– Шестнадцать тридцать две.
– А дата?
– Десятое мая. Три тысячи двести восемьдесят третьего года.
00:32:42.
Корабль притормозил. Мы отклонились от расчетной точки всего на семьсот сорок километров. В каких-то семи тысячах километров от нас сверкал Плутон. Расстояние до него было ничтожно мало по сравнению с тем, которое мы преодолели за семь месяцев безостановочного полета. Я залюбовался видом Солнца. Родное светило было еще так далеко, что не имело четко выраженной формы диска, но уже было самым ярким среди звезд. И вдруг Солнце и Плутон заслонила от нас громада земного корабля.
– Говорит линейный корабль Федеральных сил «Генерал армии Зайцев»! – послышалось из динамика внешней связи. – Неизвестный корабль, идентифицируйте себя, или мы будем вынуждены открыть огонь.
– Это спасательное судно станции «Месть». Мы потерпели бедствие и возвращаемся на Землю, – ответил я.
– Вывесите флаг для идентификации.
– Сейчас, – я отключил микрофон. – Горюнов, активизируй флаг космофлота Федерации.
Через несколько секунд за кормой нашего корабля появилась голограмма флага. Он представлял собой все тот же герб Федерации, только из лап орла выходили не мечи, а два перекрещивающихся стилизованных корвета, над которыми вертикально располагался линкор носом к голове орла.
– Думали, вернемся героями, а тут такое… – начал было Литовченко, но голос из динамика прервал его:
– В нашей базе данных отсутствует ваш корабль! Требуем немедленно заглушить двигатели и принять на борт десантный отряд.
Вскоре от линкора отделился челнок. Он подошел вплотную к нашему кораблю:
– Мы стыкуемся к восьмому шлюзу, – раздалось из динамика. Этот голос показался мне знакомым.
– Понял, шлюз готов, – я дал Горюнову знак открыть бронедвери. – Ну пошли.
Мы спокойно встали у входа в зал. Челнок уже находился там. Открылся посадочный пандус, и по нему сошли тринадцать человек. Десять из них заняли грамотную оборону возле челнока, а трое подошли к нам.
– Кто старший? – спросил боец с капитанскими звездами на погонах и сверкающими биноклями в петлицах – разведка.
– Я. Вы имеете полномочия вести переговоры с нами? – спросил я.
– Нет, – ответил разведчик и достал из-за пояса рацию. – Товарищ генерал, можете идти, они не представляют опасности.
Я усмехнулся самонадеянности капитана. Если бы это было нужно, они погибли бы, еще не успев ступить на палубу. Но я промолчал.
Из открытого люка вышла женщина. Несмотря на то, что модуль стоял на другом конце шлюза и до него было не менее тридцати метров, я узнал ее. Еще раз мысленно улыбнувшись, я стал ждать, когда генерал узнает меня.
– Товарищ маршал! – воскликнула Зайцева и подбежала ко мне. – Как вы здесь оказались?
– Длинная история. А я не люблю рассказывать, стоя под стволами автоматов.
– Ой, извините! Смирно, маршал на палубе! – скомандовала Зайцева, и все бойцы замерли по стойке «смирно».
– Вольно. Ну что ж, я рад, что все разрешилось. Нам нужно срочно попасть на Землю, к Суворову. Он решит, что делать. А пока – вся информация о том, что мы живы, засекречена.
– Так точно, товарищ маршал! – ответила Зайцева. – С возвращением.
00:56:44.
Могучий линкор летел к Земле. Я стоял рядом с креслом, в котором сидела Зайцева, и всматривался в увеличивающуюся точку нашей родной планеты.
– Итак, за что же тебя повысили в звании?
– За бой около Лунной базы, – Зайцева посмотрела на меня.
– Лунной базы? – эхом переспросил я. – Кто же умудрился туда проникнуть? Или нашлись самоубийцы, пытавшиеся противостоять орудиям базы?
– Не совсем. Если вкратце, то прямо из гиперпространства…
– Товарищ генерал, мы вышли на орбиту Земли, – доложил первый пилот.
Я взглянул вперед. Мы были на высокой орбите над теневой стороной планеты.
– Ладно расскажу чуть позже. Идите в третий шлюз, ваши бойцы уже ждут вас там.
