Катерина, встав на стременах, изо всех сил закричала.
– Эй вы! Я обращаюсь к вам, трусливые шавки! Вы вторглись в мой город! В мой дом! И вы думаете, я буду просто смотреть на это? Скоро я буду внутри и оторву вам яйца, если они, конечно, у вас имеются!
На бастионе появились еще солдаты, привлеченные словами Катерины. Ее речь частично позабавила их, частично напугала. Катерина продолжала:
– Да что вы за люди? Служите горстке изменников! Вы поймете, что совершили ошибку, когда я доберусь до вас, оторву ваши головы, помочусь на них и засуну их себе между ног! Я проткну ваши яйца вилкой и поджарю на огне! Как вам такая мысль?
На западной стене не осталось солдат, и Эцио увидел, что река не охраняется. Он продолжил путь вплавь и вскоре обнаружил заросший тоннель. Эцио выбрался из воды и вошел в его черные глубины.
Внутри оказалось сухо, и сам тоннель был в хорошем состоянии. Эцио терпеливо шел вперед, пока, наконец, не различил свет впереди. Эцио осторожно приблизился к выходу и различил голос Катерины, доносившийся с обратной стороны стены. Тоннель упирался в короткий лестничный пролет, и каменные ступени уводили в заднюю комнату на первом этаже одной из западных башен Форли. В ней оказалось пусто, речь Катерины собрала множество зрителей. Через окно он увидел стоявших к нему спиной солдат Орси. Они внимательно слушали выступление Катерины и даже временами аплодировали.
– … будь я мужчиной, я бы стерла с ваших лиц эти ухмылки! Думаете, я не опасна, потому что у меня есть сиськи?.. – В голову ей пришла какая-то мысль. – Держу пари, вы хотели бы на них посмотреть? Я могу даже дать вам потрогать их, полизать, потискать! Ну, так спуститесь и покажите, что вы мужчины! Я так врежу вам по яйцам, что они через ноздри вылетят! Свора грязных псов! Собирайте вещички и валите отсюда, пока можете, если конечно не хотите чтобы я посадила вас на колья прямо на крепостных стенах! А! Может быть, вы поэтому и не уходите? Может вам нравится, когда из вашей задницы торчит дубовый кол? Вы внушаете мне отвращение. Где они вас откопали? В жизни не видела такой толпы жалких трусливых оборванцев! Жалкое зрелище! Когда я прикажу вас оскопить, хуже не станет – вы все равно не мужчины!
Эцио уже бежал вдоль по улице. Он видел, что врата, перед которыми стояли Катерина и Макиавелли, были закрыты. Над аркой рядом с тяжелым рычагом, отпиравшим ворота, стоял лучник. Стараясь двигаться как можно быстрее и незаметнее, Эцио взобрался наверх и перерезал охраннику горло. Потом всем телом навалился на рычаг, и ворота с сильным скрипом отворились.
Макиавелли внимательно наблюдал за происходящим, и как только ворота открылись, он наклонился к Катерине и что-то ей сказал. Катерина пришпорила коня и рванула с места в бешеный галоп, следом кинулись Макиавелли и остальная охрана. Едва солдаты Орси увидели, что происходит, как попытались перехватить их, но Сфорца оказались быстрее. Эцио поднял лук мертвого стражника и подстрелил трех солдат Орси. Потом быстро влез по ближайшей стене и побежал по крышам домов, стараясь не выпускать из виду Катерину и ее отряд, скачущих по узким городским улочкам к цитадели.
Чем дальше они продвигались, тем большие разрушения представали перед ними. Было ясно, что борьба за Форли еще продолжалась. Отряды солдат под знаменами Сфорца, на которых изображались синие змеи и черные орлы, яростно сражались с наемниками Орси. Обычные горожане либо попрятались по домам, либо метались по городу в страхе. Рыночные прилавки были перевернуты, цыплята разбежались повсюду. Прямо в грязи сидел маленький ребенок и, плача, звал мать, которая выбежала откуда-то и, подхватив его, спряталась в безопасном месте. Отовсюду доносился шум битвы. Эцио, перепрыгивая с крыши на крышу, прекрасно видел, что происходит внизу, и со смертельной точностью посылал стрелы в людей Орси, когда те слишком близко приближались к Макиавелли и Катерине.
