Читаем без скачивания Дети из камеры хранения - Рю Мураками

— Вот стервец! — пробормотал капитан. Корабль словно застыл на месте. Казалось, самое большее, на что он был способен, — это противостоять пытающимся его раздавить волнам. По радио передали штормовое предупреждение и призыв ко всем судам укрыться в ближайшем порту. Капитан приказал Хаяси определить, какая гавань — ближняя.

— Исиномаки! — тут же доложил Хаяси.

Радист попытался вызвать службу береговой охраны, но ее частота была, вероятно, перегружена — ответа не последовало. Тогда он связался с рыболовецким кооперативом и попросил разрешения бросить якорь в Исиномаки и вызвать скорую помощь. Из кооператива ответили, что все причалы забиты рыболовецкими судами и катерами и что они должны поторопиться, если хотят занять еще оставшееся место.

Ветер гнал по поверхности моря белоснежную пену. Яманэ крикнул, что радар зафиксировал неподалеку от них какой-то объект. Тут же послышался сигнал SOS. Тонуло пятитонное рыболовецкое судно. Сейчас его координаты были 142 градуса 18 минута восточной долготы и 38 градусов 58 минут северной широты.

— Просят о помощи, — сказал радист. — Находятся в одной морской миле к северо-востоку от нас.

Капитан проигнорировал сообщение и не обратил никакого внимания на ошеломленные лица курсантов.

— Следуем своим курсом, — объявил он. — Шторм усиливается, у нас нет времени на спасательные работы. Нас ждут в Исиномаки в пять минут восьмого. О них позаботится береговая охрана. Попробуем связаться с ними по радио, а если не ответят, свяжемся с рыболовецким кооперативом.

— Надо им помочь! — выпалил Яманэ, но его слова капитана не тронули. Минуту спустя из Исиномаки пришел ответ, что все катера береговой охраны заняты спасательными работами.

— Господин капитан! Мы обязаны спасти этот корабль. — Голос Яманэ звучал резко.

— Заткнись! — рявкнул капитан. Хаяси поднял голову от карты:

— Три минуты этим курсом — и мы окажемся рядом с тонущим судном!

— Они перестали передавать сигнал SOS, — доложил радист.

В этот момент в рубке появились еще три курсанта — бывшие рыбаки. Узнав в чем дело, они тоже принялись уговаривать капитана что-нибудь предпринять.

— Послушайте, вы, ублюдки, — прорычал капитан Эда, — вы, кажется, забыли, что вы — заключенные? Спасение людей — не ваше собачье дело!

— Это так, господин капитан, но прежде всего мы — рыбаки. Маленькому суденышку такого шторма не выдержать.

— Но как, по вашему мнению, мы это сделаем? Помощник капитана без сознания, я должен вести судно. Кто проведет спасательные работы?

— Мы, — сказал Яманэ, чувствуя, что капитан заколебался.

— Вот они! — закричал Хаяси, увидев столб оранжевого дыма прямо по курсу корабля.

Капитан подозвал Яманэ и что-то прокричал ему на ухо. Яманэ несколько раз кивнул, а потом велел Хаяси принести из трюма металлический трос.

— Когда будешь внизу, позови сюда человек пять из тех, кто еще способен стоять на ногах! — добавил он ему вслед.

Когда Хаяси вернулся, они с Кику обвязались веревками, концы которых были прикреплены к капитанскому мостику, и отправились один на корму, другой на нос корабля. Хаяси держался за поручень и передвигался на ногах, но Кику тут же сдуло на палубу ветром, пришлось ползти, волоча за собой трос. Добравшись до цели, он закрепил его сначала за брашпиль, потом за лебедку якоря. После того как трос был закреплен, восемь спасателей распределились вдоль него попарно. Кику, вооруженный багром, был в одной связке с Нака-кура, который, похоже, немного оправился от морской болезни.

Наконец они увидели судно, которое уже почти затонуло. Экипаж держался за красный буй, то вздымавшийся вверх на волне, то исчезавший из виду. При приближении «Юё-мару» над буем взметнулись руки. Кику попытался зацепить крюком один из спасательных кругов и подтянуть людей к веревочной лестнице, сброшенной с кормы. Он протянул багор молодому человеку, который что-то кричал, но когда парень дотянулся и схватился за него, огромная волна накрыла судно. Кику и Накакура успели ухватиться за поручень, хотя на миг показалось, что им конец, а парня с затонувшего судна той же волной выбросило на палубу. Кику зацепил его крюком за воротник и подтянул к себе. Парень был весь в крови и без сознания. Он оказался иностранцем.

— Браконьеры, — проворчал Накакура, вглядевшись в лицо матроса. — Судя по внешности, откуда-то из Юго-Восточной Азии.

