Читаем без скачивания Люди и нелюди - Олег Бубела

– Это дельная мысль! – обрадовался я. – Как соберешься, обязательно позови, а то я давно об этом мечтаю.

Ага, может быть, тогда Дар поймет, как важно иногда уметь останавливаться. И меня заодно научит. Нет, ну я и кретин! Едва не запорол все дело своим чрезмерным любопытством!

Ободряюще подмигнув внешне невозмутимому Ушастику, который наверняка догадался о причине моего дурацкого поведения, я прислушался к неясному шуму, доносившемуся из леса. Больше всего он был похож на шелест листвы, который постепенно нарастал, несмотря на почти полное отсутствие ветра.

– Слышите? – спросил я.

Пару секунд мои спутники прислушивались, напряженно вглядываясь в густые кроны, а потом эльф, одним движением сбросив поклажу с плеч, принялся расчехлять лук, коротко сообщив нам:

– Твари. Много.

– Что за невезуха! – возмутился я, избавляясь от рюкзака.

Вика высказалась не в пример грубее, но также оперативно подготовившись к предстоящему бою. Подмечая движение в ветвях и слыша знакомые резкие отрывистые крики, я без труда догадался, с какими именно созданиями Проклятых земель нам предстоит встреча, и запоздало пожалел, что решил направиться к лесу, надеясь добыть в нем свежую дичь, а не обогнул его десятой дорогой, свернув в долину между холмами. Бросив взгляд на Ушастика, я увидел, что он уже успел натянуть тетиву на лук и закинул на спину колчан со стрелами. Вовремя, блин, потому что твари уже достигли края леса.

Дар не ошибся, их было действительно много. Десятки крупных обезьян, мощно отталкиваясь от ветвей, прыгали на землю и устремлялись к нам. Уж не представляю, что могло привлечь их внимание – исходивший от нас запах свежей крови или громкий разговор, но знаю одно – данный противник будет посерьезнее шавок. Об этом говорило хотя бы то, что твари не стали соревноваться друг с другом в скорости, рассчитывая раньше всех достигнуть добычи, а наступали единой волной. Возможно, уже имели дело с искателями и понимали, что на людей нужно набрасываться всей стаей.

Само собой, мы не стали ждать, пока обезьяны преодолеют эту несчастную сотню или даже меньше метров открытого пространства, а принялись сокращать их количество. Первым вступил в игру Ушастик. Признаюсь, до этого момента я не представлял, что эльф может так быстро стрелять. Четкими отточенными движениями он выхватывал стрелы из колчана и, даже не целясь, отправлял их в полет. Результат просто поражал: спустя несколько секунд пяток тварей уже валялись в траве с пробитыми черепами, а одна визжала на ультразвуке, вертясь на месте и пытаясь выдернуть стрелу из брюха.

И это были только первые потери в стае макак – дальше в игру вступили мы с Викой, увеличивая нанесенный противнику урон. Орчанка успела метнуть четыре ножа и кинжал, моя перевязь опустела наполовину, а поголовье наступавших тварей сократилось еще на десяток. Большего мы сделать просто не успели – одна из обезьян громко заревела, и оставшиеся в живых хищники, к тому времени успевшие нас окружить, слаженно прыгнули на свою добычу. Уже привычным движением выхватив клинки, я встретил три несущиеся на меня туши росчерком голубой стали. Одна макака лишилась головы, вторую мой меч перерубил пополам, а третья потеряла задние лапы.

Только умениями Ушастика я не обладал, сместиться в сторону не успел, и тяжелая туша раненой твари ударила меня в грудь, едва не сбив с ног. С яростным ревом макака попыталась вцепиться мне в горло, но я ударил ее в зубы рукоятью меча, а второй в это время вонзил в бок. Тварь умерла не сразу. Она еще успела ударить когтистой лапой меня по лицу, едва не лишив зрения. Чувствуя боль в щеке, я выставил клинок навстречу обезьяне, прыгнувшей на меня справа. Та со всего размаху нанизалась брюхом на меч, и я рванул его вверх, разрезая тушу твари.

В следующую секунду мне пришлось отмахиваться от двух макак, метнувшихся слева. Откровенно говоря, удар вышел ерундовым. Вместо того, чтобы разрубить тварей, он всего лишь отсек одной из них лапу, а второй оставил царапину на брюхе. Ясное дело, это не могло остановить голодных хищников, и они повалили меня на землю. Но радость хвостатых была преждевременной. Да, одна из них сразу вцепилась мне в руку, а вторая вонзила клыки в ногу, но мечи я не выпустил. Взмахом одного срубил голову той, что пыталась прокусить наруч, другим же добил безлапую. Что обидно, силу я немного не рассчитал, и голубой клинок, разрубив пушистое тело, зацепил и мою покусанную ногу. Что поделать, не умею я еще с ними толком обращаться, и не стыжусь в этом признаться!