Наконец, они добрались до широкой площади прямо перед цитаделью. Площадь была пуста, так же как и улицы, выходившие на нее. Эцио спустился вниз и присоединился к отряду Катерины. На крепостных стенах цитадели никого не было, а тяжелые ворота были заперты. Выглядели они, как и сказала Катерина, неприступно.
Она подняла взгляд и крикнула:
– Открывайте, проклятые идиоты! Это я! Герцогиня! Шевелите задницами!
На стене появились люди, в том числе капитан, сообщивший: «Будет сделано, Ваша светлость!». Он отдал приказ троим солдатам, которые немедленно кинулись открывать ворота. Внезапно – кровь застыла в жилах! – с боковых улиц на площадь хлынули наемники Орси, отрезая пути к отступлению и загоняя отряд Катерины между ними и крепостной стеной.
– Это засада! – вскричал Макиавелли и вместе с Эцио и еще пятерыми солдатами встал между Катериной и атакующими, чтобы защитить герцогиню.
– Открывайте врата! Открывайте! – заорала Катерина.
Наконец-то тяжелые врата отворились, и оттуда на помощь ринулись солдаты Сфорца, яростно набросившись врукопашную на людей Орси, а потом, прикрывая герцогиню и остальных, отступили назад. Врата за их спинами с лязгом захлопнулись. Эцио и Макиавелли поспешно спешились, и бок о бок прислонились к стене, тяжело дыша. С трудом верилось, что им удалось прорваться. Катерина спрыгнула с лошади, но не затем, чтобы перевести дух. Она бросилась к входу во внутренний двор, откуда испуганно выглядывали два мальчика и кормилица, державшая на руках младенца.
Дети побежали к ней навстречу, и она обняла их, называя по именам.
– Чезаре, Джованни, все хорошо, не бойтесь. – Она погладила младенца по головке, проворковав. – Здравствуй, Галлеаццо. – Потом оглянулась на кормилицу. – Нецетта! А где же Бьянка и Оттавиано?
– Простите, моя госпожа. Когда началась атака, они играли во дворе, а потом мы не смогли их найти.
Испуганная Катерина хотела уже что-то ответить на это, когда снаружи крепости раздался громкий шум. К Эцио и Макиавелли подлетел капитан.
– К ним пришло подкрепление с гор, – отрапортовал он. – Не знаю, сколько мы еще продержимся. – Он повернулся к лейтенанту. – Все на стены! Людей к пушкам!
Лейтенант кинулся отдавать приказы орудийному расчету, но тем пришлось отступить с занятых позиций во внутренний двор из-за града стрел, выпущенных лучниками Орси. Катерина подтолкнула детей в безопасное место и крикнула Эцио:
– Следите за пушками! Они – наша последняя надежда! Не дайте этим ублюдкам разрушить цитадель!
– Пойдем, – позвал Макиавелли, и Эцио пошел за ним на стены, где размещались пушки.
Несколько заряжающих были мертвы, в том числе капитан и лейтенант. Другие оказались ранены. Выжившие изо всех сил старались подготовить и навести на цель – солдат Орси на площади внизу – тяжелые пушки. К нападавшим подоспело подкрепление, и Эцио увидел, как они тащат по улицам осадные машины и катапульты. Тем временем, атакующие на площади поднимали таран. Если он, Эцио, и Макиавелли что-нибудь быстро не придумают, у них не останется и шанса, чтобы спасти цитадель. Но выдержать новую атаку можно было лишь одним способом – открыть огонь из пушек прямо по Форли… и ранить, а то и убить ни в чем не виновных горожан. Оставив Макиавелли руководить стрелками, Эцио побежал вниз, во двор, в поисках Катерины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