Обшарив матроса, Накакура обнаружил, что тяжелый выпуклый предмет в боковом кармане его камуфляжных штанов не что иное, как пистолет.

Стояла кромешная тьма, в которой виднелись лишь огни сигнальных буев у входа в гавань Исиномаки и мерцающий свет маяка на отдаленном мысе. На пирсе стояли еще два прожектора, но тайфун уже добрался до них и разбил стекла, осколки которых сначала валялись на бетоне, а потом были смыты мощной волной и унесены в море. Весь остальной городок был словно окрашен в черный цвет.

Когда судно «Юё-мару» пришвартовалось к берегу, появились четверо полицейских в тяжелых синих дождевиках. За ними толпились работники рыболовецкого кооператива. Инспектор из службы надзора сошел на берег, чтобы обсудить условия размещения курсантов, и долго совещался с полицейскими. Телефонная линия в городке была оборвана, переговоры велись по рации. Положение усугублялось тем, что помещение полицейского участка уже заняли пережидающие шторм рыбаки, а директор начальной школы размещать у себя уголовников категорически отказался. Единственным местом, которое смогли предложить городские власти, оказался склад на рыбном рынке. Слова инспектора о том, что государство несет ответственность за этих людей и что они заслуживают лучшего обращения, остались без внимания. Пока шли переговоры, «эти люди» сидели под замком в трюме. В конце концов было принято компромиссное решение: инспектор согласился с тем, что курсанты будут спать в рыбном складе на полу, но каждому из них выдадут смену одежды и одеяло. Когда соглашение было достигнуто, инспектор попросил поторопиться, ссылаясь на то, что его люди безумно устали, но местные полицейские, которых оказалось всего четверо на весь городок, предпочли подождать подкрепления из центра префектуры.

— Не забывайте, — сказал старший полицейский, — что речь идет не только о ваших парнях. У вас на борту спасенные нелегалы, а их тоже необходимо содержать под стражей.

С затонувшего браконьерского судна удалось спасти семерых: они сбились в кучку в другом конце трюма, отчего в и без того тесном отсеке невозможно было повернуться. Почти у каждого имелось то или иное ранение. Рама, на которой крепились койки, не выдержала качки и тяжести тел и рухнула, так что сидеть было не на чем — пока шли переговоры, заключенным пришлось стоять по колено в соленой воде, смешанной с маслом и блевотиной. Судно бросило якорь и пришвартовалось, однако качка, хотя и ослабшая, не прекращалась и по-прежнему была невыносимой. Все меньше и меньше людей откликалось на доносившиеся сверху подбадривающие слова капитана и охранников. Временами судно сильно кренилось. Те, кто еще мог стоять на ногах, держались за остатки коечной рамы, а обессилевшие просто валялись в грязном месиве на полу. Их головы, возвышающиеся над этим месивом, в другое время могли бы показаться смешными, но сейчас было не до смеха. Отрезанный от внешнего мира трюмный отсек превратился в замкнутую емкость со своими собственными — тепловатыми и тошнотворными — приливами и отливами.

— Блядский потрох! Оставьте меня в покое! — стонал Яманэ.

Его снова мучила головная боль, причиной которой был удар лебедки, полученный во время спасательной операции. Кику из последних сил боролся с тошнотой и, чтобы отвлечься от нее, вспоминал картину, которая висела когда-то на стене молельни в сиротском приюте и изображала бородатого мужчину, протягивающего к небесам новорожденного ягненка. Кику представил себе, что этот человек — его отец, как говорили монахини, — стоит на краю скалы, возвышающейся над бушующим морем — непременно над бушующим морем. И впервые почувствовал, что на картине чего-то не хватает — быть может, крохотного тонущего суденышка где-нибудь в углу. «Значит, и я был на этой картине, — вдруг дошло до него, — я был на этом суденышке. Да! — сказал он себе. — У меня все получится! И когда я отсюда выберусь, этот бородатый мужчина, конечно же, будет ждать меня на сверкающей и великолепной скале!»

— Все в порядке! Всем наверх! Нашли вам ночлег! — услышал он вдруг крик инспектора, прозвучавший словно ответ на его мысли.

Выбравшись на палубу, подбадривая и обнимая друг друга, они оказались лицом к лицу с встречающими: джипом, оборудованным прожектором, двумя рядами полицейских и кучкой рыбаков, которые пялились на них, указывали пальцами и перешептывались. Заключенных затолкали в грузовик, вручив каждому по тонкому одеялу. Браконьеров-нелегалов посадили в джип и увезли в неизвестном направлении. Грузовик, однако, стоял без движения. Задержка была вызвана возмущением инспектора: вопреки достигнутой договоренности, местные власти не предоставили заключенным чистой одежды.