же я? Что делать мне?
– А чего ты хочешь?
Вопрос застал врасплох. Разве можно выбрать? Чего ей хотеть? Только одного.
– Я хочу обратно, – задыхаясь, выдавила Ярина. Отчаянно и безнадежно. – Но ты же не отпустишь меня.
– Почему? – дивь по-птичьи склонил голову на бок. – Это может быть забавно.
Он выдернул из крыла перо и вставил ей в волосы за ухом, невесомо мазнув пальцами по лицу.
– Иди, человеческое дитя. Может, еще свидимся.
Ярина не успела удивиться, как перед глазами завертелось, ее дернуло вверх, чтобы в следующий миг вышвырнуть на прогалину, прямо в объятия Гора.
***
Он был в ярости.
– Ты! Ненормальная! – Он то немилосердно тряс ее, то гладил по лицу, волосам, заглядывал в глаза. – Ты что придумала! Если ты еще хоть раз что-то подобное выкинешь, я тебя сам убью! Слышишь?! Ну что ты смеешься?
Ярина все никак не могла сдержать шальную радость. Она кивала, обхватив его лицо ладонями, и улыбалась, улыбалась. Охранители, какой же он бледный! И горячий, что печка.
– Посмотри на себя! – сил кричать у Гора не осталось, он только натужно хрипел. – Что с тобой сделали?! Исчезла без следа! Я думал…
Его трясло. Он прижался лбом к ее лбу, судорожно вздохнув, Ярина в ответ бережно погладила его по щеке.
– У тебя глаза отливают янтарем.
Она не удивилась, пребывая под властью странной легкости. Подумаешь, янтарем! Вот если бы крылья выросли. По сравнению с тем, что произошло, все казалось мелочью. Она жива! Они оба живы.
Ярина просто была счастлива.
Гор рядом, смотрел на нее, лицо его так близко…
Мгновение разрушил тихий полубезумный смех. За возвращением они позабыли о том, что рядом оставались и тени, и Дева.
– Вы выпустили зло наружу, – задыхалась она, растирая слезы окровавленными руками по лицу. – Ты зря вернулась, девочка. Убей ее, пока не поздно. Это уже не она. Не она. Твари изменили ее.
Ярина смотрела на Дару с боязливой жалостью. Столько лет желать свободы, наконец обрести и сойти с ума. Гор крепче обнял ее, не отпуская. Не станет он верить таким глупостям, ведь правда?
– Я все еще я, – неуверенно сказала она, прислушиваясь к себе. Что-то изменилось, но вот что? Понять бы.
– Дурака из меня не делай, – буркнул Гор в ответ. – Я ранен, а не ослеп. Ты жива. С остальным разберемся позже. Сейчас бы вон ту нечисть упокоить. Дара, – громче позвал он. – Эй…
Огненная стена-ловушка вдруг исчезла, но тени не спешили нападать. Они не шевелились. Смазанные контуры обретали четкость, краски, сквозь мглу проступали силуэты. Сгорбленные, изможденные мужчины смотрели на Деву и улыбались.
Она испуганно обернулась и с коротким вскриком рухнула на колени, протягивая к ним руки.
– Мне жаль, мне так жаль! – задыхалась она.
Один из них погладил ее по волосам, как маленькую девочку. Губы его шевелились, но слов было не разобрать. Дару скрутили рыдания.
Пленники Пустоши еще успели посмотреть на них. Ярина грустно кивнула в ответ на этот мимолетный благодарный взгляд, понимая, что все вот-вот закончится. Позади медленно разгорался костер рассветного зарева.
Поднялся ветер, первым же порывом он развеял братьев Девы сероватой пылью. Только вздох разнесся по прогалине, и в нем слышалось облегчение.
Дара надрывно завыла, раскачиваясь из стороны в сторону. Даже Гор отвел взгляд, не в силах видеть ее горе. Страшным оно было, беспросветным, безжалостным.
Ярина не выдержала, медленно двинулась вперед, сама не зная, что скажет.
– Дара…
– Подождите… – раздалось в ответ.
Без толку.
– Подождите меня, подождите, я не хочу одна… – сорванным шепотом звала она, сгибаясь все ниже и ниже. – Не хочу…
– Дара.
Она не слышала. Уткнулась лбом в землю, загребая черный пепел руками. Новый порыв ветра пришел с Пустоши. Дара встретила его облегченным всхлипом, а потом разом обмякла, будто из нее вынули хребет.
Ярина кинулась к ней, пытаясь помочь, но тело берегини вдруг разлилось водой, просочилось сквозь пальцы, как недавно Рябинка. Ничего не осталось: одна рубаха да обручье.
Гор оказался рядом, бережно поднял его, убрал в карман.
– Я покупал его по просьбе Смила, – отстраненно вспомнил он.
– Она ушла? – Ярина тоскливо уставилась на пляшущие по Пустоши солнечные блики. – Вот так просто?
Безумная ночь закончилась, оставив после себя лишь горечь.
– Она хотела уйти. Но все равно я не могу понять. Никогда не пойму.
Свень остался сиротой. И Орм. Воспоминание заставило безрадостно вздохнуть.
– Ивар тоже погиб.
Гор вытер пот со лба – бледнее мруна, даже в губах ни кровинки не осталось.
– Знаю. Меня вытащила из-под завала твоя нечисть, утянула к себе водными переходами. Они же предупредили, где тебя искать и привели на помощь кикимор. Только проку от них… Но я все равно в долгу. Придется кланяться.
Ярина слабо улыбнулась:
– Хотела бы я на это посмотреть.
Гордый чародей, который нечисть на дух не переносил, будет гнуть спину перед водяным и хихикающими русалками.
Но Гор не ответил, не стал подначивать, лишь еще больше ссутулился, зябко ежась, хотя Ярина, стоя рядом, чувствовала шедший от него жар.
– Холодает. Думаешь, твой вредный дед пустит меня на постой? Не хочу к себе.
– Конечно, – Ярина спохватилась и взяла Гора за руку. Еще бы он хотел в Пожарища! До них идти дольше, а он на ногах не стоит. – Пойдем.
Вдруг захотелось ватрушку с повидлом. Яблочным. Или пустую, но чтобы с поджаристой корочкой. Какая же она голодная!
Гор не ответил – захрипел, с губ слетели багряные капли. И вдруг ничком рухнул на землю. Спина его была мокрой от крови.
– Гор! – Ярина бросилась на колени, пытаясь приподнять его. – Гор!
Он не слышал. Голова безжизненно свесилась, на лице блестели бисерины пота, частое дыхание клокотало в горле, а кровь из раны текла, не переставая. Лихорадка все-таки настигла его. Если ничего не сделать, Переправщица скоро будет здесь! Нет уж, она и так сегодня собрала богатую жатву.
Ярина кое-как дотянулась до рубашки Дары, той все равно больше не понадобится. Разодрав ткань на полосы, туго перетянула воспаленную рану, кусая губы.
– Не умирай, слышишь? Ты обещал взять меня с собой.
Она стерла выступившие слезы, вот еще, плакать не хватало, и заговорила громко, невпопад, стараясь дозваться, хотя знала – в горячке он не услышит.
– Сейчас. Подожди немного. Скоро будем в избушке. Я хочу поехать с тобой, но в Ольховник все равно надо, теперь еще больше, чем прежде. Я обещала Ивару, что отдам Орма одному человеку. Тот должен о нем позаботиться.
Ожерелье, к которому она привычно потянулась за силой, чтобы позвать волков,
