– Именно поэтому я позвала вас сейчас. Назовите сумму, и вы ее тотчас получите.
– Я предпочту эльфийские золотые, наличными, если вы не возражаете, – я отщипнул пару виноградин. – Но вы сказали только про Френки. Что Джоуи? Правильно ли я понял, что вам на него плевать? И когда нас с вашей племянницей станут нагонять волки, я смогу резать его на куски и бросать им, чтобы отвлечь?
– О Джоуи позаботятся. С ним я уже решила все. Моя главная проблема теперь Френки. Не устрой я смотрины, ее бы здесь не было. Назовите сумму, ченселлор.
В уме я удвоил число, которое собрался назвать.
Не люблю, когда мне суют только половину работы, – и ничего не говорят о другой.
Я взмахнул рукой, и невесомые искры, игравшие над камином, сложились в затейливую вязь цифр. Леди Артанис усмехнулась, и вынула из небольшого ларца, стоявшего на столе, четыре тугих кожаных мешочка, закрытых гербовой печатью дома Дюпонов.
– Держите.
Я достал из внутреннего кармана золотой брегет, сверился, не пора ли купить новые перчатки, и убедился, что прежние еще в моде, – после чего осторожно коснулся им каждого кошеля.
Часы вспыхнули, и мешочки сразу же опустели.
– Две монеты были чуть трафлены, – сообщил я, глядя на циферблат. – Ну ладно, просто не буду кормить Френки в дороге.
Баронесса хотела что-то сказать, но в этот момент горсть камешков ударилась об окно.
Леди Артанис смутилась.
– Только один человек может так по-идиотски вести себя, – сказала она. – Это ко мне.
Мы спустились в парадное.
Из боковых дверей, в мучном облаке, выметнулась Марион, – в руке у нее была двуручная скалка, вся облепленная изюминками и тестом. Видно, неугомонная экономка учила поварят-сниффлингов раскатывать печенье.
– Госпожа, – страшным шепотом произнесла она. – Окна бьют.
Леди Артанис досадливо передернула плечами.
– У черного входа ждет демон, – сказала баронесса. – Проводи его в гостиную.
Она развернулась, и шагнула к дверям.
Потом взглянула на меня:
– Ченселлор, идемте.
Я деловито засеменил следом.
Не успела леди Артанис войти в гостиную, и эффектно размазаться на фоне камина, словно позируя для портрета, – как дверь с треском расхлопнулась, и через порог ввалился Марко Септимиус.
Его мундир, казалось, долго терзали гарпии. Растрепанные волосы, словно у соломенного чучела, торчали из-под треуголки. Серое лицо взмокло, глаза сверкали безумием.
– Артанис, – сбивчиво произнес Марко. – Ты должна…
Полковник увидел, что баронесса не одна.
Он сразу остановился, одернул мундир и пригладил волосы.
– Нам надо поговорить наедине, – сказал он.
– Это мой кондотьер, – отвечала леди Артанис, тоном, каким маленькие вздорные девочки заявляют: «У меня есть кукла, а у тебя только грузовичок». – Говори при нем.
Марко Септимиус взглянул на меня, оценивая, сможет ли выдворить из гостиной мои эльфийские уши; понял, что нет, и вновь обернулся к хозяйке особняка.
– Артанис, ты должна бежать.
– Что? – баронесса вскинула брови. – Куда бежать и зачем?
Она взглянула на Марко, и между ними, завывая бобиной, пронеслась целая мыльная опера на триста двенадцать серий, – и каждый момент был слишком памятен им обоим, чтобы вновь говорить о нем.
Полковник смутился.
– Но дорогая Артанис, тогда все было иначе. Забудь о прошлом, теперь это все неважно. Уже выписан ордер на твой арест; завтра утром я должен отвезти тебя в Башню Серой Печали.
Баронесса отвернулась к окну.
– Кто подписал указ? – спросила она.
– Магистратор. Пока тебя спасает только закон, по которому нельзя арестовывать демонов после заката. Беги; ты же знаешь, из Серой Башни нет выхода.
Леди Артанис взглянула на него, и горькая улыбка мелькнула на ее бледных губах.
– Я встречу суд с высоко поднятой головой, – сказала она.
Как только поднялось солнце, к воротам подъехал большой черный экипаж.
Впереди ехал полковник Септимиус, в черном мундире Имперской гвардии Преисподней. Он сменил алый плащ на кипенно-белый, – символ того, что правосудие слепо и не знает жалости.
Полковника сопровождала дюжина всадников.
Это были орки Геенны, в доспехах из черного адаманта, с мифриловыми мечами и копьями, выкованными из слез страждущих душ. Змеиные зубы сверкали из полуоткрытых ртов, мягкая шерсть отливала золотом.
Тюремный экипаж остановился около ворот.
Полковник Септимиус спрыгнул с коня и, немного поколебавшись, постучал в ажурную резную калитку. Дверь открылась, и на порог вышла немного бледная, но очень спокойная леди Артанис.
– Что случилось, полковник? – спросила она, словно не было вчерашней встречи.
– Именем королевской власти, – отвечал стражник. – Леди Гиацинта Райнелда Артанис де Алаверда Дюпон, вы арестованы по подозрению в государственной измене.
Выдержав паузу, Септимиус продолжал:
– … И других преступлениях, список которых вам будет зачитан позже, лорд-канцлером Пламенной Генны. Вы можете взять с собой личные вещи, но среди них не должно быть никаких магических артефактов – колец, талисманов и ожерелий.
На этом официальная часть закончилась; Септимиус чуть споткнулся, и произнес совсем другим тоном, – тихим и виноватым.
– Можете собираться, сколько понадобится. Я вас не тороплю. Я даже не буду заходить вместе с вами в дом, я уверен в вашей порядочности. Мы будем ждать вас здесь.
Было видно, что ему приходится нелегко.
Леди Артанис исчезла в пасти ворот, потом опять появилась.
Стало ясно, что она собралась заранее. Баронесса по-королевски кивнула Септимиусу, словно тот был ее слугой, и подошла к тюремному экипажу.
Полковник распахнул перед ней дверцу, и черные прутья сомкнулись за спиной леди Артанис.
В оформлении обложки использованы работа фотографа Paul Sapiano «Smoke Tinged Halloween Moon», распространяемая согласно лицензии Attribution 2.0 Generic (CC BY 2.0), а также фон, разработанный дизайнером Marcel Vijfwinkel (CGTextures) и распространяемый согласно CGTextures License, которая разрешает, в том числе, бесплатное royalty free использование фона при оформлении книг.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
