жестокость большую часть своей жизни, я возненавидел свою мать. Но последней каплей стало то, что она попыталась убедить меня купить ей прекрасный новый шелк на похороны, предложив мне переспать с ней, — сказал он с отвращением.
— С собственным сыном? — ошеломленно спросила Бет.
Скотти кивнул, сжав рот. «Я подозреваю, что это был единственный способ, которым она могла взаимодействовать с мужчинами. Но в то время я был так взбешен». Он покачал головой. «Поэтому в тот момент, когда меня назвали лидером клана, я ясно дал ей понять, что больше не буду терпеть ее глупости. Что она будет хорошей женщиной и будет вести себя как леди, иначе ее выгонят.
— А она? — спросила Бет. — Вела себя как леди?
— На два года ее хватило, — мрачно сказал Скотти. «У нее не было другого выбора, кроме как подчиниться. Ее красота начала увядать, а любовников стало меньше. Если бы я бросил ее, как обещал, ей некуда было бы идти, и не было бы любовника, который спас бы ее от нищеты и суровой жизни».
Бет кивнула. — А что случилось через два года?
— Она пронюхала о человеке, который, по ее мнению, мог бы ей помочь. У него была определенная репутация в плане избавления от проблем. Ходили слухи, что он убил одного-двух лордов. Поэтому она отправила к нему гонца с письмом с просьбой о помощи. В нем она утверждала, что я был жестоким и оскорбительным, и так далее и тому подобное. Чего она не понимала, так это того, что он был бессмертным. Даже если б и знала, ее это не волновало. Она, вероятно, попыталась бы соблазнить и его, чтобы он сделал ее такой же».
Скотти сделал паузу и нахмурился из-за такой возможности, а затем вздрогнул, прежде чем продолжить. — Как я уже сказал, он был бессмертным, прочитал мысли посланника и понял, что что-то не так. Судя по всему, все мысли посыльного были о сексе с моей матерью. Его мысли обо мне были уважительными и с ноткой страха, но страх вызвал у бессмертного удивление, поэтому он решил выяснить, что к чему. Либо это была мать, склонная к филициду(детоубийство), либо…
«Прошу прощения?» Бет наклонилась и посмотрела на него, приподняв одну бровь. — Филицид?
«Так называется, когда родитель убивает своего ребенка, будь то мать или отец, убивая сына или дочь. Оно происходит от filius, латинского слова «сын».
«Ой.» Она торжественно кивнула, затем закатила глаза и сказала: «Ну, ла-ди-да! Разве вы не умны?»
«Да. Я выучил латынь много веков назад, — сказал Скотти с ухмылкой. «Завидуешь?»
Посмеиваясь над его поддразниванием, Бет поцеловала его в грудь и сказала: «Давай. Что там с бессмертным?
«О-о-о.» Он сделал паузу, чтобы вернуться мыслями к своей истории, а затем сказал: — Он дал понять матери, что выполнит ее заказ, и договорился приехать в замок. В действительности он намеревался выяснить, что к чему. Если бы я действительно был жестоким, оскорбительным ублюдком, он сделал бы, как она просила. Однако, если она была склонна к ФИЛИЦИДУ, — сказал Скотти, подчеркивая это слово с дразнящей ухмылкой, — тогда он предупредит меня, чтобы она не смогла нанять кого-то еще, чтобы убить меня, как только он откажется от контракта.
— Хм, убийца с совестью, — с интересом сказала Бет.
Скотти кивнул. «Итак, он прибыл в замок, пока меня не было, и сидел за столом, когда я вернулся. К тому времени он уже прочитал мысли матери, что-то подкорректировал. Она представила его как лорда Эквитаса, который проезжал мимо, и попросился переночевать, и…
— Ты рассердился? — с любопытством спросила Бет. — Ты подозревал, что он был любовником или что-то в этом роде, а она нарушила правило плохим поведением?
Скотти усмехнулся и покачал головой. «Он был всего на пару лет старше меня. По крайней мере, он не выглядел намного старше меня, так что я ни на минуту не подумал, что его интересует моя старая мать. И гостеприимство, которым мы славились, никто не отменял, так что я не злился, что его приютили».
— О, — сказала она почти разочарованно.
«В любом случае, моя мама познакомила нас, а потом просто сидела и улыбалась. Я думаю, она действительно ожидала, что он убьет меня прямо здесь, в Большом зале, на глазах у всех. Или, может быть, она просто ликовала, думая, что я скоро покину этот мир». Скотти пожал плечами. «В любом случае, он не убил меня в Большом зале, и после обеда моя мать предложила нам втроем удалиться, чтобы выпить. Мы так и сделали, но потом он повернулся ко мне и объявил, что моя мать наняла его, чтобы убить меня. Затем он вручил мне ее письмо со всеми ее заявлениями о моем поведении и тому подобном и подошел, чтобы налить, себе, выпить».
Скотти поморщился. «У моей матери случился припадок, она спросила его, что он делает, и приказала ему пойти и убить меня. В этот момент он сообщил ей, что не собирается меня убивать. На самом деле, он пришел предупредить меня о ее планах, чтобы я смог обезопасить себя в будущем. Затем он сказал, что она была подлой шлюхой, без совести и без крупицы человеческого тепла, а я был честным молодым человеком, пытающимся делать хорошо людям, и, откровенно говоря, если бы он был в настроении, убить в ту ночь кого-то, это будет моя мать, а не я». Скотти ненадолго поджал губы, а затем сказал: «Мама не очень хорошо восприняла отказ».
— Могу представить, — сказала Бет.
«Она ухмыльнулась мужчине, а затем рявкнула: «Дай мне это письмо» и бросилась ко мне». Скотти сделал короткую паузу, а затем сказал: «Я действительно думал, что она хочет отобрать письмо. от части. Она взяла его одной рукой, а другой подняла нож и вонзила его мне в шею».
Бет напряглась, прижавшись к нему, из ее горла вырвался яростный рык. Мать Скотти была такой же плохой, а может быть, и хуже, чем ее отец. Поистине было удивительно, что она и Скотти оказались такими хорошими, при таких то родителях.
— Это была смертельная рана, — торжественно сказал Скотти. «Я бы умер, но бессмертный, чувствуя ответственность передо мной, повернул меня. Хотя я не знал, что он делал в то время. Все, что я знал, это то, что я истекал кровью на полу своего замка, а затем он разорвал себе запястье, вырвал кусок мяса и прижал кровоточащую рану к моему рту. Мне казалось, что я тону в крови, и…. ну, после этого
