Ну, я понял, что не могу просто дать тебе дневник. Я решил, что тебе нужно что-то получше. Что-то, что будет принадлежать только тебе, на что ты сможешь смотреть, когда захочешь, и знать, что моя любовь к тебе безгранична.
— А разве я не получу это из дневника? - в моем тоне звучит смятение, потому что я не понимаю, к чему он клонит. Разве что в дневнике он также пишет о том, как сильно меня ненавидит, и использует другой подарок, чтобы компенсировать то, как мне будет грустно, когда я это прочитаю.
— Да, из дневника ты тоже это поймешь... Но я хотел чего-то большего. - Он указывает жестом на черную коробку, слишком большую, чтобы вместить только дневник. — Открой ее, Ки, - говорит он.
Я колеблюсь, мои пальцы медленно тянутся к ней, как, по моим представлениям, делают саперы, когда видят что-то подозрительное. Трент не торопит меня, просто наблюдает, как я подтягиваю коробку к себе и отрываю крышку.
Когда я вижу, что внутри, у меня отпадает челюсть. Я не делаю никаких замечаний, но единственная мысль, промелькнувшая у меня в голове, это то, что это слишком дорого. Слишком, слишком дорогой подарок.
— Ну? - спрашивает Трент, пока я держу камеру в руке.
Nikon Z8. Дорогая камера, но она должна быть одной из лучших на рынке для пейзажной фотографии. Слезы, которые я не могу остановить, текут по моему лицу. Я плачу не из-за подарка. Не из-за стоимости или чего-то еще. А от мысли, что в него вложили. Он сидел в той кофейне, слушал мои разговоры о фотографии, а потом пошел и нашел лучший вариант для того, что я хотел сделать.
— Почему ты так добр ко мне? - спрашиваю я его, мой голос трещит и дрожит с каждым словом, вырывающимся из моей груди.
— Потому что, Киан. Ты заслуживаешь самого лучшего. - Он вытирает слезы большими пальцами, обнимая мое лицо. Я поворачиваю голову, чтобы поцеловать его ладонь. — Но это еще не все.
Я кашляю от смеха, потому что как он может быть лучше?
— Я дам тебе минуту, чтобы разобраться с ним и настроить все параметры, но есть еще одна вещь, которую я хочу тебе показать, - говорит он.
Трент наблюдает за мной, пока я переключаю циферблаты и проверяю освещение. Все идеально. Я спрыгиваю с крыши и хватаю его за руку.
— Покажи мне все, что ты думаешь, что может превзойти этот подарок. - Потому что я сомневаюсь, что что-то может быть лучше этого.
Мы пересекаем линию деревьев и выходим на поляну в парке, где я впервые увидел Трента и где началась наша история любви. Я украдкой фотографирую его, когда он не смотрит, ловя его профиль и густую щетину, которая растет на его щеках.
Наступая на ветки и слыша, как они хрустят под нашими ботинками, я не свожу глаз с земли, чтобы ни о что не споткнуться, когда мы подойдем к поляне. Это было бы просто счастье споткнуться, упасть и сломать лодыжку, опозориться и испортить весь сюрприз, который Трент запланировал для меня.
— Сюрприз, - говорит он, притягивая меня к себе и глядя на открытую поляну.
— Выглядит здорово - предлагаю я, не понимая, на что смотрю.
— Я надеюсь, что так и есть, поскольку оно было немного дороговато. Я просто думал, что ты будешь более взволнован, - замечает он.
Я ошеломленно смотрю на него.
— Дорого?
— Дорого, - подтверждает он, кивая головой в сторону вывески, расположенной прямо вдоль линии деревьев. Там, где раньше было написано "Парк Дюпона", теперь написано "Парк Киана Б. Смита".
— Ты купил мне... парк?
— Технически, я пожертвовал деньги в фонд парка, и они позволили мне переименовать его. Но да, этот парк твой.
Я набрасываюсь на него, толкаю плечом и валю на землю. С грохотом я приземляюсь на него сверху. Смотрю в карие глаза, которые я так люблю и которые буду любить до самой смерти.
— Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя - Я целую его везде. В лоб, где образовалась небольшая складка от того, как часто он хмурит брови. Целую каждое веко, защищающее шоколадные радужки от суровости мира. Каждая щека, покрытая его темной щетиной, которая слегка покусывает мои губы, но это не страшно. Кончик его носа. Его губы. Его подбородок. Каждая его часть заслуживает того, чтобы я ей поклонялась.
— Мне нужно, чтобы ты трахнул меня. Здесь. Сейчас же, - требую я, скрещивая наши бедра и покусывая чувствительную кожу на его шее, прикрывающую яремную ямку.
— Ки. Мы на публике. - Он звучит так скандально, но его бедра, встречающие мои толчки, говорят о другом. Ему это нравится, что бы он ни пытался сказать.
— Мне все равно. Ты нужен мне слишком сильно. Вокруг никого нет, - рассуждаю я, стягивая с него рубашку, чтобы укусить за ключицы, а затем успокоить это место мягким лизанием.
— А что, если...
Я прерываю его, опускаясь так, что моя голова оказывается на одном уровне с твердым членом в его брюках.
— Я вытащу тебя из штанов и буду сосать, пока ты не захочешь кончить. А потом, когда ты будешь умолять и просить меня позволить тебе кончить, я вставлю твой член себе в задницу и буду скакать на тебе. Хорошо?
ГЛАВА 71
ТРЕНТ
У меня прерывистое дыхание, пока он расстегивает пуговицу на моих джинсах. Я в трансе смотрю на его макушку, наблюдая, как ветерок развевает его кудри, словно нимб, окружающий его. Мой личный ангел-мститель, спустившийся с небес только для того, чтобы искушать меня.
Я должен бороться с этим больше. Мы на людях, черт побери, но мой член слишком сильно поддается сценарию, который нарисовал Киан. Мысль о том, что он на мне, мой член внутри него, пока он теряет себя в удовольствии, слишком соблазнительна, чтобы спорить.
— У меня нет ни смазки, ни презерватива, - пролепетал я, наблюдая, как его рука нащупывает пояс моих боксеров. Темно-синий материал контрастирует с его загорелой рукой. Я не хочу рисковать, причиняя ему боль, ведь мы пришли не подготовленными. Я не уверен, что он хочет, чтобы я надел презерватив, но все же хочу, чтобы у него был выбор в этом вопросе.
— Позволь мне обо всем этом побеспокоиться. А ты просто лежи. - Его глаза
