как прожектора системы ПВО и, по моим ощущениям, млели от каждого отдельно взятого тоста или отдельного пожелания. До тех пор, пока не пришло время для подарков.
Наши шокировали. Обоих. Только Валерий Константинович потерял дар речи из-за мобильного терминала, на котором был открыт файл с говорящим названием «Артефакторика для Кошмаров», а его супруга — от красоты шубки из меха рыси шестого Кошмарного ранга. Парная — и фантастически стильная — ювелирка Ксении Станиславовны, как ни странно, впечатлила артефактора. Как я понял, из-за того, что он узнал руку какого-то известного мастера начала прошлого века. А Недотрога одурела от номинала сертификата на покупку одежды, обуви и аксессуаров в салонах торгового дома «Лада» — Карамзина не стала мелочиться и преподнесла им самый дорогой, на миллион рублей.
Увы, в тот момент, когда очередь дарить подарки дошла до Воронецкой, ей кто-то позвонил. Судя по скорости, с которой она, кинув взгляд на экран, переключила вызов на гарнитуру, извинилась и жестом попросила тишины — в защищенном режиме и под каким-то особым «флагом».
Идиотов среди нас не было, так что в гостиной мгновенно стало тихо, а взгляды всех присутствующих скрестились на лице Императрицы, начавшей наливаться злостью буквально секунд через десять после того, как заявила, что слушает. А секунде на сорок пятой вообще скрипнула зубами, потребовала, чтобы собеседник немного подождал, и посмотрела на меня:
— Игнат Данилович, агент спецотдела, внедренный в род Бредихиных, только что сообщил, что в понедельник утром их глава лично явится во дворец добиваться разрешения объявить вам межродовую войну…
— Бредихины — род, в котором вынужденно деанонимизировалось трое Кошмаров первого ранга и двое второго? — на всякий случай спросил я.
Людмила Евгеньевна гневно раздула ноздри:
— Де-юре — да. Но с четырнадцатого сентября и по вчерашний день в этот род было принято двадцать два человека, как минимум половина из которых тоже является Кошмарами. Далее, Бредихины — не Ремезовы и не Брусиловы: только в этом веке они подмяли под себя четыре рода потомственных военных, а как минимум четверо из каждых десяти их мальчишек поступает в военные училища, заканчивает их в десятке лучших на курсе и отправляется служить в самые боевые подразделения Вооруженных Сил.
И последнее: по уверениям аналитиков Володи и Дмитрия Львовича, эта межродовая война — либо одна из последних, либо последняя попытка оппозиции уничтожить ваш род до того, как вы станете слишком сильными. Так что воевать против вас будут самые лучшие Одаренные как бы не пары десятков родов под эгидой одного-единственного. Дабы мы, Воронецкие, не смогли выступить на вашей стороне, не нарушив закон…
— Все так и есть… — хмуро сообщила Дайна в правое ухо: — … воевать против нас собираются Кошмары, Князья и Богатыри целой коалиции. Кстати, боевой группой Бредихиных будет командовать «четверка», прорвавшаяся в этот ранг на прошлой неделе…
Ее монолог немножечко отвлек. Поэтому в следующее предложение государыни я вник с середины фразы:
— … не проблема. Хотя бы потому, что оно находится в черте города, а сражения Одаренных настолько высоких рангов гарантированно приведут к катастрофическим последствиям. А вот обосновать запрет на ведение боевых действий тут, в окрестностях Дивного, мы, к сожалению, не сможем. А значит, вам приде— … Так, стоп: есть очень неплохая возможность отодвинуть начало межродовой войны на три-четыре недели: на вашей земле идет строительство гоночной трассы, которое ведут военные строители. То есть, любая агрессия в их адрес автоматически дарует нам право вмешаться в войну и выступить против агрессора. А приказать Павлову замедлить ход работ проще простого!
В этот момент у меня в голове сложился настолько интересный вариант ближайшего будущего, что я невольно ухмыльнулся. А потом посерьезнел и описал свои потребности:
— Людмила Евгеньевна, информация о том, что вы придерживаете сдачу этого объекта, наверняка уйдет на сторону и так или иначе выйдет нам боком. Поэтому попросите Николая Станиславовича замотивировать подчиненных и закончить работы на сутки раньше обещанного, то есть, не в пятницу, двадцать шестого октября, а в четверг, двадцать пятого. Более того, поставьте ему эту задачу официально. И прикройте мое новомосковское поместье официальным запретом, дабы Бредихины атаковали либо в ночь с четверга на пятницу, либо в пятницу утром…
— Да, но в субботу у вас свадьба!!! — как-то уж очень нервно напомнила она и закусила губу в ожидании ответа.
— Она состоится… — холодно усмехнулся я и сразу же добавил: — Правда, Бредихиным будет не до нее. Но это их личные проблемы…
Глава 32
21 октября 2514 по ЕГК
…Несмотря на не самые приятные новости, полученные в самый разгар празднования, мероприятие прошло просто великолепно. Да, народ, бывало, задумывался о грядущей межродовой войне, но совершенно спокойно, то есть, как о мелкой проблеме, которую надо будет решить. Зато отрывался без дураков и щедро делился с молодоженами теплом души. Вот они в какой-то момент и разомлели — Валерий Константинович отвел супругу к их местам, помог опуститься в кресло, сел сам, приобнял и мечтательно расфокусировал взгляд, а Надежда опустила голову на плечо законного мужа, накрыла его руку своей, немного полюбовалась веселящимися девчонками и… вытаращила увлажнившиеся глаза, чтобы не расплакаться от счастья.
Я счел это нормальным. А Людмила Евгеньевна, в тот момент стоявшая рядом со мной и вполголоса комментировавшая последнюю шутку Светы, на миг ушла в себя, а затем добродушно усмехнулась:
— Видеть Недотрогу, жесткую, как иридиевый лом, такой мягкой, теплой и домашней настолько непривычно, что нет слов. Но она аж светится. И я за нее искренне рада…
Я тоже радовался. До трех часов ночи. А потом попросил Иру вырубить музыку, привлек к себе вниманием постукиванием ложки по бокалу, еще раз поздравил молодую семью с началом нового этапа в жизни и посерьезнел:
— К сожалению, на этой счастливой ноте я вынужден прервать праздник, ибо на носу — война, а к ней надо как следует подготовиться. План кампании уже в разработке, поэтому отправляйтесь отдыхать и не выключайте телефоны — на них под утро начнут прилетать личные сообщения. На этом все. Добрых снов.
Ветераны дисциплинированно свинтили из помещения первыми. Само собой, не забыв поклониться мне, пожелать «остающимся» всего хорошего и улыбнуться молодоженам. Воронецкие и злобствующая Максакова ушли чуть позже. В технике, продемонстрированной Императрицей, то есть, расцеловали молодоженов, сказали по паре слов по поводу празднования и потребовали не забывать о верных
