Еще интереснее ярко-карминовое пятно, что сочным мазком украшает карту у юго-западного края полуострова Кони. Причудливые контуры пятна точно очерчивают массив крупнозернистых розовых гранитов. Когда-то в подоблачной высоте мы нашли тут с Сашей замечательное месторождение белоснежных кварцитов. Множество редких минералов, и среди них удивительно красивые железные розы, вознаградило нас за утомительный маршрут.
Работы на Охотском побережье внесли много нового в геологию Колымского края и оставили неизгладимый след в душе каждого из участников. Наши путешествия совершались пешком — у подножий обрывов — ив лодке, скользившей вдоль отраженных в воде скал. Выгоревшие на солнце палатки стояли то на пестрой от цветов траве, то на скрипучей гальке, а перед ними всегда зеленело зеркально гладкое или взлохмаченное ветром море.
Охотское море! Отделенное от прогретых просторов Тихого океана Курильской грядой, оно всегда прохладно и полно жизни. Неисчислимые косяки красной рыбы заходят с моря метать икру в быстрых реках побережья. Подчиняясь еще не разгаданным законам, громадная, как торпеда, кета, зубастый кижуч и плоская горбуша стремятся к своим нерестилищам. Они находят их так же безошибочно, как синяя стрелка компаса находит север.
Бурные речные перекаты вскипают под напором миллионных рыбьих стай. Алмазами вспыхивают брызги, серебром отсвечивает на солнце чешуя.
Тысячи чаек носятся в это время над живым потоком, а вдоль берегов выстраиваются молчаливые медведи. Косматые рыболовы ловко выхватывают из воды одну рыбину за другой и не торопясь лакомятся отборными кусками.
Не менее богата открывающаяся в часы отлива литораль. Прибрежная отмель поблескивает лужами и зеленеет скользким ковром водорослей. Среди них сидят, ползают, скачут и плавают бесчисленные обитатели мелководья. Здесь громадные тихоокеанские крабы, медлительные морские звезды, бородавчатые голотурии и брызжущие фонтанчиками воды морские ежи. К склонам прилепились густые колонии съедобных мидий и конические башенки морских желудей. В лужах среди водорослей мечутся захваченные отливом мальки и прыгают бокоплавы, Над литоралью стоит острый запах йода и свежей рыбы.
Приливы в Охотском море велики и непостоянны. В районе Магадана и Тауйской губы вода не поднимается выше четырех метров, а восточнее — у берегов полуострова Тайгонос и в Пенжинской губе — разность уровней достигает восьми метров. Мощное наступление моря кажется непривычному человеку устрашающим. С неотвратимым постоянством один за другим бегут на берег ряды волн. Каждый ряд продвигается вперед чуть дальше предыдущего. Все выше поднимается море, и все яростнее бьется о скалы прибой. Там, где только что белели камни, уже колышется мутная пена и плывет смытый с берега сушняк. Еще час-другой — и море вплотную приблизится к обрывам. Теперь лишь глазастые нерпы кувыркаются там, где недавно шагали с рюкзаками за спиной геологи.
Медленно перемещая свой лагерь от бухты к бухте, мы сперва изучили прибрежную зону от Магадана до залива Мелководного. Второй год работы был посвящен съемке одного из самых интересных участков Охотского побережья — полуострова Кони. Свое движение на восток наш полевой отряд закончил у устья реки Сиглан. Узкой и труднопроходимой щелью ее долина обрезает полуостров от материка. Обширная, отделенная от моря песчаной косой Сигланская бухта очень мелка. В часы отлива она и вовсе мелеет. Лишь в узком и петляющем фарватере, который не так-то просто нащупать, остается достаточно воды, чтобы переплыть это унылое водное пространство. Однажды наша шлюпка на много часов застряла среди густых водорослей в самой середине бухты. Только приливная волна сняла нас с мели и освободила из плена. Подняв парус, мы вошли в фарватер и пересекли бухту.
Реку Сиглан можно считать одним из чудес природы. Вопреки правилам географии она насквозь рассекает высокий и скалистый хребет, что тянется с материка вдоль оси полуострова Кони. Широкая долина реки упирается в каменную стену хребта, а затем, прорезав его короткой и порожистой тесниной, теряется в просторах Сигланской бухты.
Как это могло произойти? Все реки берут начало на гребнях хребтов, откуда текут в разные стороны, образуя более или менее симметричный узор на картах. Именно поэтому осевая линия горных цепей называется водоразделом.
Сквозные долины, подобные долине Сиглана, возникают в совершенно особых, редко встречающихся условиях. Они древнее прорезанного ими хребта и объясняются тем, что река размывала свое русло с той же скоростью, с которой поднималась пересекающая ее горная цепь.
Хребет полуострова Кони возвышается сейчас над уровнем моря на полтора километра; не меньшую толщину горных пород должен был пропилить и Сиглан, для того чтобы сохранить свое течение!
Холодные воды Охотского моря рождают частые туманы; они повисают в предутренние часы над волнами, и солнце с трудом разгоняет их. Резкая смена температуры над сушей и морем вызывает летние бризы, попеременно дующие к берегу и от берега. Регулярность бризов мы не раз использовали для плавания под парусами.
Особенно крутые перепады температуры сопровождаются вихрями с бурными ливнями и с закрученными до облаков колоннами смерчей. Однако это не те медленно, но грозно нарастающие штормы, что гудят, ревут и свистят над Охотским морем в ноябре. Неистовая ярость осенних бурь сокрушает скалы, изрывает сокровенные глубины моря и приводит н ужас самых бывалых моряков. Летние же шквалы подобно слезам ребенка исчезают так же быстро, как и появляются, оставляя после себя легкий воздух и улыбающееся небо.
За время работ на побережье нам пришлось испытать и шумно веселые шквалы, и угрюмо свирепствующие буря, и яркие глади солнечных дней, и тусклые будни моросящих ненастий. Но всегда, в любой момент море было величественно и прекрасно. Ни в одном из своих движений оно никому из нас не казалось скучным или утомительным. Многолико, богато и, несмотря на суровость, привлекательно Охотское море!
Каждый из нас — и мой многолетний помощник и друг Саша, и лишь один сезон проработавшая со мной Эрна, и наши рабочие, и, уж конечно, я — многое сохранил в своей памяти из того времени, когда мы жили и работали среди скал над мором.
Результатом работы были обнаруженные на Охотском побережье рудные месторождения, раскрытые загадки природы. Однако главное, может быть, в том, что скалы и море научили нас молчанию и мужеству, товариществу и терпению…
Отвесно погружаются в море дикие скалы. Иногда такой непропуск не обойти даже в самый сильный отлив («Непропуск»)