– Пока!
Какая ирония! Менее года назад Зайцева была совершенно подавлена смертью отца и клялась отомстить за него. А теперь командует мощным кораблем, носящим его имя, и несомненно исполнит клятву, как только ей представится возможность.
– Командир, не могу поверить, что скоро окажусь на Земле! – сказала Игнатьева, как только я вошел в десантный отсек модуля, приготовленного для нас.
– Я тоже.
Пандус модуля поднялся, и через несколько секунд мы отстыковались от корабля. Чувствовалась легкая невесомость. Начался спуск. Я закрыл глаза. Все произошедшее с нами казалось сном.
Через некоторое время легкий толчок возвестил об окончании спуска. Судя по всему, мы уже были на Земле.
– Ну, пошли, ребята, – я встал со своего места.
Пандус модуля опустился, и мы вышли в ночной воздух. Модуль приземлился на какой-то военной базе. Вспыхнули посадочные прожектора, и вокруг челнока образовалось кольцо света, в котором находились и мы. На летное поле выехал армейский автобус «Олень-12» с зажженными фарами. Из него вышли пять человек. Один из них подошел к нам. На нем, как и на остальных, был алый берет гвардии.
– Здравия желаю, товарищ маршал. Я лейтенант Авдеев. У меня личный приказ Президента Суворова как можно скорее доставить вас и всех бойцов, находящихся под вашим командованием, в Генеральный штаб.
– Отлично, мы готовы.
– Прошу в автобус.
Внутри салона уже находилось более десятка гвардейцев. Когда все заняли свои места, автобус тронулся.
– Товарищ лейтенант, скажите, какова ситуация в Федерации сейчас? – спросил я Авдеева.
– Извините, товарищ маршал, но у меня приказ Президента доставить вас к нему. До этого вы не должны ни с кем разговаривать. Даже со мной.
– Ладно, не хочу подталкивать вас к нарушению приказа.
Оставшееся время мы просидели в молчании. К счастью, Суворов оказался не таким перестраховщиком, чтобы приказать закрыть стекла броневыми заслонками, и я любовался видом ночной Москвы. Но длилось это не долго. Уже через десять минут мы приземлились на крышу здания Генерального штаба. Сначала из автобуса вышли десять гвардейцев, и только потом – мы.
– Ну ведите нас, лейтенант, – сказал я Авдееву.
Гвардейцы окружили меня и моих спутников плотным кольцом, и мы пошли вперед. Лейтенант повел нас по лестнице. И это было правильно. Если Президент хотел обеспечить нам полную безопасность, то лифты следовало исключить.
Мы спустились на пятый этаж, где располагалось несколько жилых комнат, предназначенных на тот случай, если кому-то из командующих необходимо было остаться на ночь. Возле одной из дверей Авдеев остановился. Гвардейцы разомкнули строй.
– Можете идти, товарищ маршал.
Створки почти беззвучно открылись вовнутрь. Первое, что я увидел, был стол за которым сидел Суворов. На столе десять чашек и большая тарелка с бутербродами.
– Проходи, Игорь, – сдержанно улыбнулся Суворов. – Заждался я тебя. Чай почти остыл.
Вот так и надо. Никаких бурных выражений восторга. Просто спокойное сообщение, что меня тут ждали.
Я усмехнулся этой несколько театральной сцене и шагнул в комнату.
01:48:46.
Во время моего рассказа Суворов внимательно слушал. Он был довольно спокоен. Меня просто поражала его выдержка.
– И вот мы легли в анабиоз, а когда проснулись, оставалось восемь часов до окончания перехода. Дальше ты все знаешь.
– Да, я знаю. Ну что ж, могу сказать, что я безоговорочно выполню все твои пожелания. Генерал Белкин будет восстановлен в прежнем звании. Сэшаг сможет служить под его началом. Ты и майор Игнатьева продолжите службу. Анна, вам тоже найдем подходящее занятие. Со всех остальных снимаются все обвинения в пиратстве. Кроме того, Андрей Литовченко и Леонид Горюнов будут приняты в Академию космофлота, хорошие пилоты нам нужны, особенно сейчас.
– Отлично, – сказал я. – Теперь расскажи, что было после нашей катастрофы.
