убивать? Конечно, нет. Я ему этим душевную травму нанёс. И не только этим. Он хотел мне помочь: дать в дорогу всё, что могло бы пригодиться. Это бы хоть немного помогло ему внутренне искупить вину. Я отказался. Я поставил свою боль и страдания выше его. Я хотел, чтобы именно он наказал меня за глупость и бессилие, и мне было плевать, хочет ли этого он. Я не хотел унести с того места ничего, что могло бы мне о нём напоминать… кроме этих шрамов, и мне опять было всё равно на абсолютно искренние и добрые намерения Укронта мне помочь.”
– “Я был уверен, что ты этого не осознаёшь. Думаешь, что сам напоминаешь ему о случившемся, и потому хотел поскорее уйти.”
– “Я тугодум, но не такой тугодум. Проблемная личность, не ищущая с собой и окружающими компромиссов. Попробовал, когда только попал сюда – не получилось.”
Могу. Могу встать. Шатает. И тяжесть. Крови меньше стало, но тело, наоборот, будто набрало веса – каждый шаг даётся с трудом.
У меня слишком много дел, чтобы валяться. Правой, левой и повторить. Пошёл прогресс.
Каждый шаг становился легче и уверенней. Добрался до Верховенства.
Капюшон спал и теперь я мог разглядеть его во всей красе.
Что с его лицом? Наполовину обычное человеческое лицо, а наполовину обожжённая маска. Полуобезображенное лицо. Не понятно только какой своей половиной.
– “Символично.”
Но я сюда не разглядывать тело подошёл. Где же он? Нашёл. Валяется чуть в стороне. Подобрал его нож. Двинулся к девушке.
Я ожидал, что она начнёт бесноваться при виде голого мужика, прущего на неё с ритуальным ножом. Нет. Понимает, что я не враг. Смогла сохранить рассудок в такой жуткой ситуации.
Промокшие верёвки не хотели поддаваться лезвию. Оно ещё и не заточено толком. Думаю, специально.
Я в каком-то трансе водил ножом туда-сюда, пытаясь перерезать верёвку. Пришлось помучаться, прежде чем освободить ей одну руку. Она повисла плетью. Логично. Полосы от верёвки на руке тёмно-синие, почти чёрные. Пережали ей кровоток.
– Погоди. Сейчас займусь второй рукой.
Я поплёлся к другой стороне креста.
Она протянула мне руку. Дрожащую, но сильную.
Перехватил нож за лезвие. Положил ей в ладонь. Девушка начала перерезать путы на второй руке.
Хорошо. Я тогда займусь другими делами. Двинулся в поселение. Нужно найти одежду, ещё лучше микстуры. Хотя бы забинтовать рану.
Как же далеко идти.
– “Так почему ты полез в этот ритуал? Если тебе не нужно прощение.”
– “Оно мне нужно. Но я его не получу. От себя не получу. Это было не прощение. Ты хотел, чтобы я выбросил ту микстуру – считай, что я так и сделал.”
– “Хорошо бы. Осталось только не сдохнуть от потери крови.”
Я не сдох. Повезло. Доковыляв до того, что осталось от общего дома сектантов, я почти сразу нашёл самое необходимое. А ещё понял, что идиот.
Микстуры, которые остановили кровь и привели меня в более непредсмертное состояние, я нашёл, поковырявшись в вещах одного из трупов. Открыл парочку флаконов, понюхал, Дедион признал, что это то, что нужно при получении лишней дырки в теле. И только после этого я понял, что в первую очередь нужно было обыскать трупы на поляне, и не пришлось бы тащиться в такую даль (полкилометра).
Одежда тоже быстро нашлась. Причём я нашёл именно свои эльфийские шмотки. Они лежали отдельно. Видимо, сектанты побоялись надевать на себя неизвестные артефакты.
Нашёл даже свой мешочек с золотом. Я снова богат.
Ходить среди трупов и собирать их вещи. Как мародёр. Чем я вообще занимаюсь в магическом мире?
И ведь это я их убил. Ещё и маньяк. Взрыв убил немногих, зато многих оглушил и шокировал. Этот дом имел для сектантов какое-то важное значение. После взрыва, те, кто не был оглушён, впали в ступор, смотря на образовавшиеся руины. Я, по сути, вырезал вяло сопротивляющихся врагов. Уже тогда я приметил многие полезные вещи, вот и вернулся за ними.
Нашёл женские вещи. Вроде всё.
Меч свой не нашёл. Нужно на поляне поискать. Нож точно там остался. А большего мне и не нужно.
Блондинка уже отвязалась. Сидела у креста, потирала ноги. Видимо, полноценно передвигаться сможет не скоро.
Дождь наконец сделал своё дело – девушка очистилась от налипшей грязи и пыли. Лишь несколько синяков “украшали” её тело. Но меня привлекло другое – волосы. Чистые, светлые. Будто блестят в окружающей грязи и сырости.
Подошёл.
– Держи, – протянул ей одежду. – Прости, что мокрое. Другого не нашлось.
– Ничего.
– Лечение есть?
– Я Чудесница.
– “Будь у неё Лечение, давно бы уже себе голову поправила.”
И верно. Сидит, повернув голову в сторону, чтобы я не видел шрам. Глубокий и длинный.
– “Как говорится – снявши волосы по голове не плачут.”
– “По-моему, говорится не так.”
– “Это по-твоему.”
– Я Влад.
– Жульсин.
– Скоро вернусь.
Пойду верну себе своё оружие.
Меч нашёлся. А вот доспех мой пришёл в негодность. Снял только пояса под оружие, микстуры и метательные ножи. Пустые. Нужно будет пополнить боезапас.
Я прямо физически ощутил момент, когда ко мне вернулись магические способности. Всего полчаса я не был магом, и мне это не понравилось. Привык. Мы ко всему привыкаем.
Лечение! Регенерация!
Превосходно.
Вернулся к девушке.
– Давай помогу.
Лечение! Лечение! Лечение! Лечение!
И ещё десяток раз. Голова, руки, ноги, спина. На спине была самая большая гематома, расплылась синевой на пол спины. Вылечил каждый синяк на её Теле.
– Готово.
– Спасибо.
Ну вот. Можно сказать, что всё кончено.
– “Три, два, один. Вот и закончился этот длинный день, – подхватил мою мысль Дедион. Но закончил он её неожиданно. – С прошедшим днём рождения, Влад! Как встретишь новый год жизни, так его и проведёшь! Новый день, новые победы, новые знакомства, новые совместные приключения!”
На что это он намекает? Какие знакомства?
– В поселении осталось много оружия, вещей, еды. Удачи.
Пошёл.
– Что? Вы уходите? – вскинулась девушка.
– “Ты её оставишь?!!” – буквально заорал Дедион.
– “В мире Силы такое норма.”
– “Согласен. А с каких пор ты живёшь по правилам мира?”
– “Ты прав. Причина в другом: она видела то, что… мне с ней будет некомфортно.”
– “Я понял. Ты не добряк в привычном понимании – ты помогаешь не всем и не до конца. Делаешь как тебе хочется. Но уж мог бы и потерпеть дискомфорт немного ради этой девочки.”
– “Она местная. Знает географию не хуже меня. А монстров здесь не водится – это же бесхозный, никому не нужный лес. Я не бросаю её на смерть. Просто оставляю одну.”
