Нидерландами, Франш-Конте и современной Италией, а также над испанскими владениями в Новом Свете. «Стремился ли Карл V к всеобщей мировой империи или нет, – пишет историк Джон Линч, – факт остается фактом: даже без учета любых спорных территорий, будь то Милан или Бургундия, его владения были слишком обширными и ущемляли слишком много интересов, чтобы не спровоцировать повсеместно распространившееся недовольство»[759]. Франциск, согласно историку Роберту Кнехту, озвучивал эти опасения еще до коронования Карла императором и добивался этого титула для себя, в первую очередь потому, что «если [Карл] победит, то размеры его королевств и прочих владений нанесут мне неизмеримый урон»[760].
В попытке помешать возвышению Карла Франциск стал побуждать своих союзников к захвату земель, контролируемых Габсбургами, – в Наварре (область на северо-востоке современной Испании и на юго-западе Франции) и Люксембурге. Карл в ответ заручился поддержкой англичан и папы против агрессии Франции и вторгся во французские земли в Италии. Франциск был пленен в битве при Павии в 1525 году и заключен в тюрьму в Мадриде. Для освобождения ему пришлось отказаться от своих притязаний на Италию, Бургундию, Фландрию и графство Артуа, что закрепил Мадридский договор 1526 года. Растущее могущество Карла и его унизительное обращение с французским монархом потрясли всю Европу, значительно облегчив Франциску создание новой коалиции по возвращении в Париж. В эту коалицию вступили даже такие неожиданные партнеры, как новый папа римский Климент VII и султан Османской империи Сулейман (см. далее). Впрочем, союзные силы не смогли воспрепятствовать Карлу, который захватил большую часть Италии в начале 1527 года; кульминацией вторжения стали шокирующая осада Рима и пленение в мае самого папы Климента[761].
Противостояние Франции с Габсбургами длилось до конца 1550-х годов, даже пускай Османская империя начала угрожать положению Габсбургов в Европе. Наконец, истощенные противоборством, стороны согласились прекратить военные действия. Долгий мир проложил путь к вершине новому испанскому королю Филиппу II Габсбургу, который «наслаждался неоспоримым превосходством в христианском мире», тогда как Франция на десятилетия погрязла во внутренних беспорядках вследствие вспышки религиозных войн. Конфликт возобновился в начале 1600-х годов, когда король Филипп IV Испанский столкнулся с возвышением Франции при короле Людовике XIII. А при преемнике последнего, «короле-солнце» Людовике XIV Франция вновь стала ведущей силой континентальной Европы.
Габсбурги против Османской империи
Период: шестнадцатое и семнадцатое столетия
Правящая сила: Габсбурги
Крепнущая сила: Османская империя
Предмет споров: власть в Центральной и Восточной Европе, морское господство в Средиземноморье
Итог: войны османов с Габсбургами, включая войны Сулеймана Великолепного (1526–1566), «Долгую войну» (1593–1606) и Великую турецкую войну (1683–1699)
Быстрое расширение территории и пополнение ресурсов Османской империи в начале 1500-х годов грозило ликвидировать сложившийся в Европе статус-кво под властью Габсбургов, особенно с учетом того, что турки все чаще стали обращать внимание на Восточную Европу и на Балканы.
Это расширение столкнуло между собой две силы и обернулось чередой войн, в ходе которых османы захватили большую часть Восточной Европы и подтвердили возвышение своей империи до статуса континентального гегемона.
С избранием могущественного Карла V Габсбурга императором Священной Римской империи в 1519 году «универсальная монархия», посредством которой Габсбурги управляли бы объединенным католическим христианским миром, вновь стала казаться правдоподобной возможностью»[762][763]. Когда Карл победил французов в итальянской войне пять лет спустя (см. выше), Габсбурги заняли доминирующие позиции в Европе: им теперь подчинялись Австрия, Испания, южная Италия и нынешние Нидерланды. В 1525 году впавший в отчаяние Франциск I решил искать помощи у бывшего главного врага всех европейских великих держав – обратился к султану Османской империи Сулейману Великолепному. По словам историка Халида Иналджика, османы виделись Франциску «единственной силой, способной гарантировать выживание независимых европейских государств при Карле V»[764].
Устремления османов были очевидными. В середине прошлого столетия султан Мехмед Завоеватель захватил и разграбил византийскую столицу Константинополь, вселив в христианскую Европу страх своей «все более агрессивной политикой завоеваний»[765]. На рубеже шестнадцатого столетия вторая война между османами и Венецией показала, что Османская империя сделалась грозной морской силой: к 1515 году она располагала минимум четырьмя сотнями кораблей и имела более сотни портов и доков к 1520 году[766]. За восемь лет до просьбы Франциска османы завершили покорение империи мамлюков, аннексировав современные Египет, Сирию и Аравийский полуостров, удвоив свои владения и, так сказать, налоговую базу. По мнению Эндрю Хесса, эти завоевания «неизмеримо укрепили османское государство» и обеспечили ему экономические преимущества и религиозную легитимность в исламском мире[767]. Опираясь на свои новообретенные морскую мощь и богатство, османы принялись расширять сферу влияния на запад Средиземноморья, а на суше посматривали в сторону Вены[768]. От стен Вены начиналась Священная Римская империя, где теперь правил Карл.
В 1526 году Сулейман разгромил мадьяр в битве при Мохаче, захватив треть территории Венгрии. Король Людовик II Венгерский[769] погиб при отступлении. Когда Сулейман двинулся к австрийской границе, Карл, как выразился Ричард Макенни, наконец «озаботился» приближением «казавшихся неодолимыми» захватчиков. В 1527 году он созвал кастильские кортесы (законодательный орган Испании), чтобы «собрать необходимые средства на защиту от турок», конечной целью которых, как предполагал Карл, является сама Священная Римская империя. «Именно там засел их главный противник, Габсбурги, и немецкие князья, которые поддерживали Габсбургов, могли нанести оттуда внезапный удар, – пишет историк Брендан Симмс. – Более того, лишь оккупировав Германию, Сулейман мог подтвердить притязания османов на наследие Римской империи»[770][771].
Искра, воспламенившая войну, не замедлила вспыхнуть. Опасаясь, что османы воспользуются вакуумом власти в Венгрии после гибели короля Людовика II, эрцгерцог Австрии Фердинанд Габсбург объявил себя правителем Венгрии и Богемии. Сулейман же поддержал ключевого соперника Фердинанда в борьбе за венгерскую корону, Януша Запольяи из Трансильвании[772], и в 1529 году осадил Вену.
Дважды отразив штурм Вены, но будучи не в состоянии утвердить свою власть над значительной территорией Венгрии или одержать сколько-нибудь важную морскую победу в Средиземном море, Фердинанд вынужденно согласился на унизительный Адрианопольский мир в 1547 году. По условиям соглашения Габсбурги отказывались от большинства своих претензий на Венгрию и должны были выплатить поистине непомерную дань за те малые владения, которые номинально оставались в их собственности. В договоре Карла V именовали не «императором», а лишь «королем Испании», что позволило Сулейману объявить себя «истинным Цезарем».
Победа Османской империи укрепила ее положение ведущего игрока в европейском политическом ландшафте. Империя продолжала стремиться к расширению своих границ в Центральной Европе и в Средиземноморье на протяжении следующих полутора веков, даже потерпев поражение в морской битве при Лепанто в 1571 году. Только на
