— Не знаю. По-моему, ты все чересчур усложняешь. Позвони мужу и скажи, что домой больше не вернешься.
— Ты с ума сошел. Так нельзя.
— Почему?
В глазах у Лены были слезы:
— Я не могу так.
Игорь снова порывисто прижал ее к себе:
— И я не могу. Знать, что ты сейчас уйдешь, что тебя где-то там ждет другой мужчина, — это пытка. И сегодня ночью…
Он не договорил, но Лена и так поняла, что он имел в виду.
— Нет, нет, что ты! Между мной и Славиком ничего нет, он муж мне только на бумаге! С тех пор как я снова нашла тебя… — Она прижалась к нему и снова стала целовать его грудь, шею, щеки, глаза — не разбирая, куда попадали губы.
— Я обещаю тебе с ним поговорить.
— Когда?
— Сегодня же! — Лена решилась. — Да, сегодня же. Ты прав, больше так не может продолжаться…
Оксана Антоновна встретила Славика у подъезда. Выглядела она так же, как и во время их предыдущей встречи, только в глазах был еще заметнее лихорадочный блеск.
— Пойдемте скорее. — Она вцепилась в его руку своими тонкими холодными пальцами. — Пойдемте. Они там.
Она буквально протащила его мимо охранника, втолкнула в лифт, не переставая сжимать его запястье. Он шел за ней словно на заклание, покорно и безвольно.
Открыв дверь своим ключом, она молча провела его через коридор и коридорчики. Славик тупо подумал: «Какая громадная квартира…» Сейчас он не чувствовал ничего, кроме какой-то странной пустоты внутри. Словно ему вдруг все сделалось безразлично.
Оксана Антоновна остановилась перед закрытой дверью, обшитой деревянными панелями.
— Сами войдете или мне открыть?
Славик молчал. Он вообще не понял, что она спросила. Тогда Оксана Антоновна решительным жестом распахнула дверь, втолкнула Славика внутрь и отступила.
В комнате царил полный разгром: на полу валялась одежда, смятое покрывало, какие-то книжки, очевидно, сброшенные с дивана. А на диване Славик увидел свою жену. Она лежала, прижавшись щекой к широкой груди мужчины, а его руки обнимали ее обнаженные плечи. Увидев Славика, Лена приподнялась на локте и уставилась на него, как на привидение.
— Ты?!!
Славик оцепенел. Этого не может быть. Этого быть не может… Она побледнела как полотно и прижала руку к губам. Парень встревоженно посмотрел на нее и попытался прикрыть собой от глаз вошедшего. Потом повернулся к нему — его щека дергалась от еле сдерживаемого гнева:
— Что вам нужно? Убирайтесь немедленно!
— Ты! — Славика словно прорвало. Он рванулся вперед, ничего не видя от застилавшей глаза злости: — Ты! Убери от нее руки!
Он выбросил кулак вперед, целясь в ненавистное красивое лицо этого ублюдка, но не рассчитал и попал в предплечье. Парень удара не ожидал, но среагировал моментально: успел прикрыться, а потом перехватил руку Славика и завернул за спину. Боль только подхлестнула злобу. Славику удалось вывернуться, и через секунду потасовка превратилась в ожесточенную драку. Лена забилась в угол дивана и расширенными от ужаса глазами наблюдала за дерущимися.
— Прекратите! — Ей казалось, что она крикнула очень громко, но они не услышали.
— Прекра…
Горло перехватил спазм. Она вдруг почувствовала, что не может дышать. Весь воздух из комнаты куда-то исчез, она была в вакууме. Звуки сквозь этот вакуум не проходили. В глазах потемнело. Она попробовала еще раз выдохнуть и вдохнуть, но из горла вырвался только сдавленный хрип.
— Леночка, что? — Игорь первый заметил, что с ней неладно. — Что случилось?
— Оставь мою жену! — Славик попытался его отшвырнуть, но тоже заметил, что с Леной что-то не так. Лицо ее посинело, зрачки закатились.
— Ленка, что с тобой? Не пугай меня, — бормотал Игорь, пытаясь отогреть ей руки, ставшие холодными как лед. Потом повернул к Славику бешеное лицо. — «Скорую»! Ну что ты стоишь как идиот? Скорее! Телефон вон там!
Славик бросился к телефону.
В июне ночи короткие, светает рано. Этот рассвет они встретили в вестибюле приемного покоя больницы, куда довольно быстро приехавшая «скорая» отвезла Лену. Уже почти пять часов они слонялись от стены к стене, упорно стараясь не замечать друг друга.
В четыре утра к ним наконец вышел усталый врач.
— Кто здесь родственники Трофимовой?
Игорь рванулся было вперед, но невероятным усилием воли сдержал себя и кивнул на Славика:
— Вот.
— Кто вы ей? — устало спросил врач.
— Муж. — Славик поднял на него измученные глаза. За время ожидания он осунулся и словно постарел: — Доктор, что с ней?
— Порок сердца, обоих клапанов. Вы не знали?
— Нет…
— У нее раньше бывали боли в сердце?
Славик растерянно помотал головой:
— Да нет, никогда…
— Вы давно женаты?
— Четыре года почти… А знакомы со школы. Славик наморщил лоб. — Да нет, сердце у нее никогда не болело…
— Доктор, это серьезно? — Игорь дотронулся до руки врача: — Насколько это серьезно?
— Это серьезно. Подробнее ничего не могу сказать, пока не закончим обследование. Она в реанимации.
— Как она сейчас?
— Пока непосредственной угрозы для жизни нет. А где ее родители?
Славик поспешно сказал:
— Ольга Васильевна… Ну, Ленина мама, в командировке.
— Советую ее вызвать.
— Что, неужели так?.. — Славик закрыл лицо руками. — Она умирает?
Врач досадливо поморщился:
— Я же сказал — сейчас непосредственной угрозы для жизни нет. Но сердечники бывают непредсказуемы. До полного обследования не могу сделать никаких прогнозов. А сейчас извините, меня ждет работа.
Он повернулся и скрылся в дверях.
13
— Оля! Оля, сюда!
Ольга Васильевна обернулась и увидела Магницкого, который пытался продраться к ней через толпу.
— Оля!
Она секунду колебалась, но потом подхватила сумку и двинулась ему навстречу.
— Ох, Оля! — Он выхватил у нее сумку и попытался задержать ее руку в своей. — Я тебя очень жду…
— Вижу, — довольно сухо сказала Ольга Васильевна. Сумку она отдала, но руку высвободила. — Как она?
— Ничего. Сейчас ничего, хотя она все еще в реанимации. — Валентин Петрович нахмурился. — Но было совсем плохо.
— Ты на машине?
— Конечно.
— Поехали к ней.
Валентин Петрович подвел Ольгу Васильевну к новенькому «вольво» и заботливо распахнул перед ней дверцу.
Полдороги они молчали, потом Ольга Васильевна спросила:
— Не знаешь, как это произошло?
Магницкий замялся:
— Там какая-то путаная история… И долгая.
