Ответ пришел сам собой. Я же говорю, на Темной Стороне знание подобно воздуху. Понадобилось – вдохнул, и оно твое.
— Вот это шапка! – ахнул я. – Вот это добрый сновидец Датчух Вахурмах! Что же он на самом деле натворил? Ох, мамочки.
Скажу честно, у меня не было никакого желания совать нос в эти дела. Хотя бы потому, что я в них ничего не смыслю. Сразу подумал: «Вот бы сэра Джуффина сюда. Уж он-то на Темной Стороне как дома, еще и не такое видел, наверное. И знает, как следует поступать. Ну, или хотя бы знаком с теми, кто знает. Придется его сюда срочно вызывать, как знахаря к больному. Потому что оставлять все, как есть, нельзя».
В этом я был абсолютно уверен. Очень страшной должна быть штука, от которой исходит такой свет. Вернее, тьма. Впрочем, как ни назови, все равно будет неточно.
Но пока я прикидывал, как выберусь сейчас с Темной Стороны и вызову подмогу, ноги сами несли меня по направлению к источнику страшного черного света. Причем не то чтобы против моей воли. Просто воля моя в тот момент была именно такова. И ни разумные соображения, ни сознание собственной некомпетентности, ни даже почти неконтролируемый ужас не отменяли простого и ясного понимания, что действовать придется не кому-нибудь умному и могущественному, а именно мне. И не когда-нибудь, а прямо сейчас. Просто потому что я уже в игре. Пришел, обнаружил непорядок и решил, что так не годится. Этого достаточно.
К счастью, на Темной Стороне действовать и уметь – одно и то же. Я хочу сказать, если уж начал там что-то делать, у тебя непременно получится, даже если раньше ни о чем подобном не помышлял. А то, что не получится, и делать не начнешь, как бы ни планировал.
«Так уж все тут устроено, — думал я, блуждая среди стеклянных стен и туманных садов Темной Стороны Вэс Уэс Мэса. – Неизвестно, уцелею ли сам, но точно ничего не испорчу, а это главное».
Не знаю, что за помещение отвели старейшины городка для хранения Сонной Шапки Датчуха Вахурмаха, но на Темной Стороне оно выглядело как дом, состоящий из одних окон; стекла во всех были покрыты трещинами, но как-то держались в рамах. Аккуратно вынуть одно из них оказалось легче легкого, я даже не порезался и счел это добрым знаком, в котором, честно говоря, нуждался как никогда прежде. Потому что ждал неведомо чего. Невообразимого, ужасающего, смертельно опасного.
Но, пробравшись наконец в дом, увидел, что на полу лежит шапка. А вовсе не какое-нибудь стоголовое огнедышащее чудище, питающееся взбалмошными новичками вроде меня.
Я разглядывал шапку, затаив дыхание. В обычном мире она, помню, не произвела на меня особого впечатления; я даже немного разочаровался, когда взял ее в руки, а ничего похожего на священный трепет не ощутил. Зато на Темной Стороне Сонная Шапка Датчуха Вахурмаха представляла собой воистину великолепное зрелище.
Как и положено Сонной Шапке, она была сшита из лоскутов, только каждый лоскут был как будто сразу весь мир, блистающий, подвижный, полный жизни, света и смысла, совершенно самодостаточный, бесконечный, рожденный до начала времен и созидаемый прямо сейчас, у меня на глазах. И при этом – всего лишь часть невероятно сложной системы, которой являлась шапка. Не знаю, как еще можно описать. Это надо видеть, слышать, чувствовать, вдыхать, а такое возможно, только когда стоишь рядом.
Я – стоял.
А сияющая тьма, черный свет, окутавший мраком небо Темной Стороны Вэс Уэс Мэса и повергший меня в ужас, который был столь велик, что не поместился в теле и теперь потерянно топтался где-то у меня за плечом, – все это было внутри шапки.
«Такая, значит, бывает подкладка у некоторых чудес, — подумал я. – А надо бы наоборот!»
И прежде чем успел сообразить, что из этого следует, взял да и вывернул шапку наизнанку. Тьмой наружу, блистающей жизнью внутрь. И чуть не умер от облегчения, почувствовав, что все сделал правильно. Именно этого от меня и ждали, затем сюда и привели.
Кто ждал, кто привел – отдельный вопрос. Из тех, что навсегда остаются без ответа. Но мне казалось, таково было общее желание волшебной шапки и Темной Стороны. Они давно столковались, точно знали, чего им надо, да помощника все не было – пары человеческих рук, управляемых головой достаточно бестолковой, чтобы не подвергать критическому осмыслению пришедшие в нее безумные идеи, а, напротив, немедленно их воплощать, радостно вопя: «Тьмы снаружи не бывает!» Что, кстати, с точки зрения всякого здравомыслящего наблюдателя, полнейшая чушь.
Однако когда я покидал дом, стекла его окон были целы, а небо над Темной Стороной Вэс Уэс Мэса сияло ровным леденцово-желтым светом, к которому я успел привыкнуть за время прогулки.
И никакой тьмы.
А я по-прежнему не чувствовал себя усталым. Был свеж и бодр, будто только что проснулся. Хотя, если по уму, наоборот — заснул. Я хочу сказать, Темная Сторона по сравнению с нашей повседневной реальностью – почти то же самое, что явь по сравнению со сном. То есть для меня это было именно так, а как для остальных, я, конечно, не знаю.
Ноздри мои меж тем щекотал знакомый аромат. Я принюхался и понял, что так пахнет напиток из ягод и трав, который варит по утрам мой учитель сновидений Еси Кудеси. И совсем не удивился, когда, свернув за угол, увидел вдалеке его дом. Задрал голову к небу, убедился, что оно бледно-лиловое, как и положено на рассвете, и совсем не твердое, что, в общем, не удивительно. Небо и не может быть твердым, это вам любой школьник подтвердит.
— Хорошо погулял? – спросил Еси Кудеси.
Он и правда уже развел огонь в очаге и поставил туда небольшой котелок из желтого металла, который называл «утренним» и использовал только для приготовления своего ягодного отвара.
— Хорошо – не то слово, — сказал я. И продолжил на хохенгроне: — Как будто плыл как будто летел в сияющем переменчивом стремительном ясном. Как будто многое повидал как будто ничего не видел. Как будто ясно знаю невыразимое как будто не знаю даже как будто себя. Как будто многократно родился как будто всюду вечно живу как будто никто как будто нигде теперь.
— Как будто видел как будто тебя стремительно плывущего в ясном сияющем текущем как будто повелевающего живым переменчивым как будто покорного непостижимому тайному, — невозмутимо кивнул мой учитель сновидений. – Как будто небывалое созерцал как будто запомнил не постигая как будто сохранил. Как будто удачлив безмерно как будто навек благодарен сияющему глубокому как будто я.
И протянул мне дымящуюся кружку.
Что и говорить, приятно было обсудить свои приключения на Темной Стороне с человеком, который наблюдал их во сне и остался доволен увиденным. Да еще и на хохенгроне, идеально подходящем для подобных бесед. Но мне хотелось убедиться, что от этого веселья вышел хоть какой-то практический толк. Ну, или не вышел – тогда тем более лучше быть в курсе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
