— Да или нет? — спросил Эндрю. Его тёплое дыхание ударило в уголок рта.
— С тобой всегда да.
— Кроме тех случаев, когда это нет, — напомнил Эндрю.
Нил коснулся обмотанным пальцем подбородка Эндрю, приподнимая его лицо для ещё одного поцелуя:
— Если тебе нужно продолжать спрашивать… я отвечу столько раз, сколько потребуется. Но мой ответ всегда будет да.
— Не надо мне никаких всегда.
— Тогда не задавай вопросов, ответ на которые не хочешь услышать.
Эндрю накрыл его рот ладонью, вынуждая заткнуться, и медленно опустился на колени, удерживая руку на губах Нила до тех пор, пока мог дотянуться. Оставив несколько невесомых поцелуев на нежной коже бедра, в следующую секунду он заглотил его целиком. Нил инстинктивно вцепился рукой в волосы Эндрю, но из-за ран на ладонях и скользкой повязки не смог нормально ухватиться. Вместо этого он схватился за стену, пытаясь устоять на ногах, однако запотевшая плитка оказалась не менее скользкой. Эндрю прижал его к стене, рукой придавив за бедро к холодной плитке, и это помогло удержать равновесие, но чувство свободного падения никуда не делось. Спустя пару минут он всё-таки упал, неловко соскользнув по стене прямо на пол; задыхаясь и пытаясь перебороть головокружение, нахлынувшее вместе с приятным опустошением.
— Хочешь… — неровным голосом попытался предложить Нил.
Эндрю тут же заткнул его жадным поцелуем. Нил поморщился от резкого привкуса, но уже через мгновение горечь исчезла очередным смазанным движением языка. Эндрю опёрся предплечьем о стену, оставив пару сантиметров между их телами. Нил позволил ему сохранить это расстояние, опустив гудящие руки на затылок и шею, чтобы иметь возможность притянуть его лицо поближе. Только когда дыхание Эндрю неожиданно сбилось, Нил заметил отсутствие второй руки. На долгую секунду он растерялся, растерялся настолько, что едва не отстранился, чтобы посмотреть вниз.
Спустя столько времени их поцелуи стали чем-то неотъемлемым и привычным, однако каждый вечер заканчивался примерно одинаково: Эндрю доводил его до грани, а после посылал на все четыре стороны. Он никогда даже джинсы не расстёгивал в присутствии Нила. Нил не понимал, была ли эта перемена проявлением скупого доверия или же решимостью никогда не потерять его снова. Но до тех пор, пока Эндрю оставался рядом, он не хотел об этом задумываться. Не разрывая поцелуй, Нил коротко застонал в губы, что могло быть интерпретировано как одобрение или даже подбадривание. И получил сдавленное рычание в ответ.
Очевидно, Эндрю не особо оценил подобного рода поддержку, однако это не заставило его остановиться или отстраниться. Нил притянул Эндрю ближе, крепко сжав в объятиях, пока тот наконец не затих. Минъярду потребовалось несколько долгих секунд, чтобы снова восстановить дыхание, а затем он оттолкнулся от стены, и Нил послушно расцепил руки, чтобы дать ему встать. Перед тем как окончательно подняться на ноги и помочь встать Нилу, Эндрю всполоснул руку под потоками воды.
Выйдя из душевой кабины, Нил обернул вокруг бёдер полотенце, попутно разбрызгивая повсюду капли воды. Эндрю выглянул за дверь, оставив Её открытой для Нила, и, как только тот вышел в коридор, закрыл Её. Спустя секунду из ванной донесся приглушенный шлепок, с которым мокрая ткань упала на пол, а Нил направился в спальню, чтобы нормально вытереться. Переезжая в общежитие, он купил только одно полотенце, но у Мэтта всегда оставалось несколько запасных, на случай стирки или если Дэн неожиданно завалится к нему с ночёвкой. Нил взял чистое полотенце с полки Бойда и повесил его на ручку двери ванной для Эндрю.
