Читаем без скачивания Корабль-призрак - Виктор Точинов

Процесс регенерации идет с чудовищной скоростью, но минуты растягиваются на века. На тысячелетия. На заполненные болью эпохи…

Осколки и обломки костей заканчивают свой путь друг к другу, начинают срастаться. Это чуть менее болезненно, но лишь чуть.

Красная муть перед глазами рассеивается. И Диана видит Лесника. Он пытается выползти из той самой раскуроченной двери, с третьей попытки преодолевает высокий порог.

Упрямец… Все-таки попытался спуститься по трапу, владея лишь двумя конечностями… Без успеха, конечно же.

Правая рука Лесника волочится бесполезным грузом, рукав набух, пропитался кровью. Левое бедро, куда угодил кортик, обильно кровоточит, на палубе остается густой кровавый след.

Все-таки зацепила артерию, хоть и не желала того. Трудно добиться снайперской точности броска, когда в тебя всаживают пулю за пулей… Сколько раз он выстрелил? Диана не знает. Понимает лишь одно — зная ее живучесть, напарник стрелял не с целью убить. Вывести из строя, обеспечить длительную регенерацию — и без помех заминировать корабль. Дурак…

Лесник упрямо ползет. Не к ней, куда-то в сторону.

Остановись, ляг, попробуй остановить кровотечение, помощь скоро придет! — пытается крикнуть она. Изо рта вылетает кровавый сгусток, почти черный. И невнятное хрипение.

Лесник ползет.

И она понимает — куда: к борту. И, кажется, понимает, — зачем…

Она вновь пытается крикнуть, пытается поползти следом. Не получается… Леерного ограждения здесь почти не осталось — шнелльбот поработал на славу…

Лесник поворачивает голову назад, что-то произносит. Губы шевелятся, но Диана ничего не слышит, — в ушах оглушительным набатом гремит собственный пульс.

Лесник переползает, переваливается через край палубы — медленно-медленно. Затем исчезает — мгновенно. Всплеска она тоже не слышит.

…Диана лежит на спине. Неподвижный взгляд устремлен в низкое серое небо. Регенерация почти завершена, она уже может встать.

Но не встает.

Глава восьмая. Прилетит вдруг волшебник в боевом вертолете…

Вертолет кружил над Северным морем.

Четвертый вылет подряд — заправка, смена экипажа, и вновь барражирование вокруг точки с координатами, сообщенными покойным Свеном Гроссом.

Возможно, кое-кому из людей Юзефа занятие это казалось абсолютно бессмысленным, но спорить с обер-инквизитором желающих не находилось.

Винтокрылая машина продолжала наматывать круги. Прибор, захваченный Лесником в подземелье «барсов», мертво молчал. Хотя техник, приставленный к трофейному агрегату, клялся и божился: конструкция вполне работоспособна, элементная база в полном ажуре. Нет лишь того, что прибору надлежит обнаружить — причем по его, техника, мнению, вообще нет в природе. Нет и не бывает…

Юзеф, находившийся на борту все четыре вылета, в споры не вступал.

На всякий случай «летучий голландец» пытались обнаружить и обычными методами. Судов в районе поисков хватало: рыбачьи, грузовые, пассажирские, спешащий куда-то по своим делам корвет датских королевских ВМС «Хайен»…

Не было лишь того корабля, за которым охотились инквизиторы.

Шансы на успех таяли. Но обер-инквизитор продолжал надеяться, потому что ничего иного ему не оставалось.

И прибор сработал!

Техник изумленно охнул, увидев на экране цифры пеленга. Вертолет устремился в самый центр громадной кляксы тумана, словно из ниоткуда возникшей над морем. Радары сработали значительно позже — когда смутные очертания эсминца уже можно было разглядеть невооруженным взглядом.

Места для посадки на палубе «Тускароры» не нашлось. Четверо полевых агентов — лучшие из лучших — скользнули вниз на тонких черных паутинках лееров.

Навстречу им шагнула фигура в куртке-штормовке несколько странной расцветки. Шагнула медленно, старческой походкой — и тут же оказалась под прицелом четырех стволов.

Приглядевшись, Юзеф понял, отчего цвет одежды показался странным — спереди вся штормовка была залита кровью.

Свежей алой кровью.

В два прыжка Андерсон подскочил к иллюминатору, дрожащими пальцами отвинтил барашки и откинул внутрь круглую крышку со стеклом. За бортом все еще царил непроглядный туман, где-то внизу о корпус корабля размеренно ударялись волны. Мерный рокот доносился сверху, из-за этой молочно-белой пелены. Вертолет! Спасательный вертолет!

Протиснуться в узкое отверстие иллюминатора, конечно же, было невозможно. Андерсон схватился обеими руками за его края, как можно дальше высунул голову и заорал:

— Эй, на вертолете! Помогите! Э-ге-гей! На помощь! Я здесь!!!

Слова канули в туман, не возымев на окружающий мир никакого действия. Да их никто бы и не услышал — ротор вертолета ревел совсем рядом, заглушая все посторонние звуки. Судя по грохоту, до машины было всего несколько метров, но пелена тумана сделалась такой плотной, что казалось: протяни руку — и ткнешься ладонью во влажную упругую вату.

Андерсон уперся плечами в края иллюминатора и покрутил головой, пытаясь хотя бы приблизительно определить, откуда доносится чудовищно усиленный туманом звук — сверху, снизу или с противоположной от борта стороны. Но все оказалось бесполезно — шум вертолета как будто исходил из самой белой пелены, превратившейся в плотную, окутавшую корабль субстанцию. Андерсон попытался крикнуть еще, но голос захрипел и сорвался в кашель — возможно, от того, что шкипер чересчур нервничал. А может быть, от простуды.

Тогда он бросился обратно к двери, вцепился руками в неподатливый рычаг. Но тот остался неподвижен.

Проклятье!

Лежащие на койках мертвецы скалились торжествующе.

Андерсон уперся ногой в переборку, поглубже вдохнул воздух и откинулся назад, всем телом повиснув на проклятой железяке. Она заскрипела и нехотя сдвинулась с места. Еще, еще немного…

Внезапно рычаг с легкостью повернулся в нейтральное положение, и Андерсон, не успев вовремя среагировать, повалился назад, стукнулся затылком о ржавую переборку. Не почувствовав боли, вскочил на ноги, распахнул дверь и бросился вверх по грохочущему под ногами трапу.

Площадка.

Металлическая дверь.

Узкий коридор с тянущимися трубопроводами и пучками кабелей.

Еще одна дверь, а за ней — трап, ведущий наверх, на палубу. К спасению. К жизни. Неважно, из какого именно года прилетел вертолет — не от вонючих же конунгов с их вонючими драккарами…

Быстрее, быстрее…

Грохот ротора не давал услышать ни слова. Юзеф сделал знак одному из подчиненных. Полевой агент снял с головы шлем с встроенной рацией, протянул Диане. Точно такой же шлем красовался на голове обер-инквизитора.