Ничто не могло подготовить кого-либо к чему-то столь красивому, как это темное чувственное существо, находящееся между моих бёдер и вбивающееся в моё тело. Его янтарные глаза наблюдали, как я реагирую на его движение, прикосновения и то, как он наполнял меня, когда был внутри. Единственное, что имело значение, это буря, создаваемая им внутри меня.
***
Ее тело меня поглощало как никакое другое, которое когда-либо было подо мной. Черт, я терял контроль, как желторотый юнец, впервые питаясь в период Перехода. Она была такой невероятно тугой и сладкой. Я должен двигаться быстрее, жестче.
Эта женщина была такой же неповторимой в момент, когда неистовое вожделение затмевало ее разум, какой я себе ее и представлял. Она стонала, и просила о большем.
Господи, какая же она тесная, невероятно тесная и горячая от охватившего ее желания. Она уже была влажной и скользкой после предыдущей разрядки, а вторая приближалась, быстро разгораясь в ее теле.
Ее зрачки расширились, тело напряглось, предупреждая о грядущем шторме. Одно слово – Богиня. И она моя. Неповторимая буря эмоций в ее глазах сводила меня с ума.
Я нуждался в большем. Я хотел все, что она могла мне предложить. Я должен изгнать ее из своего организма, и двадцати четырех часов для этого явно недостаточно. Не уверен, что даже проведи я всю жизнь, трахая ее, смогу усмирить своего внутреннего зверя.
Я заскрипел зубами – ее тихие вздохи и стоны сводили меня с ума, пока ее тело выжимало из меня все, что только возможно, все глубже и глубже завлекая меня в ее жаркий плен – и застонал, когда зверь потребовал двигаться жестче, наказать ее тело за то, что заставила нас обоих ждать этого, ждать ее.
И тогда Синтия не станет меня отвергать. Не сможет больше притворяться, что этого непостижимого электрического напряжения не существует между нами, только не после всего. Не тогда, когда она стонала и просила большего, истекая влагой – для меня.
Ее тело напряглось, соски затвердели, требуя моих прикосновений. Моего рта. Моего члена. Она была очень тугой, но приняла меня с большим энтузиазмом.
Она такая чертовски красивая, такая дикая в своей похоти: с широко разведенными бедрами и впившимися в мою кожу ногтями. Меня заводит наблюдать за тем, как ее глаза затуманиваются от желания, как она теребит зубами губы в ответ на продвижения моего твердого члена глубже, позволяя зверю добавить немного от себя для ее жадного тела.
Ее глаза расширились, когда моя плоть внутри нее стала больше, до предела растягивая ее лоно, заставляя принять всего меня. Я отстранился на несколько дюймов, но она потребовала вернуться в прежнюю позицию.
Она тонула в желании, этом чертовски прекрасном хаосе. Ее тело дрожало, нуждаясь в разрядке, которую я продолжал оттягивать, дразня ее тело. Он еще не была готова к такой кульминации, предыдущая была только лишь бледным образцом.
Следующая заставит ее перешагнуть черту, и я собирался наблюдать за тем, как она будет падать.
– Ты такая чертовски тугая. Я хочу трахать тебя жестче, Син. Я хочу трахать твою киску жестче. Ты готова? – Прорычал я, её тело жадно принимало мой член.
Она кричит, и её чертовски знойный голос заставляет мои яйца сжаться от желания кончить.
Син чертовски экзотична, алмаз в проклятой куче камней.
Я протолкнулся глубоко внутрь, до тех пор, пока мои яйца не задели её упругую попку, сильно ударяясь, когда она добровольно принимала меня внутрь, её ноги дрожали от необходимости в большем. Я вышел.
Син вскрикнула из-за того, что лишилась моего члена. Прямо сейчас хорошо быть мной. Никогда ее лоно не выглядело столь приветливо, такое красивое от злоупотребления моим членом.
Я быстро вышел, перевернул её и притянул к себе за бёдра, пока её великолепная попка не обнажилась, моему взгляду.
Я опустился ртом к ней, награждая теплом своего дыхания её упругую попку, прежде чем поцеловал её достаточно сильно, чтобы услышать, как Син стонет от наслаждения.
Она крепко сжимается, думает, что я собираюсь в её попку... и я мог бы, но не сегодня. Сегодня я просто хочу быть погружённым внутри ее тугого тела.
Я раздвигаю её ноги, поднимая одну и удерживаю пока её красивое розовое лоно полностью не открыто для меня, для моего члена, всегда готовому для неё.
Даже сейчас ее бедра просят о большем, сладкий мёд сочится из её лона, приглашая меня. Покрасневшие и опухшие складки от злоупотребления, которое я скупо отдаю, а она принимает. Я даже не приблизился к тому, чтобы кончить, планирую использовать каждую проклятую минуту времени, которое мне дали, чтобы вводить свой член в ее гостеприимные ножны.
Я подталкиваю себя к ее входу, Син кричит, ощутив моё древко, когда я медленно вхожу в нее. Она хочет все сделать по-быстрому, и так и будет, но так она более уязвима.
Более открытой и уязвимой, Син ни имеет никакого долбаного понятие, что в нее входит, чему она позволила трахать свою хорошенькую, розовую плоть, если бы только знала.
Она бы убежала. Мои тату пульсировали от необходимости кормиться. Я ухмыльнулся, ухватив её попку и вонзаясь ещё глубже.
Она так чертовски сладка. Её мышцы обтягивают, засасывая мой член, засасывая головку, будто это её рот.
Я толкнулся еще на дюйм, и она захныкала запрокинув голову, и подавшись на встречу мне, желая большего. Она чертовски горяча в своем желании, ее влажность увеличивается и смазывает мою головку. Я награждаю её еще дюймом.
– Райдер, ну же, – умоляет она с хрипотцой в голосе. Так чертовски сексуальна.
– Питомец, ты хочешь этот член. Хочешь, чтобы я полностью в тебя вошел. Я чувствую, как ты становишься более влажной от возбуждения. Чувствую, как твои соки смачивают мой член, создавая больше пространства. Ты чертовски тугая, Синтия, такая чертовски влажная. Я хочу кончить в тебе. А ты этого хочешь?
Она решительно кивает, глупышка. Син не имеет ни малейшего проклятого понятия, что значит быть помеченной кем-то вроде меня.
Син так невинна и так мила в своей страсти, в своем желании кончить для меня одного. Я продвинулся еще на несколько дюймов и смотрю, как она шире раздвигает бедра, без возражений принимая все, что я ей даю.
Не многие накормили зверя и выжили, при этом смеясь и разводя бедра, требуя большего.
Она теперь чертовски моя.
***
Я кричала от желания, пока он воздерживался и не входил полностью. Я хотела, чтобы Райдер жестко оттрахал меня. Сейчас же. Он огромен и мое тело жаждало его, всего без остатка. Я искушала Райдера, придвигаясь ближе, насаживая себя на него.
