— Да ну вас, как вам не стыдно! — ответила Бетти, с удобством устраиваясь в телеге. — Нет тут поблизости никаких врагов, дьявол их забери! А ну-ка, вперед, да поживей. Я пущу свою кобылу рысью, а вы марш-марш, не то увидите, капитан Джек вам спасибо не скажет!
— Хоть я и не умею вести переговоры с духами или сражаться с мертвецами, миссис Фленеган, — сказал сержант, — я все же недаром участвовал в прошлой войне да еще пять лет воюю в нынешней и знаю, как следует охранять обоз. Разве Вашингтон не велит всегда прикрывать тылы? Я сам знаю свои обязанности, уж не обозной крысе меня учить! Слушаться моих приказаний, по мостам, ребята!
— Ладно, как хотите, только двигайтесь наконец! — закричала Бетти в нетерпении. — Негр уже давно там. Вот увидите, попадет вам от капитана за опоздание!
— А ты уверена, что тот, кто привез нам письмо, был и вправду негр? — спросил сержант и занял место между двумя взводами, где он мог разговаривать с Бетти и в то же время быть наготове, чтобы отразить нападение как с фронта, так и с тыла.
— Нет, ни в чем я не уверена, мой милый. Но почему твои парни еле трусят рысцой и не пришпорят лошадей? Даже моя кляча рвется вперед, ведь в этой проклятой долине совсем не жарко, к тому же мы не похоронное шествие…
— Потихоньку да полегоньку, миссис Фленеган, и с осторожностью: безрассудная отвага не делает человека хорошим командиром. Если нам повстречается злой дух, уж он, вероятнее всего, захочет напасть на нас врасплох. Лошади не очень ловки в темноте, а я не хочу потерять свое доброе имя, милая моя.
— Потерять доброе имя! А разве капитан не может потерять тем временем свое имя да еще и жизнь в придачу?
— Стой! — крикнул вдруг сержант. — Кто это там крадется слева, у подножия скалы?
— Да никого там нет, разве только душа капитана Джека явилась сюда, чтобы подогнать вас и заставить шевелиться побыстрей.
— Бетти, ты слишком легкомысленна для такого серьезного похода. А ну, выходи-ка кто-нибудь вперед и осмотри это место. Сабли наголо! Сомкните строй!
— Тьфу ты! — воскликнула Бетти. — Ты кто, круглый дурак или просто трус? А ну-ка, ребята, сойдите с дороги, я в один миг доскачу до того места на своей кобыле и не побоюсь никаких духов.
Между тем посланный на разведку к скалам вернулся и сказал, что там ничто не угрожает отряду, и все снова двинулись вперед, но медленно и с большой осторожностью.
— Смелость и осторожность — лучшие украшения солдата, миссис Фленеган, — сказал сержант, — но одна без другой ничего не стоят.
— Осторожность ничего не стоит без смелости — вы это хотели сказать? Да, верно, я и сама так думаю. Но посмотрите, как лошадь тянет поводья.
— Терпение, о женщина… Но что это? Слышите? — воскликнул Холлистер, насторожившись (впереди раздался выстрел Уэлмира). — Готов поклясться, что стреляли из настоящего пистолета, и притом кто-то из нашего полка. Вперед, сомкните ряды! Миссис Фленеган, я вынужден вас покинуть.
Услышав столь хорошо знакомый ему звук, сержант вновь обрел свое мужество и, отдав приказ, стал во главе своих солдат с самым воинственным видом, чего, однако, Бетти не разглядела из-за темноты. Вскоре ветер донес до них залп мушкетных выстрелов, и сержант скомандовал:
— Вперед, марш!
Через минуту на дороге послышался конский топот: навстречу им скакал всадник, да с такой скоростью, будто дело шло о жизни и смерти. Холлистер остановил свой отряд, а сам выехал вперед, чтобы встретить незнакомца.
— Стой! Кто едет! — закричал он.
— А, Холлистер, это ты? — воскликнул Лоутон. — Как всегда, наготове и на своем посту. А где же отряд?
— Он здесь, сэр, и последует за вами хоть на кран света. — Почувствовав, что он освободился от ответственности, Холлистер готов был с юношеским пылом броситься на врага.
— Прекрасно, — ответил капитан, подъезжая к отряду.
Он сказал солдатам несколько ободряющих слов и повел их в долину почти с такой же скоростью, с какой только что прискакал. Жалкая кляча маркитантки осталась далеко позади; оказавшись не у дел, Бетти отъехала к краю дороги и предалась размышлениям.
“Сразу видно, что теперь их ведет капитан Джек; они несутся за ним, как стая негритят на деревенском празднике. Привяжу-ка я лучше свою кобылу к этому забору, а сама пойду поглядеть, что там у них делается: зачем подвергать опасности глупое животное”.
А солдаты ехали за Лоутоном, ни о чем не раздумывая и ничего не опасаясь. Они не имели понятия, предстоит ли им стычка с ковбойским отрядом или с одной из частей королевской армии, но они знали, что идут за мужественным офицером, известным своей отвагой, а такие качества всегда вызывают доверие беззаботных солдат.
Подъехав к воротам “Белых акаций”, капитан остановил свой отряд и приготовился к нападению. Соскочив с коня, он приказал спешиться восьмерым драгунам и, повернувшись к Холлистеру, приказал:
— Стой тут с отрядом и охраняй лошадей. Если кто-нибудь попытается пройти, задержите его, а не послушается — зарубите…
Тут из слуховых окон и из-под кедровой крыши дома вдруг вырвались яркие языки пламени, и все вокруг осветилось, как днем.
— Вперед! — крикнул капитан. — Вперед! И никому не давать пощады, пока не свершится правосудие!
В голосе его звучали такая сила и решимость, что даже у злодеев, бесчинствовавших в коттедже, дрогнули сердца. Главарь скиннеров выронил из рук награбленную добычу и на миг замер, охваченный страхом, а затем кинулся к окну и спустил выдвижную раму. В эту минуту в комнату вбежал Лоутон с обнаженной саблей в руке.
— Умри, злодей! — крикнул он и разрубил голову одному из мародеров.
Однако главарь шайки выскочил в окно и избежал возмездия. Услышав крики женщин, Лоутон взял себя в руки и послушался уговоров священника, молившего капитана позаботиться о безопасности семьи Уортон. Еще один разбойник столкнулся с драгунами и был убит, а остальные бросились наутек и успели спастись.
Поглощенные заботами о Саре, окружавшие ее женщины не заметили ни появления скиннеров, ни пожара, хотя в доме уже бушевало пламя, грозя каждую минуту разрушить стены. Наконец, услышав крики Кэти и перепуганной жены Цезаря, а также топот и шум, доносившиеся из другой половины дома, мисс Пейтон и Изабелла поняли, что им грозит какая-то опасность.
— Боже милостивый, — воскликнула встревоженная тетушка, — в доме творится что-то ужасное, боюсь, как бы не началось кровопролитие!
— Но там некому сражаться, — возразила Изабелла, еще более бледная, чем мисс Пейтон. — Доктор Ситгривс самый мирный человек, и я не думаю, что капитан Лоутон способен забыться до такой степени…
