т. д.
Я подняла глаза на Диму. Он шутит надеюсь не удачно?
— Ты смеешься? — документы кинула на стол обратно.
— Вы смеетесь? — оглянулась на отца Хаски и на своего.
— Нет? — когда поняла, что мужчины молчат продолжила.
— Хватит, пап, — обернулась к родственнику.
— Что за бред? — вспылила, размахивая руками и усмехнулась.
— Бред. Бред. Бред. Смешно… — пошла к входной двери.
— Это цирк, — продолжала бубнить. Подошла в плотную взялась за дверь и ее мгновенно закрыли со щелчком на щеколду.
— Сядь, — последовал приказ от Дмитрия, который взбесил. Обернулась с жаждой убийства на глазах. Отцы замерли от разговора между нами, но помалкивали.
— Не смей так со мной разговаривать! — что он себе позволяет при моем отце, при своем.
Я впервые настойчиво и с яростью передавала ему взглядом смерть. Почему у меня нет силы — убивать, терзать, разрывать плоть глазами, на куски рубить мышцы. Если бы так — ты бы захлебнулся в крови, мразь.
— Сядь! — повторил тем же тоном Хаски. Как хотелось с разбегу двумя стопами проломить ему черепушку. Но я постаралась взять себя в руки, что стоило мне титанических поистине усилий. Медленно пошла в его сторону.
— С чего такая честь? — вновь натянула игривую полуулыбку. — Твоя невеста не будет против, что ты женишься?
— Потерпит, — в этом весь Дима. Он не думает о чувствах других людей — только о своих.
— А вот мой жених, — как раз пошел звонок от Шмонта. Посмотрела на телефон в руке, который настойчиво вибрировал и я собиралась уже взять трубку. — Не подождет…
— Аня, постой пожалуйста, — отец сменил приказной тон на более сговорчивый. Эти просящие глаза. А ты когда-нибудь потакал моим таким глазам? Отец?! Я боюсь… слышать дальше вас… — Нам нужно чтобы Хаски и Вильмонт стали ближе. Свадьба — это самое что ни на есть ближе… нам это нужно, — папа очень тщательно подбирал слова, боясь сказать слишком много.
— Допустим, — кивнула, не выпытывая, по какой причине ему нужно сближение семей. — Брачный договор. Хорошо. Между Хаски и Вильмонт. Это фикция или полноценная свадьба? — зрить надо сразу в корень. Отец растерялся. Опа. Я его сразу ввела в ступор. Он переглянулся с другим Сергеем и тот ответил за моего:
— Фикция.
— Фикция, — как болванчик кивнула. — Хорошо. Следующий вопрос. Какого Бастарда он? — ткнула в белобрысого молчуна пальцем. — Он без пяти минут женат. И какого Бастарда я? — ткнула пальцем в себя.
— Аня! — отец видно от моих выражений застопорился. Как же дочка так выражается. Сергей, тот что Хаски прикрыл сцепленными пальцами себе рот, словно прикрывая улыбку.
— Чего Аня? Почему вечно я? Аня делай то, Аня делай се. Аня сдохни, потом Аня сделай вид, что сдохла. А потом пожинай плоды. Осточертело. Знаешь как осточертело. Тебе меня не жалко, поэтому под раздачу я всегда попадаю, правда ведь? Урода можно на мясо пустить? — ооо нет… сама от себя не ожидала, голос дрогнул, при всем честном народе. Глаза стали стеклянные, наполнились слезами. Я с позором отвернулась.
— Извините, я сейчас, — быстро ретировалась из комнаты, пока не разрыдалась.
Едва выбежала за дверь, с боку засекла движение. Ленька стоял возле входа на коврике для обуви и жестами показывал, как он не доволен. Руками демонстрировал как бы открутил мне голову и истыкал кинжалом до потери сознания. Быстро заморгав, убрала слезы. Успокойся, Аня. Стыдно, большая девочка. Быстрым шагом подошла к двери и зашептала Шмонту почти на ухо:
— Леня, прости. Подожди еще минут двадцать на гамаке. Пожалуйста…
— Ты ахренела? — шепотом, но очень грозным голосом спросил. Ребенок бы заплакал от страха, а я отмахнулась.
— Очень нужно. У меня дела с отцом, прошу тебя. Или можешь уйти, и оставить одну сегодня…
— Ты мне будешь должна! — очень грозно предупредили его морщинки на лбу. Уже боюсь.
Улыбнувшись, закрыла за ним дверь, несколько раз вздохнула глубоко и направилась вновь в тот кабинет. Я взрослая девочка, разве что очень напуганная.
— Извините, мои замечания были неуместны, — дверь в кабинет опять же плотно прикрыла. — Почему именно он представитель Хаски. Почему не Виталик? У нас с ним возраст более подходящий. И свадьбу можно отложить лет на пять. Я как раз может умру к тому времени, — мой черный юмор в действии.
— Твои шуточки стали еще остроумнее, — услышала голос главного врага. Как я хочу задушить тебя, смотреть как будешь хрипеть в моих руках, глаза мучительно выпучивать.
— Достаточно, — Сергей Хаски внимательно посмотрел на Дмитрия. — Ты разучился вести дела, сын? — этот его сын промолчал и взглядом не повел, смотря куда-то за спину моего отца, видимо на картину с цветами. Очень его заинтересовала.
— Потому что это опасно, Анна, — ответил на мой прозвучавший раннее вопрос Хаски старший. — По этой причине Дима и взял на себя ответственность…
— А тебя, Аня, выбрали, — перебил отец внезапно. — По той же причине. Ты боец первого ранга. С 5s степенью. И с такой энергетической защитой — блокадой… что… даже я не обладаю столь высоким процентом защиты.
Лесть это хорошо, папа, очень хорошо. Просто прекрасно, ты идеальный манипулятор!
— Это… — я задумалась, подбирая выражения, пальцем покрутила перед собой, делая воображаемый кружок. — Это… я даже слов не найду. Я должна заключить с ним брачное соглашение? — на всякий случай уточнила. Отцы синхронно кивнули.
Ну что могла сказать?
Встала с подлокотника, на котором высиживала рядом с рукой отца. Ровно выпрямилась, выпятила грудь важно. Платье на мне черное, обтягивающее, поправила лямки, потом подол, чтобы не сверкать нижним бельем.
Три пары мужских глаз, не мигая смотрели за моими телодвижениями, этим образом пыталась настроиться на стервозный лад:
— Прошу простить, но смею покинуть ваше уютное, дружеское место встречи, — с сарказмом сказала и улыбнулась натянуто. — А Вам, Дмитрий, — сквозь зубы прошипела, спрятав улыбку. — Вынуждена отказать, потому что у меня имеются отношения долгосрочного характера. И мой жених не будет доволен, если я составлю брачное соглашение с кем-то другим…
— Вы еще не составили с ним, — как не вовремя вмешался отец. Развернулась в его сторону.
— Как раз сегодня будем! — и поковыляла на выход. Пошли они к Бастардам!
— Хорошо, — расслышала от отца смиренное согласие, автоматически развернулась на подозрительный ответ. Папа пялился в свои часы и что-то там набирал.
Я перевела дух, собралась с мыслями, на Хаски посмотрела, а он молчал. Поглядывал равнодушно на стены кабинета, ему бы сейчас сигарету от скуки в зубы засунуть и кофейку дать в руки. Эй, глыба изо льда! Не строй из себя серьезного, представительного мужчину. Я знаю, ты изверг и псих!
Какое равнодушие, подозрительно или перед папой