Когда Миниярд вышел, Нил всё ещё сидел мокрый. Заметив положение дел, Эндрю удостоил его многозначительным взглядом, в ответ на что Нил просто пожал плечами. Эндрю помог ему вытереться, аккуратно огибая полотенцем раны и насухо проходясь по неповреждённым участкам кожи. Затем он снял с лица и рук Нила полиэтиленовые повязки, внимательным взглядом окинул швы на левой руке и помог ему одеться в самую свободную одежду, которую только можно было найти в гардеробе. Сейчас длинные рукава вполне подходили под установившуюся погоду, но вряд ли такая прохлада задержится надолго. На месте ран останутся глубокие шрамы, которые невозможно будет спрятать. Но лучше быть шрамированным уродом, чем мёртвым, так что с кривыми взглядами в свою сторону Нил уж как-нибудь справится.
Чтобы Эндрю не пришлось возвращаться к себе в одном полотенце, Нил одолжил ему свою одежду и направился на кухню, чтобы тот смог переодеться в одиночестве. Захватив по пути таблетки, Джостен заварил кофейник на три чашки кофе. Эндрю вернулся как раз вовремя и сразу же забрал одну из кружек. Нил взял две оставшиеся, прихватил таблетки и покосился на входную дверь.
— У меня нет ключей.
Он убрал их в дорожную сумку перед поездкой в Нью-Йорк и с тех пор даже не прикасался к снаряжению. Мэтт принёс его сумку на стадион, но после вчерашнего разговора Нил совсем забыл про то, что следует распаковать вещи. Как он мог забыть проверить свои вещи? То ли всё дело в физическом и эмоциональном истощении, то ли это было связано с переживаниями, вызванными необходимостью сознаться. Возможно, в этом виноваты Дэн и Рене, которые под конец вчерашних посиделок завалили его таким количеством доброты и утешения, что он наконец почувствовал себя в безопасности и перестал волноваться обо всём остальном.
Эндрю без лишних слов подошёл к столу Бойда и выудил из ящика связку ключей. Только когда он вернулся к двери, Нил вспомнил, что вчера Мэтт действительно кинул туда свои ключи сразу после того как переоделся. На секунду Нил даже позавидовал такой удивительно цепкой памяти, а потом вспомнил, что большинство воспоминаний Эндрю из детства были отнюдь не радужными. У Нила тоже было не много добрых воспоминаний, однако его память хотя бы притупляла детали ранних трагедий и разочарований. Он просто не мог представить, каково это жить и помнить каждый удар и каждый крик.
Нил хотел было спросить, остались ли у Эндрю хорошие воспоминания из детства, а затем задумался, что в понимании настолько безрадостного человека может считаться «хорошими» воспоминаниями. Вместо этого он уточнил:
— Теперь наша игра окончена?
— Сейчас по-прежнему мой ход.
— После всего этого? — удивился Нил. — У меня больше не осталось секретов.
— Придётся платить чем-то другим.
— Чего ты хочешь?
— А что ты можешь предложить?
— Не задавай вопросов, ответы на которые уже знаешь, — парировал Нил.
Эндрю окинул его скучающим взглядом, словно абсолютно не удивившись тому, что его собственные слова были использованы против него же. Нил прислонился плечом к двери раньше, чем Эндрю успел открыть Её, и продолжил:
— Думаю, учитывая, что мои ответы ты получил бесплатно, у меня осталась пара бонусных ходов.
— Ты сам на это подписался. Я тебя за язык не тянул.
— Можно сказать, меня вынудили обстоятельства.
Эндрю молча уставился на него в ответ. А Нил не собирался сдаваться или освобождать проход, просто наслаждаясь их игрой в гляделки. Спустя пару минут Эндрю всё же вскинул палец:
— Один дополнительный вопрос.
— Один? — переспросил Джостен. — Чем меньше возможностей ты мне дашь, тем больше возненавидишь тот вопрос, который я придумаю.
— Я и так тебя ненавижу, — пожал плечами Эндрю. — Так что какая разница?
Нил отступил в сторону, освобождая путь к двери:
— Как надумаю, обязательно дам тебе знать.
Эндрю позаботился о двери, заперев Её за их спинами, и Нил оттопырил мизинец от кружки, жестом предлагая Минъярду повесить ключ ему на палец. А потом они разошлись: Джостен направился в комнату девушек, а Эндрю к себе. Нил остановился около двери, понимая, что у него нет свободной руки, чтобы постучать, поэтому он легонько пнул дверь. Только с третьей попытки обитатели комнаты смогли опознать звук и догадаться, что кто-то пытается войти. Когда Мэтт распахнул дверь, Нил тут же протянул ему чашку с остывающим кофе.
