Читаем без скачивания Эсхато. Бешеные - Даниил Корнаков

Он осторожно поднял раненую ногу девочки и положил под нее ружье, расположив приклад у ступни. Саша дернулась от испуга, не понимая, что замышляет незнакомец, но тот, заметив ее реакцию, тут же поспешил успокоить.

– Не переживай, малая, оно не выстрелит, разрядил же. Ты же хочешь, чтобы косточка срослась ровно? Для этого и положил ружье, веток нормальных я поблизости не нашел, да и времени нет, и так уже долго у тебя с ногой проблемы.

Незнакомец потянулся за пояс и снял ремень.

– Если вдруг с меня штаны упадут, ты предупреди, а то все хозяйство отморожу, хе-хе.

Мужчина засмеялся хрипло и даже как-то жалко, но Саше было вовсе не до смеха. Она наблюдала за движениями незнакомца, который доставал из рюкзака разные тряпки.

– Ремень есть? – спросил он.

Саша кивнула, и мужчина без спроса поднял куртку девочки и принялся небрежно и без особой осторожности снимать с нее ремень, а после поднес к ноге девочки, словно линейку на чертеж.

– Пойдет.

Он отложил оба ремня в сторону, взял бинты и принялся уже с большей осторожностью перебинтовывать ногу, аккуратно ее поднимая и опуская. Саша лишь стиснула зубы и изредка шипела, когда колкая боль все же давала о себе знать.

– Я, конечно, не врач, но вроде там так было написано… – Голос его больше напоминал бормотание с самим собой, нежели обращение с ней. – Не знаю, правильно ли с костью все сделал, но будем надеется, что правильно, да.

– Спасибо, – с огромным усилием сказала Саша, подавляя боль, окружающую ее со всех сторон, начиная от ноги и заканчивая головой.

Мужчина посмотрел на нее все с тем же взглядом, будто бы первый раз увидел, а затем еле заметно кивнул. Глаза его расширились, когда он отложил ногу в сторону и взялся за кисть Сары.

– И тут рана?! Чего-то я не приметил. – Он ближе начал рассматривать укус, чуть ли не упираясь в него носом. – Зверь покусал? Волк тот, что в яме?

Саша кивнула.

– Сучья собака! Ну ладно, думаю хватит, если прикинуть там, и эту… хм,– бормотал он.

Мужчина посмотрел на костер, затем на лицо девочки

– Можно кое-что провернуть, но боль будет еще сильнее, – выдохнул он. – Крови много ты потеряла, и надобно бы ее остановить как можно скорее иначе я, считай, зря извел на тебя свои последние запасы. Терпеть будешь? Ну и кричать ни в коем случае нельзя, ни-ни.

Саша вновь кивнула, понимая, что лучше потерпеть какое-то время дичайшую боль, чем умереть. Она не хотела умирать, видит Бог как не хотела…

– Договорились, – ответил он за нее.

Незнакомец ловким движением вытащил из-за пояса большой охотничий нож, который смотрелся совсем как новенький. Он поднес лезвие к языкам пламени, и потянулся за бутылочкой с перекисью. Вновь повторилась процедура со жгучей, отвратительной болью, на этот раз в области руки. Саша, уже немного привыкшая к ней, стойко вытерпела без ветки в зубах.

– Молодец, облачко, молодец, у тебя сильный дух, только вот сейчас веточкой советую все же воспользоваться, будет больнее в тысячу раз. – С этими словами незнакомец протянул Саше ветку, лежавшую на снегу возле ее лица. Лезвие за те несколько минут, что обрабатывалась рана успело раскалиться до светло-оранжевого цвета и смотрелось необычно на фоне окружающего снега.

– Готова? – спросил незнакомец, смотря прямо в глаза девочки.

Саша, уже державшая ветку в своих зубах, со стекающими слезами на щеках сделала медленный кивок. Она уже поняла, что именно ее ждет. Незнакомец поднес раскаленное лезвие к кисти, а затем резким движением приложил к ране. Звук был такой, словно бы на сковороду с раскаленным маслом бросили пару кусков мяса. Сквозь тихий крик Саши сквозь зубы незнакомец успокаивал ее и все говорил «Ну-ну, еще немного, облачко, терпи».

«Немного» продлилось на деле секунд тридцать, но для Саши эти секунды были двенадцатью часами. Болевой шок был слишком сильным, и она отключилась, в который раз за эту ночь…

– Эй.

Голос будто бы слышался где-то вдали.

– Ты как?

Саша постепенно начала различать хриплый, мужской голос. Почувствовала, как яркий свет так и хочет протиснуться сквозь веки, чтобы ослепить ее. Она открыла глаза, но тут же их прищурила, прячась правой рукой от солнечного света.

– Голова болит? – увидела вновь она незнакомца, который нагнулся прямо над ней.

Саша попыталась встать, но тут же почувствовала тупую боль в правой ноге, которой не могла пошевелить.

– Лежи смирно, – велел незнакомец, – я наложил шину на ногу, ну как шину…назвать это шиной можно с трудом, но дело она свое сделает. – Он ухмыльнулся, взглянув на ногу девочки. – Сойдет.

– Где я? – тут же спросила Саша, оглядываясь по сторонам, и видя вокруг себя один лишь снег, освещаемый утренним солнцем. Верхушки деревьев маячили где-то в километрах двух.

– В самой заднице мира это уж точно, – сказал незнакомец вполне серьезным тоном.

Саша повернула голову и подметила, что лежит на множествах ветвях ели, стволы которых были скреплены между собой веревкой и образовали между собой нечто вроде носилок.

– Вы из деревни? – спросила Саша.

– Какой деревни? Понятия не имею о чем ты, – незнакомец посмотрел вдаль, приложив ладони домиком ко лбу. – Ладно, думаю стоит передохнуть, все утро тебя волочу. Я не ишак, мне тоже отдых надобен.

Незнакомец сел на корточки, взялся за свой рюкзак и достал из него бумажный кулёк, испачканный множеством жирных пятен.

– Вот держи, поешь.

Саша с опаской смотрела на предложенное незнакомцем, но все же взяла. Развернув бумагу, она увидела внутри поджаренное мясо, совсем недавно приготовленное, но уже остывшее.

– Что это? – спросила Саша.

Незнакомец уже жевал свой кусок с больши́м аппетитом, словно бы не ел ничего лучше в жизни.

– Твой сосед по яме, волк. Кожа да кости конечно, но хоть что-то. Пожарил его ночью, когда закончил с твоей раной, прежде чем ты вырубилась.

Саша ела много разного мяса, но мясо волка ей пришлось попробовать впервые. И поскольку желудок изнывал уже пятый день от недостатка пищи, она с превеликим удовольствием вцепилась зубами в кусок. Разумеется, волчье мясо в сравнении с олениной или косулей было отвратительно: горькое, кисловатым на вкус, но сейчас для нее это одно из самых вкусных кушаний за долгое время, уж очень он хотела есть с момента, когда у нее закончились полоски вяленого мяса.

– Кто вы? – спросила Саша, оторвавшись от поедания волчатины и посмотрела прямо на незнакомца. При солнечном свете удалось разглядеть его еще лучше, чем вчера ночью: худощавое лицо, глубокие морщины, усталые, серые глаза. Борода была короткой и