Читаем без скачивания Лэйси из Ливерпуля - Маурин Ли

— Могу я узнать ваше имя? Это для отчета.

— Я думала, у вас в картотеке уже есть мое имя, ну да ладно. Меня зовут миссис Литтлмор. Миссис Фионнуала Литтлмор.

— Спасибо.

Джерри Мак-Кеон вернулся к своей машине.

— Тебе, может, будет интересно узнать, Морган, что женщина, которая командует здесь, вовсе не стара, отнюдь не корова и определенно не уродина. Я пробыл там совсем недолго, посему не могу с уверенностью судить, феминистка она или нет. — Что касается того, была ли Фионнуала Литтлмор лесбиянкой, он от всей души надеялся, что это не так.

На следующий день рано утром он вернулся к дому. На нем была штатская одежда. Дверь ему открыл мальчуган лет десяти с серьезным, взрослым выражением лица.

— Мне показалось, миссис Литтлмор сказала, что мужчинам закрыт доступ на территорию, — с улыбкой заметил Джерри.

— Я — ее сын, так что для меня сделано исключение. — Мальчик не улыбнулся в ответ.

— Как тебя зовут?

— Колин.

— Ну что же, Колин, а для твоего отца мама тоже сделала исключение, как и для тебя?

— Мой отец умер.

— Мне очень жаль, Колин. — На самом деле Джерри впервые в жизни обрадовался подобной новости.

— Кто там, милый? — В коридор вышла Фионнуала Литтлмор, одетая так же, как и накануне. — Что вам нужно? — резко бросила она, увидев на пороге полицейского. — Конни пока не в состоянии сделать заявление. В любом случае говорить она будет только с женщиной-полицейским, так что вы только напрасно потратите время, если придете сюда снова.

Она смотрела на него, но словно мимо него. Она не видела его. Если бы завтра они встретились на улице, она не узнала бы его. Но Джерри пришел сюда с твердым намерением сделать так, чтобы она заметила его.

— Я принес кое-какие игрушки для детей Конни. Вчера вечером я купил их у Теско. По пятницам они закрываются поздно. — Он протянул ей пластиковый пакет. — Надеюсь, они понравятся.

— Я уверена в этом. Большое вам спасибо, офицер.

— Меня зовут Джерри.

— Спасибо, Джерри. Конни будет рада. Ну что же, до свидания. С вашей стороны было мило прийти сюда.

— Еще… — Он успел сунуть ногу в щель, прежде чем она закрыла дверь. Чертова женщина по-прежнему не видела его. — Я хотел бы сделать взнос в фонд вашего приюта. У вас очень благородные цели. Я восхищаюсь вами. Я надеюсь, эти десять фунтов вам пригодятся.

— Конечно, пригодятся. Спасибо вам, э-э, Джерри. — Она взяла банкноту и сунула ее в карман джинсов.

— Кроме того, — продолжал Джерри с мужеством отчаяния, — мне хотелось бы знать, не проводите ли вы иногда сборы пожертвований, благотворительные распродажи и прочее в том же духе? Если да, то я мог бы помочь.

— В настоящий момент мы не планируем ничего особенного.

— В таком случае как, черт возьми, мне можно снова увидеться с вами, кроме как на этих проклятых ступеньках?

— О! — Она испуганно моргнула и сделала шаг назад.

Наконец-то она увидела его!

Фиона увидела высокого, широкоплечего, крепко сбитого мужчину в возрасте примерно тридцати лет, аккуратно одетого в темно-синий костюм. Кожа на его лице была обветрена, а нос немного искривлен, словно бы сломан. Губы были в шрамах — он или занимался боксом, или играл в регби. Очень коротко подстриженные каштановые волосы ежиком торчали на голове. Он вряд ли мог сойти за симпатичного, но уж и уродом не был. Собственно говоря, если учесть его приятную легкую улыбку и теплые карие глаза, он ей даже понравился. Этот человек излучал надежность и уверенность. Она могла доверять такому мужчине.

— Вы женаты? — спросила она.

Теперь настала его очередь моргнуть.

— Разведен, детей нет.

— Я никогда не встречаюсь с женатыми мужчинами.

— Вы хотите сказать, что готовы встретиться со мной, правильно я понял? — Он не мог поверить в свою удачу.

— По понедельникам у меня выходной.

— Тогда я заеду за вами в понедельник в половине восьмого. О'кей? — Он убрал ногу, и Фионнуала Литтлмор закрыла дверь.

— Сегодня вечером я встречаюсь с Сэмми и сразу после работы иду в кино, — уходя, объявила Мэйзи. — Так что чай готовить не нужно.

— И где же мы собираемся встретиться с этим самым Сэмми? — поинтересовалась Орла.

