и в бою им не устоять. Да и необходимого единства в их рядах не было. Почувствовав перемену в настроениях стрельцов, Софья послала в Москву своих представителей, которые увещевали служилых и предлагали им представить своих выборных для переговоров. Софья Алексеевна не допускала никакого заигрывания со стрельцами. Она полностью переменила тон. Если в мае, когда восставшие посадили на престол брата Ивана, она их приветствовала, то теперь, в сентябре, она обвинила стрельцов в противоправительственном мятеже и призвала их покаяться в своих «винах». Делать было нечего, и выборные «винились» за себя и всех своих товарищей. В специальных грамотах, выданных стрелецким полкам, все их прегрешения перечислялись, а все «выбитые» у правительства льготы отменялись. Словом, все возвращалось на круги своя. Москва успокоилась, и 3 ноября 1682 года Софья с царями и двором въехала в столицу победительницей. Можно было спокойно обживаться и в Кремле, и на государстве.
Победа, казалось, была полной, но таила в себе будущую угрозу. Стрельцы хорошо запомнили, как Софья с Милославскими призывали их громить Нарышкиных, а затем она же их и наказала: нескольких «заводчиков» движения казнили вместе с Хованскими, а из наиболее активных составили четыре полка и послали их на службу в отдаленные города. Позже это «прозрение» стрельцов аукнется Софье. А пока правительница формировала свою «команду». Возглавить правительство она поручила своему фавориту, князю Василию Васильевичу Голицыну. Он вообще был обласкан необычайно. Стольких почетных званий не было ни у кого: «Царственные большие печати и государственных великих посольских дел сберегатель, ближний боярин, дворовый воевода и наместник Новгородский». В ходе борьбы со стрелецким восстанием в узкий круг приближенных Софьи вошел Федор Леонтьевич Шакловитый. Ему она вручила Стрелецкий приказ, то есть руководство и надзор за беспокойным стрелецким войском. Идеологом и историографом правления царевны стал ученик С. Полоцкого монах Сильвестр Медведев, высокообразованный писатель и поэт.
Однако политика политикой, но надо было думать и о быте. В ноябре 1682 года Кремль охватил сильный пожар. Стали строить новые хоромы. Софье пришлось какое-то время жить с сестрами на «Потешном дворе» (в бывшем здании театра при царе Алексее Михайловиче). В 1683–1684 годах строились и отделывались новые терема. В апартаментах правительницы печи покрывались зеленой краской, известные живописцы — Салтанов и Без-мин — расписали потолок столовой под звездное небо, а стены нескольких комнат были сплошь украшены живописными изображениями: распятия, несения креста на Голгофу, Иоанна Предтечи, Иакова — «брата Господня», Спасителя, Воскресения Христова, Тайной вечери, царей Давида и Соломона, апостолов, херувимов и т. д. Висели «парсуны» (портреты) отца и матери (царя Алексея Михайловича и царицы Марии Ильиничны), братьев (царей Федора, Ивана и Петра Алексеевичей и царевича Алексея Алексеевича), сестры (царевны Екатерины Алексеевны) и самой Софьи. Кроме того, одна из комнат была сплошь отделана дорогими коврами. Двери в апартаментах обивались сукном, а промежутки между окнами — персидским бархатом. В 80-е годы в помещениях царевны стояли: покрытые «полавочниками» длинные скамьи (а одна была «спальной»), дубовый стол «на польских ногах», кресла (одно обитое красным бархатом и атласом, другое — кожей, а третье — «разъемное», — отделанное и кожей, и бархатом), расписанные красками секретер и шкаф с выдвижными ящиками, шкатулки (одна «что письма кладут, и с чернильницей, и с ножики, и с ножницы, и с косточкою, чем письма оправливают», другая «уборная», оправленная серебром, с зеркалом и яшичками), серебряная коробочка «немецкая» для драгоценностей и т. д. Софье Алексеевне досталась и обширная библиотека брата-царя Федора Алексеевича (около 300 томов), в которой содержались книги богослужебные и богословские, философские, исторические, географические, математические, медицинские, а также по языкознанию, военному делу и поэтические сборники на русском и латинском языках. Наряду с кремлевской для царевны Софьи отделывались и загородные резиденции, например в селе Измайлове.
Посмотрим, что же было сделано во время семилетнего правления нашей героини. Наиболее крупные успехи были достигнуты на внешнеполитическом поприще. И заслуга в этом прежде всего В. В. Голицына. И по должности как глава Посольского приказа, и по сути он руководил внешней политикой России. В 1686 году был подписан «вечный мир» с Речью Посполитой, результатом которого, помимо подтверждения условий Андрусовского перемирия 1667 года и установления союза между обоими государствами, явилась окончательная уступка России Киева. Вместе с Австрийской империей, Речью Посполитой и Венецией наша страна вошла в «Священную лигу», направленную против Турции. Россия обязалась начать войну с Крымским ханством — вассалом Оттоманской Порты. Важное значение имел и подписанный в 1689 года Нерчинский договор с Китаем, нормализовавший двусторонние отношения и давший хороший импульс развитию взаимной торговли. Во внутриполитической сфере Софья и Голицын старались побыстрее покончить с последствиями стрелецкого движения. Всех сбежавших от своих хозяев холопов указом 1683 года было приказано ловить и возвращать назад. Тех же, которых владельцы принимать отказывались, велено ссылать в Сибирь на поселение. Это соответствовало требованиям дворянства. Однако другое решение правительства поддерживало беглых: ®о указу 1684 года в городах можно было остаться тем, кто ушел от своих господ из деревень. Проводилась жесткая политика по преследованию старообрядцев, что вполне соответствовало позиции официальной церкви. Кроме того, проходило размежевание помещичьих и монастырских земель, приведшее к заметному уменьшению числа спорных дел по поводу угодий, и были ликвидированы таможни по малороссийскому рубежу, что облегчило торговлю между великороссийскими и малороссийскими землями.
Заметно приукрасилась Москва. В этот период построили немало каменных и кирпичных зданий, больше улиц было замощено деревянным настилом. Большие успехи были достигнуты в области просвещения и науки. Молодые дворяне посылались на учебу за границу (еще до Петра I). В 1687 году открылась Славяно-греко-латинская академия, во главе которой встали выпускники университета в Падуе (Италия) братья Софроний и Иоанникий Лихуды.
Князь Голицын находился на вершине своей карьеры. Он просто обвораживал общавшихся с ним иностранцев, и официальных дипломатических представителей, и частных лиц. Князь, давно уже прослывший западником, воспринимался ими как какой-нибудь европейский министр. При нем в Москве появились иезуиты, что вызвало гнев патриарха Иоакима, всегда отличавшегося симпатией к Нарышкиным. Голицын вообще был полон далеко идущих замыслов. Так, он предлагал освободить крестьян от крепостной зависимости, что в то время было абсолютно нереальным. Однако Василию Васильевичу недоставало решительности, которой была наделена царевна Софья Алексеевна. Она же, как могла, поддерживала авторитет своего любовника, желала, чтобы он еще более прославился.
После заключения в 1686 году «вечного мира» Софья Алексеевна почувствовала себя в зените славы. Она приказала, чтобы ее имя упоминалось в официальных грамотах вместе с именами царей-соправителей: Ивана V и Петра I. И по указу от 8 января 1687 года был принят новый официальный
