Читаем без скачивания Альманах "Эврика"-84 - А. Лельевр

И еще. Хотя на всех этапах транспортировки, хранения и переработки пищи и торговли ею существует ветеринарный и санитарный контроль, все-таки не всегда удается избежать инфекции. А искусственная пища — плохая питательная среда для болезнетворных бактерий.

К тому же пищу в лаборатории можно готовить по рецепту врача.

Синтез жиров, углеводов, витаминов уже освоен, а минеральные соли и микроэлементы искусственно получать не надо. Многие никак не могут отказаться от сладкого. Поэтому углеводы лучше заменять другими, безвредными, но тоже сладкими веществами. Это выгодно и экономически. Аспартам, скажем, в 150 раз слаще сахара, а расходуется его на 15 процентов меньше.

Вместо насыщенных жиров в синтетической пище будут содержаться жиры ненасыщенные, благотворно влияющие на организм, идентичные растительным.

Но естественный и коварный вопрос: а съедобна ли искусственная еда! Захочется ли ее есть?

Специалисты считают так: искусственная пища должна повторять привычную нам традиционную буквально во всем. Поэтому в институте создана лаборатория химии запаха. Сотрудники института уже владеют секретами запахов зернистой икры, лососины, какао. Найдена композиция из 160 компонентов, которая дает аромат свежеиспеченного хлеба.

Итак, сцена в ресторане недалекого будущего.

Посетитель делает заказ:

— Пожалуйста, ветчину из сои, цыпленка табака из трав.

В одном из западногерманских городов было совершено преступление: похищен ребенок. Вскоре в квартире его родителей раздался телефонный звонок. Похититель назвал цифру денежного выкупа. Находчивый отец ребенка попросил отсрочку на сутки якобы для экстренного поиска необходимой суммы. Условились о следующем телефонном звонке на завтра. Потерпевший обратился в полицию, и сутки спустя разговор прослушивался и записывался специальной аппаратурой. А еще через день по местному радио сообщалось: разыскивается человек 42–43 лет, уроженец земли Северный Рейн-Вестфалия, занимающийся физическим трудом, лысый, грузный. После сообщения в эфире прозвучал акустический монтаж из речевых элементов преступника. В течение часа около сотни горожан обратились в полицию. Восемь из них назвали одно и то же лицо. Подозреваемый был задержан. Плотник по профессии, 42 лет, выходец из Вестфалии, тучный, лысый человек как раз и оказался преступником.

Распространение магнитофонов побудило заинтересоваться проблемами голоса и криминалистов. В нашей стране с 1966 года в законодательном порядке было разрешено использовать магнитофоны для фиксации показаний на предварительном следствии и в суде.

Звукозаписи, полученные с соблюдением специальных правил, на следствии или в суде принято называть процессуальными, но, кроме них, имеются еще ведомственные и бытовые.

Однако голос человека — явление весьма сложное и далеко не полностью изученное. До сих пор не утихает спор: одни считают, что он возникает под действием голосовых связок, усиливается и окрашивается обертонами в гортани, полости рта и носа; другие убеждены, что голосовые связки колеблются не под действием струи воздуха, а их колебаниями управляют специальные сигналы из мозга. Но главное: можно ли идентифицировать личность человека по голосу?

Видно, не зря в средневековой Италии сведения о тембре голоса вносились в полицейские паспорта наряду с ростом и цветом глаз. Но научно доказать, что голос индивидуален, удалось сравнительно недавно: при конструировании искусственного речевого тракта соединили последовательно 45 элементов, каждый из которых мог принимать сто положений. Получается, разнообразие выходных характеристик равно 45100. Причем это лишь модель, а не настоящий речевой тракт.

В разнообразии тембра голоса и заложена основа его индивидуальности. Крупный психолог профессор А. Бо-далев даже подметил, что большинство людей почти безошибочно определяют возраст человека по голосу (видимо, Ильф и Петров ошибались, утверждая, что у женщин голоса неизменны).

Похожие голоса встречаются, а вот одинаковых не бывает. Прислушайтесь к выступлениям имитаторов голосов знаменитых актеров — А. Райкина, Л. Утесова и других. Пародисты копируют не сам голос, а только манеру говорить или петь, интонации и жесты.

