попробовать расспросить?
‒ Ты просто капитан-очевидность, я так и планировала, но они не разговаривают друг с другом.
‒ Что, совсем?
‒ Не совсем, конечно, скорее так, только рабочие вопросы и указания.
‒ Ничего, это только первый день, может в дальнейшем, удастся с кем-нибудь подружиться, обычно, слуги много знают.
‒ Надеюсь.
***
Неделя пролетала незаметно, каждый день был для меня, как день сурка. Робин провожал меня и встречал.
В этом доме ко мне была добра только Юста, но и она была не очень разговорчива и, сама иногда, получала нагоняй от экономки.
Еще был Харди, три раза в день: он заходил на кухню и, забирал поднос с едой для хозяина. Всегда посматривал на меня как-то странно, с жалостью что ли.
‒ А разве хозяин не обедает в зале, ‒ удалось мне спросить как-то у Юсты.
‒ Нет, ‒ ответила она очень сухо.
‒ Почему?
‒ Он болен.
‒ А для кого, тогда вы готовите все эти деликатесы?
‒ Для его дочери и её семьи.
Когда я совсем уже отчаялась что-то узнать, пришла экономка Гвинет и протянула мне чёрное платье.
‒ На сегодня твоя работа окончена, ты можешь отправляться домой.
‒ Почему?
‒ Завтра ты приступаешь к работе горничной, Эрол распорядился. Чтобы была здесь в шесть часов, поняла?
‒ Да, ‒ кивнула я. И уже уходя, услышала часть разговора.
Кухарка спрашивала:
— Кого-то уволили?
‒ Да, ‒ отвечала экономка, ‒ старую Мэри.
‒ Но, за что?
‒ За то, что она очень сильно кряхтит, когда поднимает корзину с углем, мадам Агнии это не нравится.
‒ Но, как же так? Куда она пойдет в таком возрасте?
‒ А вот так, это ее проблемы, я знаю, что вы были подругами, но ты лучше о себе думай, смотри: не кряхти, а то, тоже заменят на новенькую.
‒ Ты же знаешь, хозяин не разрешит это сделать.
‒ Это дело времени, не долго ему осталось.
Я пошла домой, меня отпустили с обеда. У слуг был всего один выходной в неделю и то, полдня, видимо мой настал. Робин должен прийти за мной вечером, так что, сначала в доки за ним, а потом, домой. «Спать», ‒ подумала я. Мне теперь все время, почему-то, хотелось спать. Первые дни тело немного болело от напряжения, но потом, я привыкла, а вот просыпаться так рано и возвращаться так поздно было тяжело. Да и дорога занимала не меньше часа. Я никогда не была слабой, видимо, нужно еще немного времени, чтобы привыкнуть к такому распорядку. «Так, стоп! ‒ сказала я себе. ‒ Не к чему тут привыкать, ты же не по-настоящему устроилась на работу, пора уже что-то узнать».
Я нашла Робина.
‒ Ты сегодня рано? Тебя случайно не уволили?
‒ Нет, скорее повысили.
‒ Это хорошо. Я уже почти освободился, подожди пару минут.
Мы зашли с ним пообедать в таверну. После, отправились домой.
‒ У нас есть что-нибудь выпить? ‒ спросила я.
‒ С чего это вдруг, ты же не пьешь?
‒ Я никогда этого не говорила. Просто хочу немного расслабиться и лягу спасть, эта неделя меня очень вымотала.
‒ Удалось что-нибудь узнать?
‒ Да, сегодня я узнала, что хозяин болен и, это ему носит еду Харди, дворецкий, о котором я тебе рассказывала. Экономка огрызается на кухарку.
‒ Бывает, женщины часто спорят.
‒ Нет, тут дело в другом. Гвинет сказала ей, что сегодня уволили ее подругу, горничную и, что ее ждет та же участь, это было сказано с такой злостью. И еще, я услышала, как она сказала, что хозяину не долго осталось.
‒ Это уже что-то.
‒ Да, ты прав, сегодня я сделала один маленький шаг, узнала информацию. Меня перевели в горничную. Вот бы еще узнать, что с Араном Блеквудом, что это за загадочная болезнь такая.
‒ Теперь, когда ты больше не будешь на кухне, может удастся узнать что-то новое.
‒ Я на это надеюсь. Знаешь, мне кажется, что-то странное происходит в этом доме, атмосфера там такая, не очень приятная. Все, как будто, в трауре и слуги такие разные. Юста и Харди, как я поняла, работают там дольше, чем крыс (так я прозвала управляющего) и экономка, но последние чувствуют себя в этом доме более вольготно.
‒ Все я спать, меня не кантовать. При пожаре ‒ выносить первой.
‒ Давай, отдыхай работница.
***
С утра меня встретила Гвинет и кинула еще одно платье.
‒ На, держи, оно будет великовато, досталось тебе от предыдущей горчичной, сама ушьешь. Эта, указала она молоденькую, девушку лет шестнадцати, покажет тебе все.
И она удалилась.
‒ Привет, ‒ обратилась я к девушке. ‒ Меня зовут Кристина, а тебя?
Она подняла голову и, прежде чем заговорить, огляделась по сторонам.
‒ Тише, нас не должны слышать?
‒ Почему? ‒ не поняла я.
‒ Прислуга не должна громко разговаривать, а на личные темы, вообще нельзя. Только по работе. Меня зовут Хильда, но можешь называть меня Джейн.
‒ Джейн?
‒ Да, так хозяйка зовет всех нас.
‒ Кого это, всех нас? ‒ удивилась я.
‒ Это нормально, когда хозяйка называет всех горничных одним именем, чтобы не запоминать все имена.
‒ Какой кошмар, ты серьезно?
‒ Конечно, а ты что не знала?
‒ Нет.
‒ Ты странная. Ты умеешь шить? ‒ спросила, она.
‒ Да, а зачем ты спрашиваешь?
Девушка кивнула на платье у меня в руках.
‒ Его нужно ушить. Гвинет любит, когда мы выглядим хорошо.
‒ Но, она выдала
