Ночевать в горах Коле не хотелось, а потому сломал у попавшегося деревца ветку подлиннее. Опираясь на самодельный посох, чтобы не травмировать и без того натруженную ногу, он похромал дальше.
Ветер крепчал, заглядывал в темные расщелины скал, метался по земле, закручиваясь в клубы пыли. И среди его грустной и монотонной песни вдруг отчетливо выделился другой звук. Веселый и призывный. Николай обернулся и задрал голову вверх. Прямо с небес к нему метнулась серо-зеленая тень. Светофор, радостно урча, приземлился на плечо к своему хозяину.
— Свет! Дружок! — Коля схватил своего питомца и прижал к груди. — Как же я рад тебя видеть!
Дракончик довольно уткнулся тому в шею.
— Как ты меня нашел? Где все? — справедливо полагая, что его друзья где-то поблизости, он начал вглядываться в окрестности. Видимость была не очень хорошей, но вполне достаточной для того, чтобы убедится — округа продолжала оставаться безлюдной.
— Ты не знаешь, где они? — Коля посмотрел в золотые глаза дракончика, в надежде открыть завесу и прочесть чувства своего питомца. Но тот молчаливо уставился на хозяина, чуть поигрывая хвостом.
— Жаль, я не могу заглянуть в твою душу, как к целителям. Может, хотя бы дашь знак, что с ними все в порядке?
Светофор слегка моргнул, а потом опустил голову.
— Не знаешь, да? Что же мне делать? Может, пойти назад? В горы?
Дракончик выгнул шею и тонко запищал. А потом, вырвавшись из рук человека, полетел вниз. Вернулся, схватился за рукав его рубахи и потащил за собой.
— В Феран, так в Феран, — согласно кивнул Коля. — Идем, нас ждут великие дела!
Впереди заманчиво мерцали зажегшиеся огни города, а путь предстоял совсем не близкий. Усадив питомца себе на плечо, он поковылял дальше.
* * *
— Песок! Фу, как он мне надоел! — Эрик в сердцах захлопнул входную дверь, тряхнул головой и скинул грязный от пыли плащ.
— Ну, как? Сходил? — Эдель не обратила никакого внимания на жалобы парня.
— Ага. Все узнал. И новости не очень хорошие. Караван задерживать больше не будут, и мы выходим завтра. Та важная персона, из-за которой весь сыр-бор и устроили, все еще опаздывает. Но медлить больше нельзя, так как начинается сезон бурь. В общем, если Кайл в ближайшее время не появится, боюсь, нам придется отправляться без него.
— Значит завтра, — задумчиво протянула девушка, — ладно, иди, умывайся. Подождем Грейда и Эладира, а потом пойдем ужинать.
Вельтка подошла к окну и выглянула на улицу. Песчаный вихрь мигом запутал ее золотистые волосы. Она чихнула и захлопнула ставни.
Феран нравился ей все меньше и меньше. Поначалу, как только они прибыли сюда, четыре дня назад, город очаровал ее своими небольшими домиками из розоватого, гладкого на ощупь, материала. Оказалось, что сделаны они из магия, особого вещества, добываемого в недрах близлежащих гор.
Удивительные свойства магия человечество узнало довольно-таки давно, и сколько бы его не вывозили из шахт, запасы никоим образом не истощались, а, наоборот, непостижимым образом пополнялись.
Эдель еще при въезде в Феран заметила огромные груды розовых камней, больших и маленьких, прямоугольных и круглых, цельных и, как сыр, ноздреватых, но никак не могла предположить, что именно из них здесь делают практически все. Спроси любого горожанина — он обязательно поведает интереснейшую историю открытия магия, добавив ко всему прочему какую-нибудь красивую легенду о происхождении розового камня. Что и сделал хозяин гостиницы «Песчаник», где друзья остановились на ночлег. Маленький усатый человечек оказался настолько болтлив, что путешественникам пришлось сослаться на усталость и отужинать в номерах, чтобы избежать назойливого общества. Суть его рассказов, если отмести все пафосные высказывания в адрес волшебников прошлых лет и «уникального опыта общения людей с эльфами», сводилась к следующему.
Магий получил свое название именно за свою особенность менять форму при произнесении определенного заклинания. Конечно же, сущность камня могли изменить только волшебники, а слова, заставляющие магий таять, извиваться в воздухе и сплетаться в определенные предметы, им подарили эльфы. Но податливый материал не требовал особенных усилий, так что неудивительно, что создать что-либо из магия, при определенном опыте, мог практически любой, мало-мальски владеющий волшебной силой человек.
Феран вырос именно за счет первых опытов со странным камнем. Из него делали дома, мебель, утварь, все, что необходимо для нормальной и где-то комфортной жизни. Предметы быта получались прочными и гладкими, они долго служили и практически не изнашивались. Единственный минус — сделав однажды что-либо из камня, превратить его во что-либо другое было невозможно. Однако дефицита в сырье не ощущалось, так что специалисты по работе с магием продолжали совершенствовать свое мастерство. Они даже научились менять изначально розовый цвет камня. И только Феран оставался выдержан в прежней гамме, отдавая дань вековой традиции.
Одно и двухэтажные дома, плоские крыши, небольшие окошки и низкие двери придавали городу какой-то необыкновенный уют. Горожане — и те только на голову превышали Грейда, в основной своей массе будучи низкорослыми и коренастыми, с темной загорелой кожей и вьющимися черными волосами. Одевались они тоже очень красиво. Женщины — в яркие пестрые платья, мужчины — в свободные брюки-шаровары и широкие рубахи. Приезжие ощущали себя как в кукольном королевстве, светлом и добром. И четверка путешественников не стала исключением. Они не переставали восхищаться необыкновенным городом, но только до тех пор, пока его не засыпала песчаная буря. Тогда стал понятен смысл и в маленьких оконцах, и в высоких порогах, и в тюрбанах, неизменной части одежды горожан.
Эдель смотрела в окно, и ей самой хотелось спрятать лицо в размотанной ткани головного убора, а также закрыть от яркого света глаза. Все дело в том, что песок, который гнал из пустыни ветер, по цвету ничем не отличался от снега, белого, искрящегося, кристально чистого. Создавалось такое впечатление, что на город обрушилась не песчаная буря, а бурный снегопад. Такой, какой зимой опускается на Солинор и серебристыми шапками оседает на золотистых крышах домов. Девушка, вздохнув, задернула шторы. Воспоминания о родном доме всегда заставляли тоскливо ныть ее сердце, но теперь то, что она приближалась к нему, отнюдь не радовало. Душой она рвалась назад, в горы. Туда, где остался Кайл…
— Знаешь, что говорят местные? — Эрик вышел из ванной, умытый и заметно повеселевший.
— И что же?
— Сегодняшняя буря — это так, цветочки. Всего лишь предвестники настоящего сезона ураганов. Во как.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
