заполнил звон металл и шорох одежды.
Видя, как новобранцы неумело надевали кольчуги прямо поверх одежды, забыв про поддоспешник.
Видя, как похожий на вышибалу тип с сомнением осматривал палаш, будто не знает, за какую сторону его брать.
Видя, как охотник отказывается от своей кольчуги, бормоча что-то про зверей…
Лоуренца охватило мрачное предчувствие.
Ему точно конец.
Начищенная до блеска алебарда мелко задрожала в руках. Тремор.
Не только из-за страха, давала знать ломка. Ему нужно заправиться.
Прислонив алебарду к стене, он незаметно вышел из помещения на подкашивающихся ногах. Оглянувшись, убедился, что никому нет до него дела и трясущимися руками достал флакон с зельем.
Это зелье обычно использовали шпионы Гильдии, и Лоуренц, как глава Золотой Гильдии — тоже имел к нему доступ. Он никогда не забудет день, когда впервые его принял… Сперва это была необходимая мера, чтобы его махинации не раскрыли, но после… Он просто не смог от нее отказаться.
Даже когда надобность обманывать госпожу полностью отпала.
Это зелье не просто даровала приятные чувства, она позволяла убедить самого себя. Всего капля и внутренний голос станет реальностью. Опасная дрянь, что легко может свести тебя с ума. Но разве у него есть выбор? Такой как он просто не выживет за стеной. Сражаться с мертвецами? Спасать повозку? Какой бред! Будь этот груз действительно важен, его бы перевезли по воздуху! Нет уж… Он тут не умрет.
Бывший глава Золотой гильдии трясущимися руками откупорил пробку и вдохнул дурманящий аромат.
Чудесное, дорогое и опасное зелье… грез.
Ты настолько погружаешься в созданную им картину мира, что даже будешь чувствовать то, во что поверишь. Совершенно искренне. Идеальное средство против людей, умеющих чувствовать ложь.
Капля в день позволяла обмануть себя, забыть о тревогах, и о врагах, о неудачах и о провалах…
В этот раз он выпил сразу весь флакон. Пустая бутыль выпала из его рук.
— Ветеран… надежный воин… опытный… я должен стать тем, кто сможет выполнить задание и выжить… — Неслышно шептали его губы, пока гильдиец погружался в самовнушающий транс.
Он впервые использовал зелье настолько радикальным образом, но весь опыт говорил ему, что это должно сработать.
Или он умрет.
Но он не может умереть, не показав беловолосой сучке ее место!
Капитан Лоуренц открыл глаза.
Руки тут же потянулись к верной алебарде, но она осталась внутри казармы. Какая немыслимая оплошность, как можно было оставить свое оружие? В голове роились странные мысли о краже… чушь какая.
Решительным шагом он вернулся в казарму. Его боевое братство продолжало подгонять снаряжение, один лишь охотник все еще игнорировал кольчугу. Это хорошо, можно будет потом загнать ее на черном рын…
Стоп. Недостойные мысли для воина. Откуда они вообще взялись у такого многоопытного ветерана, как он?
Капитан не стал ничего спрашивать у охотника. Если тот действительно охотился в лесах Теократии и выжил — то он знает, что делает. Даже когда заряжает бронебойные стрелки вместо срезней…
А вот похожий на вышибалу парень, что придирчиво взвешивал в руке палаш — вызывал вопросы.
— Ты откуда, солдат?
— Я не солдат… в таверне работал.
— Явно не пиво разносил, верно?
— Ну да… Потом правда была забастовка… ну знаете, права рабочих, верно?
— Да. Права рабочих… это верно. — Задумчиво произнес капитан, после чего встрепенулся и вырвал из рук амбала палаш, сунув взамен алебарду.
— Вижу, рука больше к дубинке привычна. Бери мою красотку, тебе с ней подручнее будет.
А мне с палашом будет легче бежать… — пронеслось в его голове.
Наверное. Хм. Опять эти мысли! Он ведь не собирался бежать. Такие закаленные воины как он, не бегут.
— А вы… и с мечом умеете обращаться?
— Я одинаково владею любым оружием, солдат. — Уверенно произнес капитан и направился к следующей жертве. Напялившему кольчугу поверх рубахи, горожанину.
— Ты отсюда, да?
— Да…
— Записался в стражу, да?
— Да…
— Готов умереть за королевство, да?
— Да… — На автомате ответил он, и тут же замялся. — То есть… ну…
— Отличный ответ, новобранец! Так держать. Не волнуйся, я позабочусь о том, чтобы все вернулись с миссии в полном составе… но ты гамбезончик-то под кольчугу вздень!
— Какая банальность — прошептал внутренний голос Лоуренца, прежде чем он растворится в новом себе.
— Выступаем через десять минут! — Выпятил колесом худощавую грудь капитан. — Покуда каждый будет прикрывать друг другу спину, нам ничего не грозит. Уж поверьте мне!
* * *
Уже через полчаса из их десятка осталось лишь четверо.
Первый погиб по глупости. Просто пнул руку, что торчала из груды горелых костей? Кто же знал, что это запеченная до углей дрянь сначала повалит его на землю, а после свернет шею, пока остальной отряд тщетно пытался изрубить скрытого в горе костей, мертвеца?
Второму не повезло наткнуться на собаку. Мертвую собаку. И в отличие от мертвецов — она оказалась бездново быстрой и за секунду перегрызла ему горло.
Третий попытался бежать. Скрепя сердце, капитан отдал приказ его пристрелить, а после лично расчленил тело. Миссия должна быть выполнена. Любой ценой.
Четвертый, пятый и шестой погибли в бою.
Бездново колдовство не помогло. Казалось, оно вообще не сработало. Лоуренц даже засомневался, что оно было…
Когда они достигли горелых руин пригорода — их окружили мертвецы.
Дохляки только с виду были простыми противниками, однако сражаться с уже мертвыми… Простому человеку это было почти не по силам. Они сильнее живых. Они не устают, не чувствуют боли. Их невозможно убить, а чтобы упокоить нужно либо расчленить на части, либо поразить сосредоточение чар и далеко не всегда некромант размещал его в голове.
Когда десяток мертвецов накинулся на них, капитан уже не успевал следить за бойцами. Все, что он видел — это гнилые руки и свои неумелые удары палашом.
Зелье легко могло заставить его думать, что он опытный воин, но не могло сделать его опытным воином.
Меч проносится мимо, срубив лишь пару облезлых до мяса, пальцев.
На синюшном лице мертвого крестьянина не возникает даже тени эмоций от искалеченной кисти. Он заносит ее над головой.
Удар!
Подгнившая кость с влажным хрустом ломается, а капитана отшвыривает на землю. Наплечник доспеха глубоко вмят, рука онемела, а в ушах звон. Кто он… Что он бездна его возьми тут делает? Он торговец… или воин.
Пытаясь собрать мысли в кучу, капитан ползет по горелой траве. Мертвец равнодушно бредет за ним.
Меч. Надо найти меч.
Но под рукой лишь покрытый сажей, камень. Он швыряет его из всех сил, уверенный в том, что вышибет дохляку мозги, но…
Камень
