Уж на что часто я имел возможность любоваться, мягко говоря, «несимпатичными» физиономиями других инопланетных братьев по разуму (если, конечно, таковой был в наличии), но это… Описать харю Первого инопланетного агрессора так, чтобы предельно полно передать ощущение из сплава отвращения, гадливости и ужаса, вряд ли удалось бы самому виртуозному мастеру пера: какие-то нелепые напласты плоти, выпирающие во все стороны бородавчатые наросты, прыщеподобные шишки, выросты, кустики мерзкой поросли, напоминающей свиную щетину — жуткий набор всевозможных уродств, тошнотворных «прелестей», скомбинированных сумасшедшим террор-дизайнером, специально рассчитанный на то, чтобы подымать волосы на голове у землян дыбом.
Не будь мой элегантный «ежик» столь короток, я мог б подумать, что он сейчас скинет шлем-маску с моей головы.
Когда я решился перевести взгляд на второе существо, меня посетила неожиданная и весьма дельная мысль о том, что неплохо было бы иной раз иметь бракованный бинокль. По крайней мере в ночных кошмарах, приснившихся на полный желудок, на жуткую пару страшил и ужастиков было бы меньше. Эта тварь — более точного слова, чтобы ее назвать и не подберешь — состояла из четырех основных частей: головы — обросшего плотью многозубого капкана внушительного размера, бесконечного количества непрерывно шевелящихся конечностей всех форм, размеров и когтистости, огромного провисающего брюха и еще раз брюха.
Чтобы вообразить себе это чудовище, нужно взять все страховидла из низкосортных фильмов ужасов, страшных детских слов и воображения авторов книг в стиле «хороро» и помножить их на кошмары из наркотического бреда и головы параноика.
«Ежик» на моей голове определенно зажил собственной жизнью и шевелился так, словно хотел сорваться и дать деру вместе со скальпом.
Рядом со мной шумно сопел своим аристократическим носом детектив второго класса Томас Грегор. Его могучая нижняя челюсть отвисла едва ли не до самой груди, а выпученные по-рыбьи глаза формой и размером напоминали стекла очков-поляроидов. Значит, даже он может быть не таким уж непоколебимым и невозмутимо-самоуверенным? С этой мыслью во мне пропал своеобразный комплекс неполноценности, и я ощутил духовное родство со всем человечеством.
— Внимание! Приступаем к ликвидации инопланетных диверсантов! — рявкнул из динамика флайера голос, который определенно не мог принадлежать человеку, носящему полицейскую форму.
Вне всяких сомнений, это был голос военного — эдакого бравого генерала-рубаки, знакомого с навыками боевых действий не только по учебникам о тактике и стратегии.
СИБ — Служба Инопланетного Барьера — похоже подключила к делу находящиеся в ее ведомстве боевые подразделения. Грегор был прав, говоря насчет воинских формирований. Нет, не только один я стремился скорее переоценить, чем недооценить противника. Что ж, отрадно.
Дела назревали более, чем серьезные. С пришельцами не собирались миндальничать — ни слова о захвате, установлении контакта, изучении — ЛИКВИДАЦИЯ. Судорожно сглотнув, я опустил бинокль и взял в руки «инграм».
12. Утроба действует
Несмотря на критическую ситуацию, мозг Резидента работал ясно и четко. Он в доли секунды проанализировал обстоятельства и осознал, что лишен практически всех преимуществ, которые предоставлял ему перед аборигенами его универсальный организм. Даже спрятаться под силовым полем было невозможно — техника аборигенов прежде казавшаяся ему крайне примитивной все же кое-чего стоила. По крайней мере, у них были антисканеры и анэкранизаторы, а зная примерный район их локализации, туземцы могли нащупать аномальные отклонения в статистических полях и обнаружить их, или хотя бы определить приблизительные границы распространения экранирующего поля. Скрыться от них на таком близком расстоянии не представлялось возможным.
Бегство так же не казалось реальным — пока действует силовое гравитационное поле и установки аборигенов, посылающие направленные психоэнергетические волновые удары, которые беспрестанно долбили его защиту и ослабляли его, было невозможно воспользоваться способностью левитировать или же заставить организм работать на предельном ускорении, когда время застывает и одна короткая секунда растягивается в долгие минуты. Последнее, правда, чревато мгновенной самоликвидацией — шутки с временем опасны — но Резидент был готов не колебаясь применить этот способ, если бы тот только обещал хоть какой-то успех. Был еще один козырь — телепортация. Теперь, когда «нуль-переходник» был полностью созревшим, он мог бы использовать его излучения, но опять же давление силового поля и психоэнергетическая бомбардировка блокировали любую попытку заставить организм генерировать необходимый для этой сложной процедуры заряд энергии достаточной мощи, чтобы образовать антибиологическое перемещающее поле огромной интенсивности.
Таким образом выбора у него не оставалось — нужно было принимать навязываемый бой на условиях противника.
Их было только двое против целого сонма аборигенов, носящих статус воинов, но считать этих полипов бойцами, равными себе?!.. С Резидентом была Утроба — сложнейший боевой квазимеханизм, лучше которого в этой части Вселенной не сыскать.
Пришло время ей проявить себя во всей красе и мощи.
С трудом двигая огромной головой, Резидент повернулся к Утробе. Эластичная, растягивающаяся так, словно была сделана из резины, пасть монстра-биоробота распахнулась, обнажая свое приводящее в трепет многозубие. Оптические органы на выдвижных подвижных отростках вяло зашевелились, приветствуя контакт с хозяином. Резидент отправил короткий импульс-приказ.
И Утроба тут же приступила к его осуществлению.
В ее огромном гибком и подвижном, словно капля ртути, теле запульсировала чудовищная энергия; резервные силы — запас, предназначенный именно для таких крайних, критических случаев — пробудились в ней, растеклись по всему организму, наливая стальные мускулы огромной неодолимой мощью, многократно усилили ее. Полуробот по-кошачьи мягко и упруго вскочил на свои бесчисленные ноголапы, с показной легкостью преодолевая навалившуюся на него тяжесть.
Полученный приказ был предельно короток и прост — добраться и ликвидировать источники силового поля и психоэнергетических волн.
Увеличив через пульсирующий энергией организм Утробы проникающие возможности своего мыслесканнера, Резидент быстро обнаружил их, с легкостью пробив не очень сильный экранирующий заслон, выставленный аборигенами. Полученная информация немедленно перекочевала из его головы к Утробе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