— Не знаю, мам. Это вроде как не очень серьезно. Я не собираюсь походить на нашу Лулу, которая выскочила замуж в восемнадцать лет. Сначала я хочу хорошо развлечься. Кстати, что случилось с отцом? Он кашлял и чихал всю ночь напролет.

— Он простудился, милая. Одна из этих ужасных летних простуд. Да тут еще и его работа в литейном, а о больничном он и мечтать не смеет. Ладно, желаю тебе хорошо провести время сегодня вечером.

Вскоре ушел и Гэри. Она была рада, что он сумел избежать физической работы, и, хотя обувной магазинчик не сулил особенно яркого будущего, все-таки в нем было чисто. Пол, ее мальчик, помчался в школу в самую последнюю минуту. Он учился в выпускном классе.

Орла с облегчением вздохнула, заварила себе свежий чай и вышла с чашкой во двор. Июльское утро было чудесным, и она в тысячный раз пожалела, что у них нет приличного садика. Как хорошо было остаться одной и поразмыслить наконец над вчерашним телефонным разговором с Кормаком.

— Привет, сестренка. Мы с Вик только что решили, что ты прекрасно подойдешь.

— Для чего?

— Для того чтобы продавать товары по уходу за волосами компании «Лэйси из Ливерпуля». У тебя есть машина, у тебя есть внешние данные, и тебе не придется бросать работу в газете.

— Может быть, меня это заинтересует, Кормак. О какой зарплате мы говорим? — Что-то в его голосе подсказало, каким будет ответ.

— Мы пока и не думали о зарплате, Орла, речь идет лишь о комиссионных, — сладким голосом ответил он. — Двадцать процентов, столько же, сколько получает мама, плюс твои расходы, то есть стоимость бензина.

— Пусть будет двадцать пять процентов, — твердо заявила Орла. — Мне ведь придется трудиться больше, чем матери. Но я соглашаюсь только потому, что ты — мой брат, и когда-нибудь, когда ты добьешься успеха, я надеюсь получить высокооплачиваемую престижную работу.

— Ты станешь во главе отдела международных торговых операций, сестренка, — со смешком отозвался Кормак. — Обещаю.

Она станет их единственным коммерческим представителем, потому что они с Вик не могли производить достаточного количества флаконов, чтобы выйти на большой рынок, хотя и работали круглые сутки.

— Это похоже на замкнутый круг, — заметил Кормак. — Мы не можем принимать заказы, пока не развернемся, а развернуться сможем, только когда у нас появится техническая возможность, так что скоро нам придется извернуться и закупить нормальное оборудование. Иначе мы с Вик никогда не добьемся большего.

Несколько магазинов в Ливерпуле сделали пробные, а потом и повторные, довольно большие заказы. Мать обычно распродавала то, что они привозили, за несколько дней. После объявления в журнале «Леди» они получили по почте десятки заказов.

Орла возьмет набор буклетов и образцы продукции. Она начнет с Ланкашира и Чешира, а потом двинется дальше. Главной ее целью станут аптеки и небольшие супермаркеты. Большие универсальные магазины предпочитали централизованные поставки, и они займутся ими, когда компания окажется в состоянии выполнять более или менее крупные заказы.

— Я полагаю, дополнительные расходы не включают стоимости моего нового делового костюма? — без особой надежды спросила Орла. — У меня нет ничего мало-мальски приличного, Кормак.

— Извини, Орл. Да ты и так прекрасно выглядишь, что бы ты ни надела.

— О да! Все мужчины так говорят.

Она начнет с понедельника, и уже с нетерпением предвкушала это. Сегодня вечером она расскажет обо всем Микки, хотя тому-то будет все равно. Могут возникнуть дополнительные сложности, когда придется уезжать далеко и оставаться где-то ночевать, но об этом она подумает позже, в свое время. Орла допила чай и отправилась провести смотр своего гардероба на случай, если что-нибудь нужно постирать. Спускаясь вниз с грубой хлопчатобумажной юбкой и двумя белыми блузками в руках, она услышала, как хлопнула задняя дверь и во дворе раздались шаги. Должно быть, Микки вернулся домой, что ее совсем не удивило, потому что простудился он основательно.

К своему ужасу, войдя в гостиную через боковую дверь, она обнаружила, что через другую в комнату входит Вернон Мэтьюз. Он наверняка ждал, пока из дома уйдут Микки и дети. Для такого теплого дня на нем было надето слишком много: темный костюм, рубашка с белым воротничком и галстуком, черные, до блеска начищенные туфли.

— Решил сделать тебе сюрприз, — гнусно ухмыльнулся он.

— Немедленно убирайся из моего дома! — Она едва сдерживала ярость, к которой примешивались паника и изрядная доля страха. Слава Богу, в соседних домах в это время никого не было.