ему не грозил смертью за нарушение устава Братства. Его просто наняли для определенной работы, а теперь он передумал и уходит. И ушел. Свинцовый Монумент, я ничего не мог поделать. Удерживать его силой было бы бессмысленно, и он это прекрасно понимал – не тот случай, чтобы добиваться своего принуждением… И то, что он мало знает о нашем мире, его нисколечко не пугало: он сообразил, что для жизни в качестве законного супруга Олайти и не нужно, в общем, знать наш мир в совершенстве. Со временем наберется нужных знаний… Ты об этом не мог ничего знать, разумеется. Я вчера отправил Братству зашифрованное донесение с нашим обычным курьером, но они, сам понимаешь, не знают, где тебя искать… Вот так дело и обстоит. Случайность, которую никто не мог предвидеть…
Некоторое время стояло напряженное молчание. Потом Знахарь сказал с расстановкой, лишенным эмоций голосом:
– Ну что же… И в самом деле, ничего тут не поделаешь. Убивать этого скота бессмысленно, он не собирается никого предавать или что-то выдавать. Должен прекрасно понимать: если он пойдет к ватакам, не получит и монетки, а вот кожу наверняка сдерут… И он прав: не думаю, что решат его убить, махнут рукой, в конце концов, не он первый…
– Действительно, – кивнул Грайт. – Махнут рукой, учтут, что он, если разобраться, был взят в наш мир помимо своего желания. Крайне смягчающее обстоятельство. Что тут сказать… Печально, конечно, что все именно так обернулось. Однако ровным счетом ничего не потеряно. Разве что у нас не двое людей с красной кровью, а один. Но я совершенно уверен, что Красный не отступит, даже оказавшись в одиночестве. Так что все продолжается по задуманному.
– Вот о задуманном я и хотел бы поговорить… Свинцовый Монумент, может быть, мы побеседуем с глазу на глаз?
Грайт, как обычно, был непроницаем, и все же мне показалось, что он удивлен. Однако его голос звучал ровно:
– Зачем? У меня нет тайн от моих спутников. Озерная Дева – такая же Посвященная, как мы с тобой, а в Красном я уверен полностью. Наконец, я в толк не возьму, отчего вдруг понадобился разговор с глазу на глаз? О чем в данной ситуации говорить с глазу на глаз и с какой стати?
– Я просто хотел, чтобы молодые люди оказались в стороне от неприглядных сторон жизни…
– Такая забота о молодых душах делает тебе честь, – усмехнулся Грайт. – Однако эти молодые люди мало похожи на нежные цветочки из теплицы. И прекрасно знают о неприглядных сторонах жизни. Ну и молодость – недостаток, который всегда проходит со временем…
– Возможно, для молодых людей то, что они услышат, покажется слишком сложным, ошеломит, и они в силу молодости не смогут обдумать все трезво…
– Не беспокойся, Знахарь, – в голосе Алатиэль был металл. – Я уже вышла из детского возраста и умею рассуждать трезво о многих вещах. Думаю, Красный то же самое может сказать о себе. Так что отправлять нас за дверь, как напроказивших детей, не стоит. Что бы ни услышали, в обморок не упадем и в истерику впадать не будем. – Она добавила с нескрываемой насмешкой: – Может быть, ты боишься? Не бойся, наше оружие осталось в прихожей…
– Мне кажется, Озерная Дева права, Знахарь, – сказал Грайт. – Она сумеет держать себя в руках, что бы ни услышала. А Красный тоже не впечатлительный мальчишка, он сюда попал со страшной войны, какую ты себе и представить не можешь. Тоже не дитя малое. Знаешь, ты меня всерьез заинтриговал, скажу больше – удивил. То, что ты говоришь, мне кажется предельно странным, ты, право же, на себя прежнего нисколечко не похож…
С той же вымученной улыбкой Знахарь произнес:
– Мне эти мысли тоже сначала показались не просто странными – ошеломительными, неприемлемыми. Но потом…
– Может быть, перестанешь говорить загадками?
– Изволь… Хочу сразу уточнить: я в первую очередь буду обращаться к тебе. Во-первых, ты командуешь этим делом. Во-вторых, я не сомневаюсь, что эти молодые люди неглупые и отважные, но уверен: Озерная Дева никогда не задумывалась о многих сложностях жизни и не рассчитывала ничего наперед. Ну а Красный – пришелец из другого мира, он наверняка имеет о нашей жизни самое смутное впечатление… Итак. Убедительно прошу сначала дать мне высказать все, а уж потом возражать и давать волю чувствам. Разумеется, ты по ходу разговора можешь высказывать свои мысли, я к этому готов…
– Слушаю внимательно, – сказал Грайт. – Молодые люди тоже не станут тебя прерывать. – Он посмотрел на нас. – Уяснили, молодые люди?
Мы с Алатиэль кивнули – он здесь командовал.
– Итак… – сказал Знахарь, явно чуточку волнуясь. – Свинцовый Монумент, тебе никогда не приходило в голову, что свержение ватаков принесет стране и людям неисчислимые бедствия, превосходящие нынешнее положение дел? Что лекарство окажется неизмеримо хуже болезни?
– Никогда, – сказал Грайт. – Развивай свою мысль, я весь внимание.
– Предположим, Красный разрушит Мост, и мы уничтожим отрезанных от своего мира ватаков. А что потом? Если правы те, кто считает, что с исчезновением ватаков исчезнут и Светоносные Изгороди? Наши рубежи окажутся совершенно беззащитными, и соседи, наверняка все трое, пошлют войска? Испокон веков так и было – когда кто-то ослабевал, к нему вторгались соседи, иногда просто грабили и жгли, иногда отрывали целые провинции. А мы окажемся не просто слабы – абсолютно беззащитны. Войска у нас нет уже тридцать лет. Те командиры с военным опытом, что еще живы, – глубокие старики или пожилые люди, давно растерявшие прежние умения и позабывшие прошлый опыт. Кто сумеет подготовить из не обученных военному делу людей мало-мальски боеспособную рать? Нам попросту не дадут для этого времени. Стражники умеют только поддерживать порядок, завидев неприятельское войско, они попросту разбегутся. К тому же давно уничтожена большая часть производивших оружие мастерских, те, что остались, делают лишь оружие для стражников и дворян… которые большей частью не умеют им владеть, разве что на поединках, большей частью носят мечи исключительно в силу старинных привилегий. Наша славная панцирная дворянская конница давно исчезала, в краткие сроки ее невозможно возродить… не говоря уж о том, что нет ни единой мастерской по изготовлению доспехов, состарились те оружейники, что владели этим умением. Нет славных отрядов лучников, когда-то наводивших страх на любого врага, луки остались только у дворян-охотников, а их слишком мало, не наберется даже на одно знамя. А вот все соседи, я уверен, сохранили и войско, и оружейные мастерские. Мы очень мало знаем о том, что делается у соседей, но не сомневаюсь, что именно так и обстоит,
