напрасно — наверняка он меня ждал.
Оставался шанс удивить его выбором момента для нападения. Затаиться — и пусть Райли сделает первый ход. Сомневаться не приходилось: после нескольких дней, проведенных в норе, его нервы напряжены как струна.
Я застыл на месте и вроде бы даже уловил внизу сдавленное дыхание. Ждет…
Маленькая и тесная комнатка у самого выхода стояла у меня перед глазами: утоптанный земляной пол, неровные каменные стены. Меньше, чем ринг, на котором мне приходилось боксировать. Здесь толком не развернется ни взрослый, ни ребенок.
Первые несколько ступенек каменные, прочные, а вот дальше лестница уже деревянная. Я медленно возобновил движение, стараясь держаться ближе к выгнутой внутренней стенке, на которую падал слабенький свет. Видимо, свечка стоит на полу в каморке, освещая самые нижние ступеньки.
Снизу грянул выстрел, и лишь по чистой случайности пуля, срикошетив, не ударила мне в голову.
Что ж, тут ничего не поделаешь. Остается молиться, что у подонка однозарядный «Уэбли». Я прыжком преодолел последние ступени и влетел прямо в Финна Райли — темную фигуру в мрачном свете свечи. Бесполезный уже пистолет он уронил на пол и выхватил нож. Мы рухнули на пол. Финн упал на спину, я бросился на него сверху, однако в последний момент поскользнулся, и противник отшвырнул меня в сторону. Я ударился плечом о стену, но тут же снова навалился на Райли.
Боролся он отчаянно, понимая, что поставлено на карту, однако серьезно уступал мне в росте и весе. Мой кулак в полутьме врезался ему в щеку, затем в нос. Финн еще успел полоснуть меня ножом по руке, но я ударил его кисть о каменную стену, и нож со звоном полетел на пол. Поставив колено ему на грудь, я выхватил из ботинка свой стилет. Лезвие блеснуло у горла Райли, и он зло уставился мне в глаза. Его лицо было в крови; один глаз заплыл.
В дверь ударили ломом, и снаружи раздался крик сержанта:
— Корраван! Корраван!
Мне было не до него. Я не мог оторвать взгляд от Райли, замершего подо мной с острием клинка у шеи.
— Хочешь убить меня? Давай! — прорычал он, стиснув зубы. — Все лучше, чем сидеть в вонючей норе и ждать Маккейба.
— Тебе повезло, что я его опередил. Он бы тебя изувечил и бросил здесь подыхать, как ты поступил с Колином! — гневно бросил я.
— Колин был предателем, человеком «Каменщиков»!
— Это ложь, проклятый ты придурок! Колин никогда не шпионил для Маккейба. Просто Купер не желал делиться своими барышами, вот и все!
— Но он признался! — возразил Райли.
— Ничего подобного!
— Признался! — повторил он, сердито сверкая глазами.
— Когда тебе ломают пальцы, признаешься в чем угодно!
— Он предупредил Маккейба, что мы придем по его душу, — презрительно бросил Финн.
Это могло быть правдой, и я замолчал. Лицо парня исказилось от ярости.
— Колин был всего лишь двуличным трусом!
Я гневно встряхнул Райли, ударив его головой о пол.
— За твоей спиной стоял Хоутон, иначе ты никогда не осмелился бы пойти против Маккейба! Знаешь, как называют таких, как ты? Марионетками, вот как.
— Никакая я не марионетка! Не знаю никакого Хоутона!
— Где же ты тогда брал оружие?
Я встряхнул его еще раз, уже сильнее.
— У одного парня по имени Морган. Джон Морган.
Морган… Так звали человека, который должен был забрать найденную Стайлзом на вокзале посылку с оружием.
— Он работает на Хоутона, богатого политика, пытающегося спровоцировать ирландцев на насилие. Он хочет доказать всей Англии, что мы — дикари! — Я покачал головой. — Ты просто глупец, Райли. Ты пешка в руках человека, который тобой на самом деле брезгует.
Похоже, до Райли начало доходить. Его лицо побагровело от стыда, и он на мгновение замер, а потом взорвался:
— Отвали от меня, гад!
— Когда это началось? — спросил я, надавив кончиком ножа на его горло. — Когда на тебя вышел Морган?
— Три месяца назад, — нехотя проворчал он.
— Кто он такой? Как он с тобой познакомился?
— Морган работает на одну газету, — угрюмо сказал Райли. — Встретились с ним как-то вечером в «Лодочнике».
Наверняка Финн после нескольких кружек эля бахвалился в пабе, как победил в какой-нибудь стычке или хвастался, что кого-то обокрал. Отличная кандидатура для Моргана!
— Что за газета?
— Не помню.
— «Обсервер»? «Ивнинг стар»? Или…
— Да, точно. «Стар», — дернул плечом Райли.
— Чего от тебя хотел Морган?
— Заявил, что знает одного человека, который хочет выкинуть Маккейба из Чепела. Сказал, что даст мне столько оружия, сколько потребуется, да еще и заплатит. А мне потом отошло бы все хозяйство старика.
— Маккейб никогда отсюда не уйдет, — недоверчиво усмехнулся я. — И ты прекрасно об этом знаешь!
— Если его люди боялись бы не сегодня, так завтра получить пулю в затылок — что ему оставалось бы делать? У любой верности есть предел, — сверкнул глазами Райли.
— Значит, ты пристрелил четверых, в том числе племянника Маккейба?
— Я должен был показать ему, что все серьезно, — фыркнул парень.
— Все оружие — марки «Уэбли»?
Он пожал плечами. Стало быть, «Уэбли»…
— Как ты его получал?
— Морган доставлял его в дом моей матери. — Повернув голову, Райли вытер окровавленный нос о плечо. — Я прятал оружие под лестницей. Но теперь там пусто.
Я слегка сдвинул колено, позволив ему вдохнуть.
— Ты убил лорда Бейнс-Хилла?
— Что?
— Его застрелили вчера вечером. Это сделал ты?
— Нет. Я же сидел в этой норе.
Схватив Райли за грудки, я встал сам и поднял его на ноги.
— Как ты меня нашел? — спросил он, снова вытерев нос рукавом рубахи.
— А ты как думаешь? Об этом убежище знает каждый мальчишка из Чепела. Ты забыл, что я тоже здесь вырос. Где Купер?
Парень плюнул под ноги, и я снова его хорошенько встряхнул.
Сверху в убежище просочился холодный воздух и раздался голос Стайлза:
— Корраван! Вы там живы?
— Да, я взял Райли!
Ботинки инспектора застучали по ступенькам. Спустившись в каморку, он облегченно вздохнул.
— Никак не мог найти дверку на хорах — уж очень хорошо замаскирована.
Стайлз открыл дверь на улицу, и внутрь ворвался Трент с раскрасневшимся лицом и занесенным вверх ломом. Осмотревшись, он опустил инструмент и фонарь на пол.
— Я слышал выстрел, а потом наступила тишина. Решил, что не дам ему уйти. У вас кровь, сэр, — заметил сержант, бросив взгляд на мою руку.
— Ничего страшного.
Стайлз вытащил наручники и замкнул их на запястьях Райли, после чего мы вышли в пустой задний двор. В воздухе висел сырой туман, и все же промозглый холод приятно освежил меня после пребывания в
