — Шоуян-Тайгу. Сплошной краской показаны местонахождения, изучавшиеся советскими палеонтологами.
В новом музее центральноазиатские материалы, пополненные еще не экспонированными объектами, займут достойное место. Если же объединить сборы всех центральноазиатских экспедиций, то их хватило бы на громадный палеонтологический музей, где можно было бы экспонировать сотни скелетов и черепов уникальных объектов — животных, навсегда изчезнувших с лица Земли, но рассказывающих об ее истории.
Для одних только динозавров, не считая млекопитающих, можно назвать не менее 10 фаунистических комплексов, последовательно сменяющих друг друга на протяжении мезозоя, начиная с люфенговой фауны прозауропод и кончая нэмэгэтинской фауной гигантских динозавров. В настоящее время из Азии описано около 100 видов динозавров, составляющих примерно одну четверть известных во всем мире, и, конечно, это далеко не все. Например, до сих пор на территории Азиатского материка не обнаружено достоверных остатков стегозавров и настоящих цератопсов (известны только примитивные рогатые динозавры — протоцератопсы). Не найдены и самые поздние динозавры, населявшие Азию. Большие пробелы есть и в истории млекопитающих, и поиски новых ископаемых фаун должны стать задачей будущих исследований.
Теперь ясно, что наши сведения об эволюции позвоночных в целом оставались бы весьма отрывочными и неполноценными без открытия и изучения динозавров и ископаемых млекопитающих Центральной Азии. По материалам отсюда в настоящее время описано много неизвестных ранее видов, родов и семейств ископаемых позвоночных и выяснены их эволюционные и фаунистические связи с родственными формами других областей, что уже само по себе значительно восполняет летопись животного мира.
Благодаря великолепной сохранности и серийности материалов советским палеонтологам удалось осветить, помимо общей и детальной, функциональную морфологию, некоторые вопросы индивидуальной изменчивости и видообразования, имеющие первостепенное значение для эволюционной систематики в целом, высказать суждения о биологии (вплоть до физиологии) ископаемых животных.
Скелеты тарбозавров в Палеонтологическом музее АН СССР
Все большую роль начинают играть динозавры и млекопитающие для определения геологического возраста континентальных отложений мезозоя и кайнозоя Центральной Азии и соседних областей, так как именно виды этих групп животных оказываются наиболее надежными, с точки зрения геологии, руководящими формами для геологических веков — каждому веку соответствует свой (или свои) вид динозавра или млекопитающего. Как правило, не только виды, но даже и большинство родов динозавров ограничены одним геологическим веком и тем самым выигрышно отличаются от своих современников — черепах и крокодилов, виды которых не так ограничены временем, а роды известны иногда с мела или начала кайнозоя до современности. Как мы знаем теперь, это объясняется тем, что по сравнению с черепахами и крокодилами динозавры как организмы, узко приспособленные к условиям обитания, или внешней среде, были более чувствительны к изменениям последней, а это неизбежно вызывало быструю смену их видов во времени (являясь и одной из причин вымирания).
Быстрая смена во времени, или по вертикали, имея в виду геохронологическую шкалу, и широкое распространение по горизонтали (географическое) представляют основные признаки руководящих форм как индикаторов геологического времени. Из мезозойских рептилий идеально отвечают этому требованию динозавры, уступающие в кайнозое свою ведущую роль млекопитающим.
Остатки динозавров и млекопитающих позволяют теперь с точностью до яруса, равняющегося веку во времени, установить в Центральной Азии и соседних областях возраст костеносных толщ, которые несколько десятилетий назад именовались "гобийскими красноцветами", соответствовавшими неопределенному этапу времени в интервале мезозой — кайнозой. Совершенно очевидно, что более точное и детальное определение геологического возраста дает возможность легче ориентироваться в любых геологических исследованиях и тем самым приобретает важное практическое значение, о чем уже говорилось и самом начале книги.