Более того, эксперименты профессора Р. Фарманн доказали: изменить собственный голос — сделать его неузнаваемым — можно на протяжении всего 3–5 слов, а дальше индивидуальные признаки возьмут свое. Разумеется, если сунуть в рот ложку, все становится сложнее.

Индивидуальность голоса несомненна, но этого мало — надо зафиксировать индивидуальные свойства, изучить их и опознать так, как это делает живой анализатор — наш слух. Такая необходимость в юридической практике возникает далеко не редко.

Расследование уголовного дела связано с огромной работой по записи показаний участников процесса, еще больший объем занимают судебные протоколы. Закон же требует «по возможности дословной» записи всего, что говорят обвиняемые, свидетели и потерпевшие. Но, как бы старательно ни велись записи, значительная часть скрытой в них информации останется за пределами протокола: разве запишешь эмоции, интонации, акценты — все, что отличает живую речь от мертвых букв? Обедненность письменного протокола подмечена давно: еще в средние века его пытались дополнить «протоколом поведения», где записывалось, при каких обстоятельствах или с какой интонацией даны показания. В наши дни эта роль доверена магнитофонам.

Казалось бы, чего проще — мы ежедневно узнаем людей по голосу. Всего-то и надо построить прибор по образу человеческого уха — и проблема «решена. Но уж очень сложно устроено ухо. Ученые и инженеры пока не могут смоделировать его достаточно близко к оригиналу. Исследования растянулись на долгие годы.

Во многих странах для этой цели используются системы, состоящие из звукового спектрографа, электронно-вычислительной машины и прибора для распознавания образов.

Исследования свойств голоса — не только криминалистическая, но и общетехническая проблема. Чтобы роботы учились говорить и понимать словесные команды, надо сначала четко определить составные элементы голоса и речи. И научить ЭВМ понимать человеческую речь. Получается, в совершенствовании и машин и человека цель общая — понять голос и распознать, чей он.

Высотные гостиницы «открыли» панорамы промышленных центров взору миллионов людей. И многие с удивлением обнаружили, что современный город — это не только стройные кварталы, но и лес дымовых труб самых разных размеров. Их стволы, устремившиеся в небо, порой даже на полукилометровую высоту, — неизбежная плата за чистоту воздуха на улицах. И одновременно — символ нашей… расточительности.

Судите сами: тепло дымовых газов через стенки труб безвозвратно уходит в окружающее пространство. А ведь это деньги, в буквальном смысле выброшенные на ветер. И деньги немалые: только в нашей Армении действуют более 4 тысяч дымовых металлических труб. А по стране их примерно в сто раз больше.

Между тем самая заурядная труба метрового диаметра и высотой 25 метров отдает за час около 100 тысяч килокалорий тепла. А все трубы в стране, по самым скромным подсчетам, — 40 миллиардов килокалорий в час. Если даже учесть, что многие котельные работают лишь в холодное время, получается: на обогрев атмосферы мы ежегодно тратим свыше 12 миллионов тонн мазута. Или более 300 миллионов рублей.

Насколько неизбежны эти потери? Задавшись таким вопросом, мы с коллегами пришли к выводу: тепло дымовых газов нужно заставить работать. Сама труба — достаточно мощная конструкция, по всей высоте которой можно навесить круглые «тарелки» площадок. Если соединить их по периметру легкими стенами, например, из стекла, то труба превратится в многоэтажное сооружение, помещения которого будут отапливаться ее теплом.

Самое простое — разместить в такой башне теплицы для выращивания овощей. Их потребности в тепле хорошо согласуются с сезоном режимов работы котельных. Зимой же недостатка в «калориях» не будет: упоминавшаяся выше 25-метровая труба способна обогреть 2,5 тысячи квадратных метров «огорода». А каждый квадратный метр «под крышей», если судить по опыту подмосковной фирмы «Весна», способен дать за год, например, 20–30 килограммов огурцов.

В пользу башенных теплиц говорят и другие соображения. На их сооружение нужно примерно на 30 процентов меньше стекла, чем на традиционные многоскатные кровли. Им потребуется гораздо меньше воды, которая в обычных теплицах, фильтруясь, уходит в подпочвенную толщу. Подав воду на верх башни, ее можно пустить самотеком по этажам. А затем, очистив, снова поднять, организовав замкнутый круг-цикл. Благодаря этому, несмотря на кажущуюся сложность сооружения теплиц вокруг труб, они будут окупаться за 2–2,5 года. А может быть, и раньше.