Сбросив с себя мертвую тушку, я попытался подняться, но не преуспел. С разных сторон меня атаковали сразу три твари. Одной я удачным ударом снес полчерепушки, но две другие оказались расторопнее и успели увернуться от клинков. Навалившись на меня всей массой, они попытались вцепиться мне в шею, но я привычным движением закрыл горло локтем. Для этого пришлось выпустить меч из руки, но вторым я рубанул по одной агрессивной твари и проткнул другую. Она, хотя и не подохла сразу, но с визгом спрыгнула с моего живота, на прощание расцарапав его когтями.

Далеко раненая тварь не ушла, голубая сталь разрубила ее на две не особо равные части. Покончив с ней, я схватил второй меч и вскочил на ноги, чтобы почувствовать, как на спину с размаху приземляется два десятка кило живого веса. Не найдя ничего лучше, я снова повалился на землю, постаравшись развернуться, чтобы придавить наглую тварь, вонзившую зубы мне в плечо. Мой маневр сработал, от боли обезьяна разжала челюсти, а я смог извернуться и ткнуть ее в бок мечом, весьма удачно пронзив сердце голодной твари.

Следующая попытка подняться увенчалась успехом. Я даже успел разрубить прыгнувшую на меня мелкую макаку и уклониться от ее товарки похожих размеров, но затем поскользнулся на ворохе кишок, вывалившихся из валявшейся на земле дохлой тушки, и позорно плюхнулся на пятую точку. Четверть минуты пришлось размахивать клинками, находясь в таком неприглядном положении, калеча и убивая пытавшихся до меня добраться обезьян. Те, кстати, аналогично не могли похвастаться размерами и действовали глупо – атаковали по очереди, позволяя мне вовремя реагировать на прыжки.

Прикончив еще трех тварей, я отметил, что остальные с какой-то радости решили дать мне небольшую передышку, оторвал зад от лужи крови и огляделся по сторонам. Бой подходил к концу, как, собственно, и твари. Крупных почти не осталось – все они валялись в траве в разной степени расчленения, а мелкие, коих насчитывалось всего пара десятков, опасности уже не представляли. Их самоубийственные атаки без особых усилий отражались эльфом и орчанкой. Дар, отбросив лук, ловко орудовал мечами. Вокруг него было кольцо из мертвых обезьяньих тел, с которых на землю стекали струйки крови. Чуть поодаль Вика, вертя сабельками, легко и непринужденно смахивала головы тварям, осмелившимся подойти близко. Ее лицо было в крови, однако ран на нем я не заметил.

Ударив макаку, пытавшуюся подобраться ко мне сбоку, я услышал резкий гортанный крик. Поглядев в сторону его источника, я увидел крупную тварь, отчего-то державшуюся в стороне от событий. Сообразив, что она выполняет функции вожака стаи, я воткнул «брата» в землю и достал метательный нож. Бросок вышел замечательным – обезьяний главарь, наблюдавший за тем, как оставшиеся в живых твари окружают орчанку, упал на землю с клинком в черепе. Что удивительно, макаки, взявшие в кольцо мою супругу, нападать не спешили – видимо, ждали сигнала вожака. И девушка воспользовалась этим, кинувшись в атаку.

С легкостью прорвав окружение и уничтожив при этом трех обезьян, она развернулась и принялась рубить оставшихся. Спустя секунду к ней пришел на помощь разделавшийся со своими противниками эльф. Только тогда твари осознали, что остались без командира, и с испуганными криками бросились обратно в лес. Надо сказать, к этому моменту их насчитывалось чуть больше десятка, и уйти удалось не всем. Одну гадину убил Дар, а еще двух прикончила Вика, продемонстрировав великолепную технику метания сабель, и на этом схватка завершилась.

Окинув взглядом место побоища, я мысленно присвистнул. Как мне показалось, обезьяньих трупов было никак не меньше сотни. Похоже, нам повезло нарваться на самую многочисленную стаю в округе или даже (чего там скромничать!) во всем Пограничье. Ведь в справочнике говорилось, что данные твари не сбиваются в группы больше полусотни. А если такое случается, стая непременно делится на две, одной из которых приходится подыскивать новое место для жизни. Возможно, вожак этой оказался чересчур умным и заранее устранял способных устроить раскол конкурентов, а может, поблизости других удобных рощиц не имелось. Как говорится, в тесноте – да не в обиде.

Я почесал щеку, царапины на которой уже успели затянуться, и оглядел себя. Мда, видок еще тот! Одежда большей частью превратилась в лохмотья, настолько сильно заляпанные кровью, что создавалось впечатление, будто я в ней искупался. Печально вздохнув, я решил не заморачиваться, вытер клинки о рукав, с трудом отыскав на нем чистый участок, засунул их в ножны и направился к своему рюкзаку. Места укусов все еще саднили, так что мысль промыть их и посыпать ситом не была лишена смысла.