Весьма заманчиво было бы вернуться домой по Западному Берегу Африки, но это сильно зависит от того, какая сложится ситуация в Конго-Заире и Анголе на момент нашего поворота на север. В Лусаке были посольства Анголы и Конго, но утешительных сведений они нам пока не сообщили; в Конго-Заире сейчас продолжалась гражданская война, и передвижение по стране (по словам посольщиков) возможно только на самолётах, а посольство Анголы, расположенное напротив сикхского храма, недавно взорвали террористы, и найти место, куда перебрались уцелевшие его сотрудники, нам пока не удалось.
5 декабря, вторник. Облом с ЮАР. Православная вписка
Посольство ЮАР в Замбии оказалось честнее своего танзанийского аналога. Консул, не скрываясь, показался в окошке (в Танзании консула от нас, как вы помните, прятали) и сказал, что на русских господ Мамонова и Степанова, подававшихся на визы в Малави, пришёл отказ. Более того, из посольства ЮАР в Москве по всей Африке разослали циркуляр, чтобы таким-то русским гражданам визы ни в коем случае не выдавали.
— Вы можете поехать в Намибию, в Ботсвану, в Мозамбик, в Зимбабве и в другие страны, но если вы там хотите получить там визу ЮАР, это тщетно: вас там уже ждут и никакой визы без приглашения вы не получите!
Обрадованные тем, что нам сказали всю правду и не попросили ещё раз тратить по $50 на подачу анкет, — мы покинули посольство ЮАР. Решили завтра заняться получением визы Ботсваны, благо она обещала быть дешёвой (15000 квача — менее четырёх долларов) и выдавалась всем желающим. А пока мы направились в некую Уральскую Золото-алмазную Компанию (там, судя по названию, имелись русские). Мы хотели узнать, не летит ли кто-нибудь в Россию (чтобы передать домой очередные накопившиеся фотоплёнки), хотели проверить сию компанию на наличие Интернета и, если будет возможность, разведать возможность вписки.
Действительно, искомая Уральская компания в городе существовала. Единственными русскими, кого мы там обрели сегодня, были жители Екатеринбурга Владимир Сапожников и его жена, которые собирались улетать домой в конце декабря (с пересадками в Найроби, Амстердаме и в Москве); они могли взять нашу передачу, с тем, чтобы в Москве кто-нибудь встретил их. Что же касается вписки на обширных территориях, принадлежащих компании, — этот вопрос решать было некому, так как главное начальство, способное решить этот вопрос, временно отсутствовало.
Не вписавшись в золотой компании, вечером мы, по своему уже ежедневному обычаю, занялись изучением церквей. Забрали рюкзаки в Апостольской Миссии, чтобы больше её не напрягать, и пошли все вшестером по вечерней Лусаке, высматривая прочие святые места. В церкви баптистов никого не было за поздностью часа. Следующей по ходу нашего движения оказалась Новая Апостольская Церковь (не путать с Ап. Мисией, в которой мы останавливались прошлую ночь), её огромное здание было видно издали; рядом с церковью был дом священника и большой двор и газон — места больше чем достаточно. А вот прихожан было немного, человек двадцать, в зале величиной с большой кинотеатр.
— К сожалению…, — отнекивался пастор, вертя в руках мобильный телефон, — мой начальник… который мог бы разрешить вам ночевать… мой начальник очень далеко и я не могу ему позвонить…
— Твой начальник это Бог! — намекнул я (как и пару месяцев назад, в одной из церквей Момбасы), но пастор всё равно не хотел нас вписывать, тем более что мы (оказалось) не являемся приверженцами Новой Апостольской Церкви. Пока общались с пастором, его малочисленные прихожане уже разбежались, обращаться за впиской было не к кому, а тут и совсем стемнело.
Следующим объектом нашего посягательства стал Зал Царства Свидетелей Иеговы. Там горел свет, внутри было многолюдно, шло что-то вроде лекции. Вообще в Замбии нам было вписываться в церкви интересно, так как почти все знают английский язык и даже друг с другом местные жители говорят на нём. Среди всех стран, посещённых мною, только Замбия отличается почти 100 %-ным англоговорением и англопониманием. В Кении было 50 %. В Танзании, Эфиопии, Судане и Индии примерно по 10 % (причём большой географический разброс, в крупных городах многие, а в деревнях почти никто). В Замбии таких англоумных людей оказалось не менее 90 %, а в столице и все 100 %.
Так вот, как только мы накопились у врат сего Царствия Небесного, к нам сразу выскочил привратник, желая сразу нас завербовать и отправить в рай вместе с прочими, ибо хотя по вере иеговистов только 144.000 людей будут спасены Богом, но вакантные места ещё есть.
Однако мы оказались удивительно примитивны, и вместо вписки в Царствие Небесное захотели вписаться в буквальном смысле в Зал Царства или к кому-нибудь из сих последователей. Вербовщики сразу приуныли, но один из них, на своё и наше счастье, спросил:
— А вы католики?
— Нет, — отвечали некоторые из нас, — мы православные, Orthodox.
— О, Orhodox, а у нас в Лусаке есть Православная церковь, давайте мы туда вас и отвезём!
И, счастливые тем, что избавились от нас, иеговисты завели машину и повезли нас по тёмной Лусаке (улицы по ночам тут почти нигде не освещены) туда, где находилась Коптская Православная Церковь. Все были довольны, и только неверующий Грил ворчал, предлагая не вылезать из машины, если вписка в указанном месте нам тоже не будет предоставлена.
Коптская Православная Церковь
Коптская Православная Церковь имени святого Марка располагалась не так далеко. Она была обнесена большим забором, так что можно было предположить, что на территории, кроме самой церкви, есть ещё что-то. Нам открыл вежливый негр-привратник, и, пока мы объясняли свою сущность и просили позвать батюшку, — иеговист вежливо уехал.
Торопливо прибежавший к воротам низенький, рыжебородый батюшка оказался самым прогрессивным священником во всей Замбии. Звали его отец Джон, и был он египтянином, но таких египтян невозможно встретить в самом Египте, вокруг знаменитых пирамид! Отец Джон прямо светился гостеприимством и сразу буквально затащил нас во двор и в дом; долго расспрашивал нас о нашей сущности, о путешествии, смеялся, притащил фотоаппарат, а потом и видеокамеру, чтобы запечатлеть нас; жена о. Джона, тоже египтянка, в это время сооружала угощение.
На территории, принадлежащей Коптской церкви, размещалось несколько зданий:
1) Собственно большая церковь, в которой по воскресеньям проходили богослужения.
2) Небольшая православная клиника святого Марка, которую обслуживал живущий тут же египетский доктор. В том же здании, но с другого входа, жил сам священник со своей женой и маленькой дочкой.
