Некоторые умудрились вложить в головы своим потомкам, что и не надо, что так только хуже стало, что девочка-маг ничего не стоит… И чем дальше от столицы, тем больше искренне верящих в это людей. Многие верят в то, что девочке достаточно обучиться свою силу сдерживать, а там пускай ее тратит на выращивание оранжевых астр в теплице. На большее женщины все равно не годятся.
— О, да, — мечтательно сказала Ньяна. — Мой бывший муж так старался меня в этом убедить, аж сам поверил. И очень удивился, когда я не поддалась его внушению.
— Внушать незаконно, — сказала юная девица, чистившая морковь и прислушивающаяся к разговору магов.
— В суде ему это объяснили, — улыбнулась Ньяна и сразу стала красивее. — Кстати, я вдруг подумала… вы обращали внимание, что в древних легендах вообще нет мужчин-магов? Владыки гор и прочие легендарные мужчины — всегда воины. А наговоры плетут, удачу призывают, реки поворачивают или живут в лесах и видят будущее всегда женщины. Кажется, первое упоминание мужчины-мага есть только в Морских свитках, мол, женился принц на ведунке из Медвежих гор, она помолилась своим загадочным богам и у нее родился сын-ведун.
— Может до этого просто никто не знал, что и в мальчиках нужно искру искать, — задумчиво сказала Винка. — Они ведь не особо умели это делать. И, учитывая количество древних ведунок, находили только самых сильных из сильных. Да и одаренных мальчиков, учитывая, что до времен Рассвета, не было моды магам жениться именно на магах, было изначально меньше. Гарантированно они родятся только в тех семьях, где и до них было много магов.
— Ага, король Лерхе даже пытался запретить своим подданым жениться на неодаренных девушках. Боялся, что королевство силу растеряет, — вспомнила забавный исторический факт Нира, которой было очень уютно сидеть, медленно пить чай и слушать рассуждения про магов древности. Да и рассуждения Ньяны о том, почему мама так любит Милана, неожиданно успокоили. Бедную влюбившуюся гордячку даже жалко стало, хотя на маму она полностью не налезала.
— И едва не добился бунта своими запретами, — улыбнулась Винка. — Попробуй тут женись только на одаренных, когда самые богатые наследницы без искры, как назло. Дам я своим оболтусам задание написать рассуждение об указе короля Лерхе и его последствиях. Очень интересно, что они напишут.
— Издеваешься над детьми, — проворчал Глен. — Ты же лекарь, какие указы?
— Так тогда разошлись миром только потому, что жениться на этих наследницах, разрешили, только женихи должны были жертвовать в сиротские приюты и обеспечивать приданным парочку одаренных девочек, чтобы женихам пожиже незазорно было на них жениться и сохранять в роду магию, — гордо объяснила Винка. — А эти сиротки поголовно были лекарками. Девочек ведь ничему другому не учили.
Глен хмыкнул и положил тарелку с последней партией печенек на стол, а потом сел на лавку рядом с Нирой.
— Интересно, на который из вопросов твоей мамы он отвечал, когда сказал свое «я», — тоном змея-искусителя спросила Вика и хихикнула, когда Нира покосилась на котика.
Задавать этот вопрос при всех она точно не собиралась.
А может вообще не задаст.
Нира была не уверена, что готова получить ответ, каким бы он там ни был.
глава 27
Глава 27
Последняя лягушка и подарок для мышки
Пока Милан изучал справочники по магической символике, ритуалистике, замене постоянных знаков и прочим весьма интересным и нужным предметам, а его упорная матушка искала того человека, который освободит сыночка, Нира успела еще раз перебрать части горничной, убедиться, что купили все, чего не хватало и опять засела за схемы. Ей почему-то хотелось улучшить стандартную призрачную горничную. И для этого даже ничего докупать не нужно. Все дело в соединении. И питающих кристаллах, вписанных в нужное место схемы.
Может она действительно пыталась что-то доказать родителям, так и не поинтересовавшимся ее делами. Может самой себе. Но разбираться в схемах было сложно и одновременно интересно. Потому что ни одна из этих схем не была идеальной, в чем девушка была уверена.
Любители феноменов тоже пытались, изучали, экспериментировали и даже водили хороводы вокруг Ниры, однажды зачем-то подняв над головой руки и загадочно ими помахивая. Чего они пытаются этим добиться, не рассказывали. Вроде бы лишнее знание может чем-то помешать. О чем-то не том подопытная мышка думать будет.
Впрочем, Нире и самой лишние знания были ни к чему. У нее и так было о чем подумать. Например о том, на какой же вопрос ответил Глен. И что он скажет, если у него спросить прямо. И почему он сам никак не догадается, что Нире оно интересно. И что будет, если, как в том романе про девушку, которая сажала розы и пыталась воспитывать младшего брата, подстеречь Глена за углом, выскочить, повиснуть на шее и проникновенно спросить, что означало его «я».
Вика считала, что это будет весьма забавно. Особенно если смотреть со стороны. И предлагала подстерегать ночью. Тогда меньше шансов, что будут зрители. А если подстеречь еще и где-то рядом с его комнатой, а лучше вообще в комнате…
На этом месте Нира краснела и старалась углубиться в работу. А то не углубишься и полдня в голову будут посторонние мысли лезть. Весьма фривольного характера.
А самое странное, меньше всего Ниру волновали родители. Она про них вспоминала только когда кто-то или что-то напоминало. Вот когда после школы уезжала, почему-то думала, что при следующей встрече с ними будет плакать. Что если они опять обидят, если мама наговорит разных неприятных вещей, вольно или невольно пытаясь доказать, какая у них дочь дура, рыдать будет. А тут не то, чтобы совсем все равно. Просто что-то перегорело внутри и теперь только слегка дымится. А Вика это состояние называла смирением. И оно, если честно, Нире нравилось.
— Нира, ты должна ему помочь, тебя выслушают!
Мама в то утро появилась неожиданно и некстати. Ньяна прислала записку с просьбой прийти как можно быстрее. Потому что она временно объединилась со своей врагиней, они дружно подумали под малиновую настойку и даже кое-что придумали. И если все получится, они смогут «подцепить образ
